Ополченский романс

Хорошая книга, на страницах, которой испытываешь массу эмоций, но не остаешься равнодушной, это уж точно. Где-то улыбаешься, где-то содрогаешься от ужаса, где-то ностальгируешь по прошлому и вздыхаешь уже от неумолимого настоящего, каждая строчка поднимает на поверхность переживания, сочувствие и волнение.

Книга состоит из небольших рассказов, как кадры из жизни простых людей на Донбассе военных лет. Здесь нет взаимосвязанных событий, но некоторые герои переходят из одной главы в другую, хотя и не занимают центрального положения. Интересно показан быт военных вплоть до мельчайших деталей, которым в мирное время вообще не придаешь значения. С удовольствием читаешь солдатские байки и ловишь словечки, проникаешься буднями вчерашнего мира, и сегодняшним настоящим, запорошенным пеплом войны. И по хорошему удивляешься тому, что даже в такой атмосфере ужаса непредсказуемости завтрашнего дня, есть место шуткам и человечности.

Книга поглощает тебя целиком, как в калейдоскопе лица и картинки сменяют друг друга, один характер ярче другого, близко-далекое прошлое вытаскивает из глубины памяти воспоминания, и совершенно захлестывает суровая действительность, где героизм и трагизм сплелись в один жесткий узел!

Я начала этот год с хорошей книги.
«Ополченский романс» лежал и ждал своего часа. Его прочтение опередили другие книги Прилепина Захара, а история о войне не давалась мне. Когда же я начала читать, то оторваться от книги было трудно. А все благодаря языку автора, неповторимому для каждой книги. Точно Прилепин говорит всякий раз с разным собеседником. Во всех его произведениях есть эффект присутствия читателя там, где поселились герои книг. Но здесь особенно, даже лучше, чем в «Некоторые не попадут в ад».
Обе эти книги о войне на Донбассе, в них захвачен период до СВО, период мало описанный и мало изученный. Пожалуй, о нем есть документальные фильмы, интервью, кинохроника. Книг мало, в особенности художественных. И теперь лучше читается и воспринимается лично мне, потому что я уже знаю о ком и о чем пишет Прилепин. Я уже сформировала свое мнение о людях и событиях, мне легче воспринимается художественный текст.
По конструкции это роман в рассказах, сам автор назвал его «14 треков в разном ритме». В книге несколько разных героев, чьи судьбы переплетаются, но нет единой кульминации и финала. Ведь и война не кончилась, а переросла из локального конфликта в масштабное противостояние России и Запада. Все герои видят мизерную часть фронта, кусочек этого конфликта, они не судят об обстоятельствах в целом. И потому для одного важно доставить гуманитарный груз через таможенников-взяточников, с помощью наглых контрабандистов, к «наивным» бабушкам, на крышах домов которых сидят снайперы. Для другого важно под обстрелом тащить на своей спине раненого сослуживца туда, куда он и дороги-то не знает. Кто-то пробирается по дороге между минных полей. Кто-то в пока еще мирном городе тихо, как шпион-ликвидатор, убирает банду убийц, которые засели в мирной с виду квартире.
Обыденность, описанная Прилепиным, страшна. Но она романтизирована его пером, увлекательна. Запахи пороха, железа, травы, крови, мазута, свежей земли, сопровождают читателя с первой до последней страницы. Оторваться трудно, отвлечься надолго невозможно. Убьют – не убьют, добегут – не добегут, справятся – не справятся.
В отличие от автофикшн «Некоторые не попадут в ад» в этой книге есть романтическая линия. Она очень странная, как и вся жизнь героя Лесенцова. Нелюбовь, перешедшая в соратничество, потому что жена следует за мужем в пекло.
Угадывается прототип Лесенцова, Лютика, Костылина. Но пусть догадки остаются со мной.
Рекомендую к прочтению, тут есть над чем подумать.

Для меня эта книга была сложной. Мне трудно даётся строгая военная тематика, и это понятно - даже начального, срочно-армейского образования у меня нет. Но основное я поняла. Поняла, что пора постигать всё, что не понятно в военном смысле. К сожалению, есть места, где мирные люди получали военное образование на горькой практике - Донбасс.
Книга состоит из нескольких рассказов. Сначала их воспринимаешь каждый отдельно, как зарисовки из жизни людей, попавших в ополчение по разным причинам. К концу книги появилась ниточка, которая связывает все эти рассказы в единое целое. Может, восприятие книги изменилось потому, что её герои (Лютик, Скрип, Вострицкий и другие) стали едины в этом страшном военном деле. А может, всех связала последнее предложение Лесенцова. Много можно рассуждать о том, что же сделало этих людей, в жизни вроде бы скупых на чувства, образующими чувства у читателя. Считаю, что лучше любых рассуждений прочитать эту книгу.
Само повествование трудно назвать художественным. Предложения скупые, но жизнь на войне тоже скупая. Так что в таком случае винить автора у меня рука не поднимается. Тем более, что книга создана не на пустом месте - автор сам был на Донбассе. Все, что видел автор - изложено в этой книге. Возможно, с другого ракурса. С другими людьми. Но основное - взрывы, прилёты, расстрелы, мины, двухсотые и трехсотые, - всё это автор видел своими глазами.
О книге трудно говорить, ещё труднее её оценить. Имею ли я право оценивать чужие, непридуманные жизни и смерти? Кто я такая для этого? Но читать книгу надо обязательно вне зависимости от ваших взглядов на сегодняшние события.

• А я на скрипке играл.
• Как? - не поверил Лютик.
• А вот так, скрып-скрып, - серьезно ответил Скрип, изобразив, что держит скрипку и пилит ее смычком. Он был особенным. Они все были особенными.

  Он тоже был особенным, когда ворвался в стагнирующую русскую литературу нулевых со своей пацанской прозой: военной как в "Патологиях", прибандиченной как в "Восьмерке", ностальгирующе-остросюжетной как в "Черной обезьяне", горько-безнадежной, агрессивной, ниспровергающей основы - как в "Санькье".

  А потом была "Обитель". Великая книга, вопиюще несовременная к моменту выхода, когда все уж четверть века, как начитались лагерной литературы и возвращаться, вроде, не планировали. "Обитель" задала новый вектор осмыслению коллективной травмы/вины, насильно вывернув нацию из колеи иванов, не помнящих родства к локациям "вспомнить все" и "анализируй это". Почти по Грибоедову: "чтоб искру заронил Он в ком-нибудь с душой, кто мог бы, словом и примером, нас удержать, как крепкою вожжой, от жалкой тошноты по стороне чужой"

За "Обитель" Прилепину стоит быть благодарными, сколько бы чуши он ни написал потом. Потому что после была война, и он сделал свой выбор. Каждый правый имеет право, ультраправый не меньше любого другого, и я верю, что политическая активность писателя, плод его глубокого внутреннего убеждения. Есть, однако, некоторые проблемы. И первая в том, что милитаристски ориентированное творчество с неотвратимой закономерностью перестает быть таковым Забыл, не знал или не поверил, что музы молчат, когда бьют пушки? Печально, но Муза, похоже покинула его окончательно.

А вторая, по порядку, но не по значимости, в том, с эргрегором российской государственности, Жругром не стоит заигрывать или пытаться обыграть на его поле. Ему ничего не стоит перемолоть и куда большие, чем прилепинское, дарования. Далеко за примерами ходить, не надо, довольно вспомнить обоих Александров Сергеевичей. Хотя там было физическое уничтожение носителей, после чего нация в одном случае обзавелась солнцем поэзии, а во втором сокровищница пополнилась алмазом "Шах". Сомневаюсь, что за Прилепина что-нибудь дадут, он в труху перемолот.

И это страшно, на самом деле, когда на твоих глазах дар божий выжирают изнутри. Читала "Ополченский романс" и плакала злыми сухими слезами: "Покушал любимый. Ты погляди, Федор, от сарделек одни шкурки остались..." (с) Первая новелла "Жизнь" еще почти тот, прежний Прилепин. Чертова дюжина остальных, все дальше скатывается в невыносимую, содержательно и стилистически убогую топорность, автором которой с равной долей вероятности мог бы выступить хоть Вася Пупкин, хоть Скрып, Худой или Лютик из числа персонажей.

Для чего вообще нужно пребывание на этой войне? Скажете, за идеалы, затем, чтобы защитить людей? Ох, не смешите меня пожалуйста. Чтобы те, что наверху, могли без помех пилить бабло, а те, что внизу, познать спектр ощущений опричной вольницы? Теплее, но все еще не вполне. А знаете, какая самая главная причина? Нипочем не догадаетесь - лицо капитана Лесенцова. Дело в том, что на войне, дети, оно обретает какую-то особой скульптурности лепку, в то время, как в мирной жизни плывет, утрачивая значительность: скулы уже не те, и морщины с обветренностью не так хороши.

Что за... Мать-мать-мать! Не чокаясь.

Эта книга читается на одном дыхании. Словно вдохнул, потрясенно задержал дыхание, увидев что-то очень необыкновенное в простом, казалось бы, давно знакомом и обыденном. Собрался выдохнуть, а уже книжка закончилась.
Хотя, конечно, в войне и воюющих людях нет ничего обыденного. Потому и книги о воюющих людях никогда не закончатся. У Прилепина получилась хорошая книга.
На эту войну люди едут от лёгкости жизни (когда нет жены, нет детей). Но и часто сбегают от жен. Позже понимая, что жена (и дети, конечно, дети в первую очередь) ждут с войны. И любят…
Но, кажется, все едут и становятся бойцами от того, что кажется, что мироздание кривится, съезжает на бок…и еще за то, что деды воевали, надо воевать снова. И еще от того, что каждый считает себя носителем правды настолько важной, что и жизнь становится невесомой.
И главное. На войне тяжело, но настоящий воин не должен задумываться о подлости всего сущего, о бессмысленности войны или ее жестокости. Потому что сидеть в яме и думать, что умираешь за грязный дачный поселок за спиной, нельзя.
Нельзя думать и о том, что название этого поселка для народа станет символом мужества, стойкости и отваги.
Об этом пишет Прилепин просто и увлекательно.

В прошлом году уже было про Донбасс.

Фантасмагория.

Нынче снова про него же.

Только романс.

Как по мне отличия в тональности никакого. Ну, да и правда, без без разницы. Это ж так, слова для литературоведов. Пускай они объясняют. У нас дело проще – критика.

Глубоко не копаем, а то другим не останется. Делимся не столько фантазиями по поводу текста, сколько непосредственными впечатлениями. Как увидел, так и отозвался. Полистаешь книжку и сразу за клавиатуру – вперед и быстрее.

Однако с книгами Прилепина, если их действительно читать, а не хвалить с закрытыми глазами, быстрее не получается. Не потому что там мыслей густо, а потому что их там нет совсем.

Приходится сидеть и обдумывать: что это такое я там сейчас освоил?

Поэтому можно смело сказать: писателя Прилепина со своим, как принято, писать, мировоззрением, не существует. Мировоззрение ему придумывается задним числом, друзьями-критиками, за писательским обеденным столом. Вместо него набор даже не тезисов, не принципов, а каких-то свай, вбитых в каждую книжку. Прочитал одну, можно не брать в руки остальные. Там все то же. С чего начинал 20 лет назад, про то и сегодня. Никакой эволюции. Только смена декораций.

«Жизнь – дерьмо», правда «дерьмо» отрезал, видимо, в первом «рассказе» редактор. Обычное нагромождение ужасов и бытовой чернухи в стиле «нового реализма»: все у мужика шло не так – и в армии били, и жена не та попалась, и собака сгинула. Но тут война, и как все вокруг заискрилось, заиграло, полезло наружу. Обычный милитаристский бред: война делает людей и жизнь лучше. С чего бы?

На том стоит и держится «Ополченский романс», сборник свежих текстов («новая проза!») со сквозными героями - солдатиками. То одним поиграет Прилепин, то другим. Вспоминаются детские годы. Войнушка.

Почему сборник текстов, а не рассказов? Да потому что по ощущениям, сказать о любом из 14, как выразился Алексей Колобродов, треке, рассказ – будет жирновато. Вот, даже он не осмелился вымолвить.

Почему. Да от того, что не хватает художественности (очерковой документальности, правда тоже), привычной литературной работы с кульминациями и конфликтами (ну не зачитывать же в этот ряд жалкие прилепинские многозначительные вихляния в конце каждого текста). Описаний, рассуждений, анализа да психологии. Эмоций и тех нет. Будто не книжку читаешь, а сидишь, лузгаешь семки и слушаешь как тебе травят байки про то как в прошлом месяце гуманитарку возили, а еще раньше укров в квартире постреляли, как искали кастрюлю побольше, чтоб кашеварить, а вместо того наткнулись на питона, и вообще про то, что мужик на войне все умеет делать, поэтому для него война лучше бега по утрам и курсов профориентации.

В общем, такой треп дворника на скамейке, у которого всех мыслей выклянчить у тебя пятихатку (или сколько там книга стоит) для поправки собственного здоровья. И тебе заливают про рай малороссийских потерянных мальчиков, где мамки нет, а бабы-подруги только для использования по прямому назначению (это они в России на диванах все умные). Войнушка, как и было сказано. Только взаправду. Стрельнешь, человек падает и из него течет, как по Гераклиту. Так же интереснее.

Или вот, другая ассоциация при чтении. Уже не про дворника, поющего по нотам гимн мужику, которому сделали апгрейд, пластическую операцию «Петей», «трубой» или автоматом, а про иное. «Ополченский романс» - это ж новеллизация новейшего шутера, готовящегося к продаже «Call of Duty: Ranger Romance»: туда побежали, там постреляли. Пока молодое поколение играет, сидя за монитором, для того что постарше, организовали досрочный релиз на модной старой платформе, бумажном носителе. Читай! Не хочу!

Вполне подходящий для шутера набор квестов – перейди границу с фурой и без, займи ключевую точку и удерживай ее определенное время, захвати указанный населенный пункт при поддержке союзников в течении недели, имея в своем распоряжении дополнительный ресурс в 25 тысяч долларов. Действие разворачивается в вымышленной восточноевропейской стране Новороссии.

Почему в вымышленной? Потому что с реальными приметами в книжке плоховато. Врежь пару текстов в ранние сборники рассказов про Чечню, отличия найти будет сложно.

Кроме того, книга Прилепина традиционно пребывает где-то в области абстракций. Если прилепинские «наши» еще имеют клички как у собак, то противоположная сторона лишена каких-либо признаков животного происхождения. Это так, движущиеся мишени. В этом смысле книга получается чрезвычайно плоская, и как не заверяет нас издательство, тенденциозно-публицистическая: мы – люди, а они нет. Ну вы знаете, у врага не должно быть лица, а то в него и не выстрелишь, подумаешь, мама будет плакать, дочь по потере кормильца в проститутки пойдет, а сын в денежную кабалу.

А кто такие эти «мы»? Помимо чисто бытовых деталей уяснить будет крайне сложно. У этих мужиков, замешанных в одной прилепинской чернильнице, объединенных общей тягой к местности, где свободно стреляют, нет какой-то специфической человеческой сложности, за которую можно было бы зацепиться читательскому глазу. Бегают с оружием, глядят влюбленными и не очень глазами на командиров, пьют, жрут и изредка трахаются, пока бомбардировка не началась или выпала побывка на родину. Возраст значения не имеет. Потому что они никогда не вырастут. Потому что у мужика в прилепинском понимании, получается, нечему расти.

«Зачем мы в Донбассе?» Сколько не листаешь книжку, понять невозможно.

Потому что такого вопроса даже не стоит, рефлексия отсутствует напрочь, а повторять идеологемы образца 2014 года в 2020 году как-то глуповато.

«Носители правды объемной и важной». Какой? Нет ответа.

Вот и приходится автору держаться за плакатно-картонное, неопределенное, хуже облака в штанах, «мужское достоинство».

Про спасение мирного населения тоже не скажешь. У меня есть подозрение, что Прилепин вообще туманно представляет себе, как оно выглядит, это население. Да и нет его практически в тексте, кроме бабки с мобильником в одном из рассказов.

Смутно он представляет себе и нормальную (непостижимое для него слово) обычную человеческую жизнь. О ней ведь нет у него практически текстов, ясных жизненных, убедительных. Но не зная спокойной человеческой жизни и о войне глубоко и правдиво не напишешь. Только романсы для воспроизведения членами призывной комиссии.

Ополченский романс разлился по струнам души, играя то минорными, то мажорными аккордами. Прилепин умеет так сплести слова, что ты словно оказываешься рядом с героем, чувствуешь терпкий дым его сигареты, смотришь на выжженное поле, и грань между тобой и персонажем стирается, исчезает в донбасской степи...

Захар Николаевич умело и оригинально управляется с эпитетами, метафорами, играет с оборотами. В его руках русский язык не просто звучит, он дышит, живет, пульсирует. 14 глав = 14 треков, как их окрестил сам автор. Каждый – словно осколок жизни, поучительная история, заставляющая срастись с Лесенцовым, Скрипом, Лютиком, Даком, Трамваем, Абреком, Вострицким, Худым...

Как же мало мы знаем о Донбассе, и как же много нам еще предстоит узнать. Сильная, пронзительная художественная работа, оставляющая читателю пространство для размышлений о важных, насущных вопросах.

Жаль, не прочёл я эту книгу тогда, когда она вышла - в 2020-м. С другой стороны - из 2025 года уже совсем по-иному видятся события более чем десятилетней давности, когда в донецких степях раскручивался маховик кровавой жатвы колосьев, старательно посеянной и взрощенной войны...

"Ополченский романс" - это полтора десятка разрозненных рассказов о жизни донецкого ополчения в уже далёком 2014-м году и пару-тройку лет спустя. Сквозного сюжета нет; каждый рассказ - отдельная история, одно-два ярких события. Вот в шахтёрском городке появились чужаки. Явно не с лучшими намерениями. И чтобы не допустить "второй Одессы" на ближайшем митинге их нужно по-тихому нейтрализовать. Вот пацаны-подростки угнали у пьяных ВСУшников БТР. Вот таможня не пропускает гуманитарку и нужно найти способ переправить её через "ленточку" в обход всех постов. Вот командир отделения получает задачу устроить засаду в одной из безлюдных деревень "серой зоны". Масштабных боевых действий в книге нет. Нет здесь пафосных и бравурных событий. Война вообще идёт фоном, создавая общее напряжение повествованию, и лишь иногда напрямую врывается в жизнь персонажей словами поэта-фронтовика Михаила Кульчицкого "не фейерверк, а просто трудная работа". Работа рутинная, грязная, кровавая. И работу эту делают ополченцы. "Ополчи". Простые мужики, шахтёры-работяги, вчерашние школьники, добровольцы из разных уголков "бывшей" необъятной Родины, объединенные горячим желанием справедливости и защиты дома, семьи, языка, веры, народа, родной земли... В книге есть несколько сквозных персонажей - комбат Лесенцов, доброволец из России Вострицкий, несколько рядовых ополченцев: Лютик, Дак, Скрип, Калибр, Худой. Каждый со своей историей. Вокруг них и крутятся события, описываемые в рассказах.

"Ополченский романс" - это одна из первых попыток художественного осмысления событий, без преувеличения если не повернувших, то существенно повлиявших на "несправедливый" для нашей страны ход истории. Это истории о людях. О Людях с большой буквы. О тех, для кого слова честь, достоинство, Родина, народ - не пустой звук. О тех, кто нашёл в себе силы и мужество стать в полный рост против несправедливости, предательства, унижения и угрозы физического истребления; кто дал понять миру - рано, ой как рано вы списали русских со счетов! О тех, кто среди крови, мрака, грязи и злобы смог сохранить в себе Человека и с достоинством нести это гордое звание.

В "Ополченском романсе" есть всё, за что я люблю прозу Прилепина. Яркие и хлёсткие образы, выпуклые характеры, динамичный сюжет и здоровый, в меру солёный мужской юмор, с которым не пропадёшь ни на войне, ни в мирной жизни. Словом, рекомендую всем. Об этом должен знать каждый из нас.

P.S. Начал смотреть сериал. Неплохо, но, как всегда - книга лучше!

Очередное художественное осмысление личного военного опыта Захара Прилепина.
Четырнадцать рассказов под одной обложкой, с общей темой и плавающими из рассказа в рассказ персонажами.

Тема интересная: война на Донбассе. Война, как известно, никогда не меняется. Заманивает и убивает.

Только вот, чем, собственно, наши от не наших отличаются, а хорошие от плохих? Поменяй автор фамилии и позывные героям, флаги, да сторону конфликта, что изменится?! А ничего не изменится. Какая такая сила ведёт людей в чужую страну воевать. Что же это за сила-то? Пробудившееся национальное сознание? Не-а. Культурный код? Не-а. Деньги? Не-а. Честь и Слава? Не-а. Прилепин сам это всё поднимает в тексте, а твёрдого и чёткого ответа не даёт. Просто летят, как мотыльки на огонь; бегут куда-то или отчего-то. Небо славян, что называется, точит вены. Персонажи не маргиналы какие-нибудь. Вот, есть у нас участник чеченской войны, замдиректора имеющий трёх любовниц, а берёт - всё бросает - и едет в ополчение. Он сам не знает зачем, и Прилепин не знает. Да и не хочет он знать, не надо оно ему. А кто-то якобы от жён бежит, а кто-то от реальности и так далее. То есть вот, выделяет автор какую-то прослойку людей, которые просто хотят воевать, ну и так просто совпало, что воевать они хотят на той стороне, где был Прилепин. На той - украинской - стороне такие же воюют, просто знаки различия другие. И вот Прилепин выделяет их зачем-то и обосабливает. То есть сознание их не сформировано бытием общественным, в котором они воспитывались, а наоборот оно их тяготит. А суть их в войне, они и трудиться умеют, и любить умеют, и дружить, и враждовать.
Романтизация и бытописание наёмничества, как оно есть. Бывают, мол, такие люди с такими вот наклонностями и надо им где-то эти наклонности реализовывать. Внутри каждого Декстера, дремлет демон. Не дадите им убивать - они в коллекторы пойдут или ещё в какие уважаемые нынче замдиректора. Слабенько, Захар, очень слабенько. Большие писатели они не про это, Захар. Они про идеи и идеалы, про причины и следствия. Большое, Захар, видится на расстоянии. А вот лицом к лицу всего не увидать. У Декстера, Захар, травма была детская, не родился он таким, понимаешь? И не отправил его правильный батя в "блэкуотер".

Вот и получается, какие вопросы поднимает автор? А никакие, просто люди, просто зарисовки. Где-то реалистичные, а где-то не очень. Там, где не очень реалистично, скорее всего так оно и было в жизни.
За что воюет ополчение? За что воюет отдельно взятый ополченец, чего он хочет-то? Курить и воевать. Для контраста нам Прилепин даёт необустроенного в жизни парня, которому война ваша даром не нужна, мол, вот он неудачник, и не пошёл никуда воевать. Да "дяденьку" милиционера, который опытным глазом видит тёмную сторону каждого "ополча", ту самую, которую друг в друге они вообще не замечают.

Из плюсов можно выделить повествование. Читается проза Прилепина легко, видно, что писалась книга тоже легко. На эмоции не давит, слезу не выпрашивает. Наконец-то автор практически отказался от нарочитых нежностей в отношении женского пола. Избавился от этих приторных "кудряшек ниже пупка". Развивается человек. И бравады поубавил, что тоже хорошо отражается на тексте.
Самый сильный рассказ: "Контрабанда".