Отзывы о книге Hamnet

Приятно удивила меня книжная новинка с завораживающим названием "Хамнет". Да, ожидала прочесть увлекательную историю, тем более что аннотация обещала что-то из жизни Шекспира. Но вот чтобы такое атмосферное, такое стилистически аутэнтичное - временами забывала даже, что читаю не что-то из классики, а книгу нашей современницы, - это, конечно, стало для меня открытием.

Роман, написанный в лучших традициях классической прозы, то есть глубокий и многоплановый, с тщательно выписанными образами персонажей, немедленно переносит нас в 16-й век, в Стратфорд, на место ужасной трагедии.

Супруги - Джон и Агнес - теряют ребенка. Трагическая несправедливость, кажется, разделяет их жизнь на до и после, оттого и повествование выстроено словно в двух частях: в первой мы узнаем о переживаниях героини - непонятой многими, не от мира сего, колдунье, способной разговаривать с птицами, исцелять травами. Ее мучают видения, ее дар одновременно и ее проклятие: смерть для нее не что-то абстрактно-далекое. Она видит мысли и чувства, прошлое и будущее. Повстречав паренька Джона, учителя латыни, она хочет найти защиты и создать крепкую семью, а вот у судьбы, похоже, другие планы...

Во второй, условной, части мы проникнемся переживаниями Джона, сердце которого разрывается между двумя городами, Лондоном и Стратфордом. В Лондоне его будущее, его самореализация, его цели, мечты, планы, творчество. В Стратфорде же осталась любимая женщина и дочки, Сюзанна и Джудит. Они - каждый по себе - несут эту боль от потери близкого человека. Обвиняя мужа в холодности, равнодушии, Агнес не видит и не может понять всей правды. Правду эту донесут его строки, заключенные в бессмертной трагедии. Прославив имя сына в веках, он пытался выплеснуть эту боль утраты и показать Агнес, что он тоже скорбит...По-другому, но так же сильно...

5/5, несчастье не объединяет людей, оно закрывает сердца...

Настолько я возненавидела эту книгу, что просто не хотела о ней писать - ибо будет ну очень много бомбежа! Но - что-то она периодически меня мучает и всплывает в памяти. Так что это попытка - поорать и забыть. Нежные романтические натуры - не экзальтируйтесь сильно) Как же носились с этой книгой! Просто - новый шедевр 21го века, живая классика созрела на наших глазах, Салли Руни - подвинься, девочка. У меня только один вопрос в связи с этим всем фонтаном обожания (но большой) - каким таким неведомым образом авторисска ну очень средненьких книжек современной прозы - вдруг наваяла ШЕДЕВР??? Не иначе как бюст Шекспира прилетел ей по макушке, и - открылось! У нее же все сюжеты гуляют из книги в книгу - папаня свалил из семьи, оставив всех в расстроенных чувствах в Мэгги О'Фаррелл - Пока тебя не было . Брат трагически скончался, оставив сестру в расстроенных чувствах в Мэгги О'Фаррелл - Исчезновение Эсме Леннокс . Все, как завещала Барбара Пим - берешь наработанный каркас, меняешь сеттинг - с "современности" на 16й век, навешиваешь пару висюлек - готово! Шедевр! Не зашло мне в книге буквально все. Но - очень подкачал сам фундамент. Глобальные проблемы у меня с книгой две. Да, я знаю, что я - старый циник с каменным сердцем. Но вся нагнетаемая драма в книге - это дешевые страдашки которые я называю "стратегические - лишь бы ничего не делать". Сын погиб - это да. Но - муж гуляет, муж дал герою имя погибшего сына - страдаю! Изо всех сил! Причем это дебильные театральные страдания с соплями, заламыванием рук и повторяющейся фразой "Как он мог...!" с возрастающем надрывом. Я считала - фраза "Как он мог" в конце повторяется 6, если не 8 раз. И каждый раз, как дятел, долбит в мозг. Яхина в Гузель Яхина - Эшелон на Самарканд точно так же разгоняет дешевую истерику. Блин, соберись, женщина - ты же ведьма, ну что за сопли! И вот эта вот балаганная драматизация - во всем. Причем тот эпизод, который "Как он мог...!" - выеденного яйца не стоит. Я просто ржала с этого. "Он дал герою имя умершего сына!" - так не он. Это сделал еще Самсон грамматик в 14м веке. Вполне возможно, что и был такой товарищ - принц Амнет. Женщина - к кому вас отправить предъявлять претензии - к Самсону грамматику или к датчанам? Ну - муж, конечно, ближе. Так что весь фундамент - взять "реальную" историю и перевыдумать ее - трещит для меня по швам. Мозгом я понимаю, что писатели - птицы полета творческого, и могут выдумывать такую историю, какая им больше нравится. Но вселенский глас "Как он мог...!" - был очень бесячим. Поэтому весь "историзм" вылетел в трубу, и остался - любовный роман и семейная драма. Такая - с надрывом, на грани, когда вселенская страсть сменяется ненавистью. И это - определенно не моя остановка. Раз уж книгу я не полюбила - буду придираться к ней буквально во всем. Только дети меня не бесили, но в остальном... Девица тащит возлюбленного в сарай. В 16м веке. Такая строгая суровая образованная девица, которая "ждет трамвая" по жизни - и туда же. Ох уж эти зовы плоти - до сараев доведут! И предаются они этой любви с такой самоотверженностью, что - сарай трясется так, что аж яблоки подпрыгивают (это так упоенно расписано - что мне хотелось куда-нибудь деться). И бедная несчастная пустельга, вынужденная держать нашим пылким влюбленным свечку... Клобучок вы на нее напялили - но она же все слышит! И, похоже - вся деревня. Они так сарай сотрясают - а домашние, видимо, думают "Скотина резвится". Обожаю просто этот эпизод с сараем и яблоками. А еще один восхитительный - с прокладками. 16й век, все дела, женщины крутились, как могли. А тут - прокладок нет на стирку... Вот отличительная особенность этой книги - событий авторка берет не так много - но каждое расписывает, обсасывает и размазывает буквально до состояния сопли. Я уже 15 раз поняла, к чему она клонит - а героиня все носится с этими прокладками. И так во всем - авторка наваливает и наваливает еще подробностей, расписывает и расписывает, а потом просто бац - давайте вспомним еще чего. Я частенько поминаю эту книгу в связи с её героиней. Которая - обалдеть себе какая экстрасенсиха. Она - может все! И будущее видит, и ауру видит, и мысли читает, и наложением рук лечит - по желанию. Эх - не в том веке женщина родилась - "Битву экстрасенсов" она бы разорвала! Я не совсем поняла эпизод, когда - ей рожать, ее насильно тащат в "ложе роженицы", а она - все норовит в лес уползти и под кустом родить. Просто женщина-кошка. К чему это было - показать, что она вообще не такая и особенная?! И тут - я задумалась (чего, видимо, авторка не планировала). Экстрасенсиха - в 16м веке... А охоты на ведьм в Средневековье не было??? Я даже в интернет полезла. Вроде в Англии - особо не было. Блин - какая неприятность. Я поняла! Это - вообще не об историзме. Это - об отношениях. Авторка - не придумала Шекспиру историю. Она - придумала ему отношения, чтобы всю книгу ее герои с упоением их выясняли. Забавно, конечно, что мужика затянул развратный мир большого города, а от жены он откупился домом и деньгами. Просто, как говорят немцы "Корм дракону". НО! Если бы я знала, что это - упоенный любовный роман с сотрясающими сарай соитиями и выяснением отношений на 600 страниц - я бы к книге трехметровой палкой не притронулось. И - последняя моя претензия. Но - очень большая. Это - нелинейка. ПОЧЕМУ??? ЗАЧЕМ??? Она рассказывает о мамане двух деток - мальчика и девочки, и тут внезапно - выплывают две девочки. Простите, я моргнула - что случилось? Оказывается, это уже не о мамане, а о мамане мамани. И так - вся книга. Долго и упоенно обсасывается одна история, чтобы - без какого-либо щелчка и объявления - скакнуть куда-то в прошлое или будущее. Писательская работа ж, все дела. Так вы ж с умом работайте! Я уже возмущалась, что такую композицию обзываю "мочалкой", потому что вместо ровной истории - сплошные прыжки и петли. Каждый раз сначала тянется эпизод, тяяяяяяяяянется, а потом - бац - и мы уже где-то непонятно где. И каждый раз приходилось в себя приходить и разбираться - а что вообще происходит. Как-то так. Я просто не знала, что это - упоенный любовный роман с тщательным обсасыванием отношений и страдашками с заламыванием рук. Просто не моя история - но я этого, к сожалению, не подозревала.

Чем стала для меня эта книга? Прежде всего скажу, что никакой литературной ценности она для меня не представляет. У писательницы такое тягучее повествование, похожее на свисающую с ложки каплю меда. Многообещающая аннотация, непонятное название и жуткая обложка... Какую тайну скрывают эти страницы? Неужели автор книги действительно знает тайну появления трагедии Шекспира "Гамлет"? Ладно, согласна, писатели иногда излагают не свои знания, а версии, трактовки исторических событий. Но если это написано талантливо, увлекательно, читатель такую версию принимает за истину, полностью доверяясь автору. В случае с этой книгой такого не произошло. Я пробежала глазами аннотацию, а рецензии вовсе не читала, к созвучию имен Хамнет и Гамлет отнеслась примерно так: "Мало ли какие имена созвучны в этом мире!" Поэтому только в конце книги поняла, к чему меня вела писательница. В её повествовании я не увидела главного: атмосферы того времени. Агнес со странностями, чума, богатые/бедные дома - все это есть. А духа того аремени нет. Книга автора вроде и художественная, и слезу пытается выбить из читателя, и по-своему жалостлива... Однако что делать непробиваемым читателям, похожим на легендарную личность со своим "Не верю!"? Мне это произведение показалось неубедительным. Позже писательница призналась, что многие факты выдумала. Я согласна окунуться в полностью выдуманный мир, лишь бы в нем все было настоящим. Увлечь читателя в моем лице у автора не получилось.

Как тайный и явный шекспиролюб я не могла пройти мимо этого романа, сулившего пролить некий беллетристический свет на историю Шекспира и Энн Хатуэй. Света, конечно, оказалось ничтожно мало по сравнению с потоком авторских фантазий, поэтому особого впечатления книга на меня не произвела, а невнятное, но навязчивое присутствие автора, подробно описывающего, к примеру, путешествие блохи, принесшей в Стратфорд чуму, или вставляющего реплики типа «Давайте посмотрим, как у них тут», чтобы сосредоточиться на очередном перечислении, оставляло впечатление экскурсии для детей.

Проблема была не в том, что прочитанное не соответствовало моим ожиданиям – тут, как говорится, никто ничего и не обещал, а в том, что у книги было очень скудное содержание, утопающее в паре смысловых эпизодов и состоящее, фактически, из «творческих» зарисовок и описаний. Когда в канве нет фактов, то приходится сосредоточиваться на приметах времени, что и сделала автор. В музеях экскурсоводы обычно говорят: «Это не подлинные вещи N, но вещи той эпохи, такие же могли принадлежать N…». Да, что-то могло быть так, а могло и не быть, но в самой книге не было ничего сверх неизвестности. Что-то сочинять про известную персону М. О'Фраррелл, видимо, постеснялась из-за отсутствия хроникального материала, а литературных средств на интересную книгу явно оказалось недостаточно. Когда невозможно что-то объяснить, смысловые лакуны нужно чем-то заполнять, и в ход идут эмоции (желательно драматические, а уж что может быть драматичнее, чем смерть ребенка или разлука с близким человеком), мистика, ведовство, предчувствия, описания природы и ландшафтов, лекарственные растения, котята и прочий литературный балласт. Наверное, поэтому книга М. О'Фаррелл оставила во мне впечатление хайповой спекуляции, бесцельно блуждающего сочинительства и… чего-то подменного, неистинного.

Читалось очень спокойно и статуарно: поскольку между женитьбой на Агнес, рождением Сюзанны, Хамнета и Джудит, уходом в Лондон и смертью Хамнета ничего не происходит, то, собственно, ни говорить, ни задумываться не о чем, можно только манипулировать эмоциями и иллюстрациями, и мне довольно скоро наскучило это вождение писательскими вилами по воде.

Так солнышко мое. взошло на час, Меня дарами щедро осыпая. Подкралась туча хмурая, слепая, И нежный свет любви моей угас. Шекспир 33 сонет (пер. С.Я.Маршака)

- Знаешь, у Шекспира был сын, его звали Гамнет и он умер одиннадцатилетним. - Знаю, про это ж в "Улиссе" было. - Да? Я оттуда только про завещанную Энн Хаттуэй вторую по качеству кровать помню. И еще, что Стивен, его ведь Стивеном звали? - Дедала? - Ну, который не Блум, а другой - что он мылся два раза в год.

Из "Улисса" читаного лет семь назад, я помню, конечно, много больше всяких вещей. Хотя меньше, чем дочь, которая штудировала его в нынешнем году в университете. Но в части "Сциллы и Харибды", той библиотечной главы, где о Шекспире, память об умершем мальчике вытеснила кровать второго сорта, завещанная Эйвонским лебедем первой жене со звонким именем Энн Хаттуэй.

Мальчик, меж тем, был. Из пары близнецов, рожденных с сестренкой Джудит следом за старшей дочерью, Сюзанной. И да, умер подростком, а шекспироведы сегодня считают, что тридцать третий сонет, строки из которого вынесла в эпиграф, с омонимической группой "sun' (солнце) 'son' (сын) - на самом деле связанным именно с этой отцовской трагедией. Впрочем, ее отголоски находят и в "Двенадцатой ночи", где разлучены близнецы, а Виола долгое время считает брата умершим, и во многих других его пьесах.

Разумеется, в "Гамлете" - в средневековом английском Hamnet и Hamlet взаимозаменяемые имена, в своем завещании Шекспир даже упоминает сына под именем Hamlet. В отличие от другого великого драматурга, своего современника Бена Джонсона, подробно описавшего смерть сына в трагедии, он не прямолинеен. Шекспировский инструмент тоньше, может оттого и проникает глубже: в ум, в сердце, под кожу.

Хотя именно это нежелание выставлять на всеобщее обозрение подробности личной жизни ("Торгует чувством тот, кто перед светом всю душу выставляет напоказ"), сослужило ему недобрую службу со всеми этими конспирологическими теориями о возможном авторстве пьес, приписываемом самым разным людям и коллективам. Так или иначе, сведения о начальном периоде жизни и творчества Мэтра скудны: родился в Стратфорде-на-Эйвоне, был третьим из восьми детей преуспевающего перчаточника, некоторое время после окончания школы преподавал латынь, восемнадцатилетним женился на двадцатишестилетней беременной Энн Хаттуэй. А период между 1585 - годом рождения близнецов и 1592 ученые вовсе называют потерянными годами Шекспира.

Да и после немного о нем известно, просто девяносто второй - время первой славы и первых денег, которые тогда же начал присылать жене в Стратфорд с распоряжениями о покупке недвижимости - к концу жизни Бард пришел весьма состоятельным человеком, знаете ли. Однако к Хамнету. У Мэгги О`Фаррел не слишком много строительного материала для книги, но распоряжается она им отменно. Выстраивая свою захватывающе интересную, тонкую, сентиментальную без излишеств, историю.

Я не читала О`Фаррелл прежде, всех хороших писателей знать невозможно, но роман замечательно хорош. Действие разворачивается в двух временных пластах: условно дне сегодняшнем, когда чума приходит в Стратфорд, чтобы забрать у матери смышленого мечтательного мальчишку; и событиях пятнадцатилетней давности - времени встречи диковатой, но самостоятельной, независимой и обеспеченной сироты Агнесс (по завещанию отца у девушки был собственный капитал и здесь ее зовут не Энн-Хаттуэй, а именно так) с учителем латыни.

На самом деле, странность с именами не только создает дополнительную интригу для читателя, который непременно полезет в интернет за дополнительными сведениями, она еще и своего рода страховочная лонжа для автора, Шекспира здесь тоже ни разу не назовут по имени. Он будет "учитель латыни", "сын перчаточника", "муж". Потому что "Hamnet" никак нельзя назвать историческим романом, скорее он это псевдоисторическая художественная литература. Что ничуть не умаляет достоинств. Мы на самом деле не знаем, отчего умер мальчик, в то время, не дожив до десятилетнего возраста, умирала треть детей. Вполне мог от чумы. Не знаем, как пережила трагедию Агнесс, но верим, что именно так - что равнодушия к смерти детей, как защитного механизма психики, у средневековой матери быть не могло. Яркие фактурные персонажи. Очаровываешься, читая, мальчишкой, который все мечтает о возвращении отца, претерпевает от суровости деда, а склонность к мальчишеским проделкам, вроде кражи слив с крыши сарая, сочетается в нем с преданной нежностью к сестренке. И ты буквально врастаешь в шкуру его матери - осиротевшей дочери странной женщины, вышедшей однажды из леса, в которую ее отец, справный хозяин и завидная партия многих городских дам, влюбился без памяти. Жизнь с мачехой, незлой, хозяйственной, но неспособной полюбить чужую диковатую девчонку. Охотничий ястреб, единственный друг, странные озарения, как мгновенные высверки будущего, которых не можешь расшифровать и не умеешь предотвратить. Знаешь.

Хорош язык, такое, знаете, как в "Саду" Степновой, несколько даже избыточное богатство, позволяющее воочию увидеть, почувствовать текстуру, ощутить свет, цвет, запахи кож на перчатки в мастерской деда, и яблок, уложенных на зимнее хранение в сарае. Очень хорош финал, но о нем рассказывать не буду, книгу скоро переведут на русский, сами почитаете.

И да, вопрос, стоит ли счастье всего человечества, подаренное пьесами Шекспира, пережитой им смерти сына, которая не могла не добавить глубины и драматизма всему его творчеству, стоит ли слезы ребенка - этот вопрос каждый решает для себя сам.

Прочитала книгу запоем. Плакала. Я очарована историей.

Сразу предупреждаю: если ждёте биографию Шекспира или подробности создания «Гамлета» — не та книга. Да, сюжет основан на фактах из жизни семьи Шекспира, но это художественный вымысел. И всё же получилось невероятно красивая, ужасающая и трогательная история одной семьи. Душераздирающе прекрасная.

Да, многое здесь — домысел автора. Но написано так, что веришь каждому слову, проживаешь вместе с героями их судьбу, ощущаешь запахи и краски XVI века. Настолько атмосферно и аутентично, что временами я забывала: читаю современный роман, а не классику. И в этом для меня главное открытие.

Это книга о любви и потере, о скорби и создании прекрасного, о жизни и смерти. О том, что даже в разрушении можно найти ростки искусства. Это многоголосая история о судьбе, о стечении обстоятельств, о роке, который решает за людей.

«Хамнет» — это не просто реконструкция прошлого, а живое, многоплановое полотно, сотканное из деталей и образов, которые невозможно вычеркнуть из памяти. Язык здесь поразительно живой: он переносит в XVI век, где пахнет сушёными травами и горячим хлебом, где в доме вместе уживаются радость и горе.

И снова во мне просыпается то самое чувство, когда ты вроде как и довольна тем что прочитала и одновременно не довольна. Потому что вроде как всё и как ты и думала, по части содержания и одновременно не совсем то о чём конкретно хотелось бы знать.

Начну с того, как собственно я отношусь к «Гамлету» и Шекспиру, вокруг которого до сих пор пылают страсти по части, а был ли мальчик, а писал ли он книгу и далее по списку. Короче, школьная программа сделала своё дело, отношусь сдержанно и без фанатизма, что-то люблю, а на что-то совершенно наплевать. Так вот в данной истории у автора всё примерно как у авторов британских что на тему войны пишут, дальше карточной системы и бомбардировки Лондона и не идут, так и здесь, если век 16-й, то это обязательно чума и иже с ними.

Я не жестокий человек, но когда ты читаешь про детскую смертность в то время, лично меня на слёзы это не пробивает, по одной простой причине – потому что это было постоянное явление, и если из 10 выживало 3-е, то страдай не страдай, ничего не изменишь, но да, как мотивация тоже работает, например та же Элизабет Гаскелл тоже начала писать после смерти ребёнка. Но, как говорится здесь это выглядело, как бы сказать не до конца убедительно для меня. Если бы это было как в случае с Иовом, когда разом навалилась гора проблем, например все в семье умерли, человек остался один, то вот это более что ли понятно и разумно. А так вот в голове одна лишь мысль, а чем смерть Хамнета отличается от смертей тысяч умерших в тот период детей? Чем эта смерть уникальнее всех остальных? Просто потому что тут роль играет отец ребёнка? К тому же персонаж Гамлет имел совершенно другую жизненную историю и другие проблемы, поэтому привязка смерти сына к персонажу кажется ну не однозначной

Многие говорят, что тут хороший слог автора и повествование, но вот лично мне было скучно и нудно. Поэтому это не моё однозначно, хотя молодец автор что вообще взялась за тему, но как говорится не то. И ещё мне вдруг в голову пришла одна мысль, и если тут Гамлет произошёл от Хамнета, а тот однажды у Сумарокова стал Омлетом, то что же там было бы с бедным Хамнетом.

Одна из самых известных трагедий Шекспира «Гамлет» уже несколько сотен лет не теряет свою популярность и до сих пор ставится в театрах. А знали ли вы, что, по слухам, предпосылкой написания данной пьесы стала личная трагедия в семье драматурга.

Мэгги О'Фаррелл воссоздает свою собственную версию на возможной связи между сыном Шекспира и пьесой, ведь в те времена «Хамнет/Гамнет» и «Гамлет» использовались как варианты одного имени.

На дворе конец XVI века. Молодой сын перчаточника влюбляется в Агнес, дочь фермера. Ходит молва, что матерью девочки была настоящая колдунья и знахарка, от того и Агнес местные жители считают «дикаркой». Но между молодыми людьми вспыхивают самые яркие чувства, и вот уже новобрачные входят в совместную жизнь.

Агнес наделена особым даром — она способна видеть будущее через прикосновения, и поэтому девушка всегда знала, что у них с мужем будут двое детей. Однако у судьбы свои планы: у пары рождается старшая дочь Сюзанна, а спустя время на свет появляются чудесные близнецы — Джудит и Хамнет. С самого рождения девочка-близняшка была слабым ребенком, от того все внимание Агнес было отдано ей. Но кто же знал, что спасать и оберегать следовало бы Хамнета.

Горе, постигшее семью Агнес и Уильяма, поистине безутешно. И если отец «пытается» начать жить заново в Лондоне, то мать навсегда остается в пучине утраты: все оставшиеся отведенные ей годы она будет искать сына в дуновении ветра и скрипе половиц их нового дома.

По большей части книга сосредоточена на Агнес и ее отношениях с Шекспиром. О жизни драматурга известно не так уж и много, но автору удается воссоздать художественную реконструкцию на основе имеющихся фактов. Много описаний отдается природе, травничеству и атмосфере эпохи Возрождения. Последние отрывки романа подводят читателя к моменту создания «Гамлета» и постановке в Лондонском театре.

«Хамнет» — это запах лесной чащобы; это аромат яблок и медовых улей; это искусство как способ пережить боль; это любовь и вытекающие из нее семейные отношения; это невосполнимая утрата ребенка; а еще это история о том, как не потерять себя.

Безоговорочно заношу книгу в копилку «любимых». Для меня роман Мэгги О'Фарелл стал некием мостом между реальным мальчиком Гамнетом и бессмертным принцем Гамлетом. Агнес всегда хотела чувствовать незримое присутствие своего сына, а Уильям смог воплотить образ их сына в написанной трагедии.

Я очень люблю творчество этой писательницы, но тема нового романа меня несколько смутила. Но я решительно была настроена его прочитать. И что я получила?
Очень эмоциональное произведение, пропитанный духом эпохи.
И хотя название его Hamnet, посвящено оно по большей части матери героя, Агнес (или Энн; в послесловии автор объясняет такую замену имени жены Шекспира).
Ведь мы наблюдаем её жизнь с момента появления на свет вплоть до постановки "Гамлета" на сцене. Весь спектр материнских чувств присутствует здесь сполна.

История одной блохи, привезшей чуму в Англию, заслуживает особого внимания. Это гениальное произведение в произведении смотрится самостоятельным рассказом.
Браво, Мэгги О'Фаррелл.

ПС интересный факт - драматург ни разу не назван здесь ни по имени, ни по фамилии. Заметила не сразу.

Разве могли они раньше понять, что Хамнет был стержнем, что именно он удерживал их всех вместе? Что без него они начнут разваливаться, точно разбросанные по полу осколки кружки?

Среди художественных интерпретаций жизни Шекспира, максимально близких к тому, что принято считать его более-менее официальной биографией, но интересно и достоверно заполняющих её пробелы, мое сердце безоговорочно принадлежит малопопулярному у нас роману Кристофера Раша. "Хамнет" теперь уверенно занимает вторую строчку - пусть даже присутствие в ней великого драматурга сведено к минимуму, а основную часть повествования мы проводим с его женой и детьми, вдали от театрального Лондона.

Это разобщение, полностью соответствующее реальной истории многолетнего раздельного проживания супругов Шекспир, как и фокусировка истории на неочевидных по масштабу личности персоналиях, подчеркивается и именованием героя в книгах. У нас есть Агнес (Энн) Хэтэуэй, её дочери Сюзанна и Джудит, сын Хамнет, приемная мать Джоан, свекровь Мэри и свекр Джон, брат Бартоломью, но нет никакого Уильяма или Уилла, один лишь "репетитор латыни", "сын", "муж", "отец" и вовсе обезличенное "он". Ему и говорить-то позволяют крайне редко: прямая речь в его случае максимально заменяется косвенной и восприятием других персонажей. Мне понравился такой подход, это обрубание ассоциативных связей, намеренное бегство от размахивания знаменитым именем, дабы оно не отвлекало от заданного вектора восприятия - переживания женщиной трагедии гибели собственного ребенка.

Конечно, Хамнет тут тоже наличествует, и в немалой степени определяет происходящее. Именно с него начинается эта история: с того, как 11-летний мальчик мечется в поисках помощи внезапно заболевшей сестре, но какое-то время совсем никого не находит. Призрак Хамнета витает над всем повествованием, а во второй половине книги и вовсе душит своим послесмертным присутствием. Фрагменты вокруг его смерти и похорон читать довольно мучительно, настолько ярко описано горе матери и последующее бегство отца. Кристально ясно в романе проступает и связь "Гамлета" с описанными событиями. Она не просто прожита героями, но и прямо проговорена в мыслях Агнес, отправившейся в Лондон на премьеру трагедии, ужаснувшей её своим крамольно личным названием.

Поэтому мне так больно видеть в чужих отзывах слова, что автор и/или русскоязычная аннотация чего-то там недоработали. Скорее, читатель не совпал настроением и образом мыслей с этой книгой.

"Хамнет" показывает сложного мужчину, который гнил изнутри, пока не вырвался из-под опеки семьи и не нашел себе дело по душе. Показывает сложную женщину, чья глубокая связь с природой здесь несколько преувеличена, но дарит ей, помимо повода без перегибов продемонстрировать свой ум и независимость, также возможность на первых порах поддержать мужа в его стремлении переехать в Лондон. А еще роман описывает очень сложные узы и смешанные чувства, охватывающие этих людей по ходу течения времени, изменения жизненных обстоятельств и переживания разрушительной семейной драмы.

Меня восхитила присутствующая в трактовке О'Фаррелл горькая ирония потери более сильного из детей-двойняшек и пропасть последовавшего за ней разлома, провоцирующая всё большее разобщение супругов. Меня очаровал сам текст, временами под самую крышечку набитый перечислениями и определениями, но столь же тягучий и ароматный, как снадобья Агнес. Я увлеклась также выискиванием в книге тонких параллелей с шекспировскими темами - всех этих подмен мальчиков и девочек, заигрываний с фольклорными мотивами и многим другим. Мне понравился даже трогательный, но такой обнадеживающий финал, показавший принятие малообразованной, но тонко чувствующей женщины, которая наконец осознала сущность таланта мужа, его удивительную способность превратить их горе в искусство. Такая концовка дарит надежду не только чете Шекспиров, но и читателю, показывая, что даже самое большое горе, максимально разрушенный брак и вдребезги разбитое сердце могут найти некоторое утешение и со временем исцелиться. И, конечно, я в восторге от фигуры Шекспира, пусть и почти превратившегося в сноску к жизнеописанию своих родных, но не утратившего ни капли собственной одержимости сочинительством и величия.

Вы сбежали туда, и та страна теперь стала для вас более реальной, чем наш земной мир. Ничто не способно удержать вас в нашем мире. Ничто, даже смерть вашего родного сына.

Приятного вам шелеста страниц!