Новые места - новые люди. Еврейская жизнь в Санкт-Петербурге и Москве в XIX веке

Одним из немногих московских евреев, которым удалось избежать выселения из Москвы благодаря влиятельному покровителю, был художник-пейзажист Исаак Левитан. <...> Несмотря на свою религиозную принадлежность, Левитан был вхож в "самые фешенебельные московские салоны", ему покровительствовали купцы Морозовы. Из этого круга влиятельных любителей искусства и происходили защитники, заступившиеся за него перед генерал-губернатором. Найденное решение оказалось оригинальным: не указы о выселении были объявлены недействительными для известного художника, а ему чуть позднее было предоставлено ученое звание, дававшее право повсеместного жительства.

Средний возраст еврейского населения, по причине их многодетности, был ниже, чем у представителей всех остальных религий. Они в гораздо большей мере, чем другие религиозные меньшинства, овладели русским языком и приспособились к учебным программам столичных школ и институтов. Эти факторы, а также то обстоятельство, что петербургских и московских евреев не затронул процесс пролетаризации, происходивший на больших фабриках вторичного сектора экономики, стали причиной того, что евреи избежали постоянных побочных эффектов индустриализации - например, алкоголизма, высокой детской смертности и проституции, обусловленной бедностью.

В свете грозящей высылки из города выбор основывался в меньшей степени на религиозных предпочтениях и в большей - на простоте осуществления, поскольку лютеранские священники не придирчиво и не тщательно проверяли желающих креститься, что превращало процедуру перехода из иудаизма в лютеранство в формальность. Зачастую этим путем шли евреи, приехавшие из Курляндии и выросшие там в окружении немецких протестантов. Если сравнивать, сколько формуляров было заполнено в лютеранской церкви Св. Петра и Павла в период 1890-1892 гг., когда происходило изгнание, с предыдущими годами, видно, что в этот период число еврее, принявших лютеранство, заметно увеличилось.

Вследствие усиления контроля нелегальные еврейские мигранты лишились и своего традиционного убежища - деревни Марьина Роща на севере Москвы. Здесь евреи без паспортов, у которых были дела в Москве, находили ночлег или место для проживания, если приезжали на долгий срок.
Поскольку в первые месяцы 1891 г. число евреев, бежавших в Марьину Рощу, резко увеличилось, правление деревни отказалось их принимать и сообщило об их присутствии генерал-губернатору. В ходе ночной облавы в апреле 1891 г. казачьи части выдворили оттуда около 400 неимущих семей, которые смогли покинуть Московскую губернию только благодаря помощи еврейских благотворительных организаций.

Тем не менее даже в экономическом анализе он указал на два других аспекта юдофобии. Религиозные мотивы он обнаруживал у прелатов римско-католической и греческой православной церкви, которые боролись с иудаизмом как с конкурирующей религией и веками создавали среди христиан негативный образ еврея. Национальные мотивы Минор находил у лишенной власти польской элиты в западных губерниях империи, обвинявшей евреев в недостатке польского патриотизма и, следовательно, вменявший им в вину гибель независимого польского государства.

В качестве критериев Минор избрал изменения по таким параметрам, как пьянство, школьная система, уровень смертности и благосостояние крестьян после 1861 г. Во всех случаях сравнение было в пользу черты оседлости. Несмотря на многочисленность еврейского населения, среди крестьян здесь было меньше распространено пьянство, сеть народных школ была более плотной, уровень смертности ниже, а земельные владения разделены более равномерно, чем в центральной части империи. С помощью этих данных Минор смог доказать, что соседство евреев не наносило христианам ни морального, ни экономического вреда.