Опоздавшие к лету

Очень понравилось произведение.
Едва ли не самое сильное антивоенное произведение из всех, которые я знаю. Нигде так не показаны вся бессмысленность войны, вся жестокость правящего режима и совершенная абсурдность происходящего. По последнему пункту строительство моста чем-то напомнило строительство узкоколейки Павкой Корчагиным.

Пробирает до самого нутра, цепляет и не отпускает до самой последней страницы. Чем-то «Мост» напоминает лучшие произведения братьев Стругацких, но это отнюдь не минус, а скорее еще один плюс…

Сборник "Опоздавшие к лету" Андрея Лазарчука состоит из  7 научно-фантастических рассказов: Колдун, Мост Варелоо, Аттракцион Лавьери, Путь побежденных, Приманка для дьявола, Жестяной бор, Солдаты Вавилона.

В первом рассказе где-то как будто в Баварии начинается война не понятно с кем, не понятно как. Мельник, брошенный отцом, в своей серой жизни встречает чудо, но, не справившись  давлением окружающих, уничтожает его. Дальше войны становится больше,  а главный герой запечатляет хронику событий. В этом рассказе автор использует очень интересный метод встречи со своим героем и общения  с ним. Автор описывает страшные вещи с некоей иронией, шуткой, где главный герой до последнего не представляет, что людей расстреляют для нужного кадра на форе захода "для красоты". В третьей части война закончилась и вроде можно выдохнуть, но в людях жажда смерти никуда не ушла. Жажда смерти и зависти перекликается и в рассказе "Путь побежденных", который у меня идет под девизом "Главное, чтобы другие не были лучше". "Приманка для дьявола" про борьбу с дьяволом в себе. В шестой части мы понимаем, искусственная красота людям не заменит душу.  Ну и апогей сборника "Солдаты Вавилона", объединяющий все рассказы и миры, которые поглощает зло.

Все рассказы перекликаются между собой, названиями мест, героями, событиями, но каждый рассказ самостоятелен. Но с каждым новым рассказом автор как будто все мрачнее, обречённее.

Рассказы мне смутно напоминали Д.Оруэлла, Стругацких и других автором, но Лазарчук имеет свою яркую индивидуальность, свой почерк.

Однозначно "Опоздавшие к лету" необходимо прочитать каждому, и я рада, что не стала исключением, но на полку с любимыми книгами, которые планирую перечитывать, я ее не поставлю.

"Мост Ватерлоо" я читала лет пятнадцать назад. Интересно было сравнить впечатления.
Из дня сегодняшнего повесть - тело первого тома цикла - была прочитана мной прежде всего как книга о разрушительном воздействии государства на человека. Не помню где, но как-то наткнулась я на определение российской фантастики девяностых и нулевых как хроники социального кризиса. И вот да. Совершенно очевидно, что "Опоздавшие к лету" могли родиться только в очень неблагополучном обществе. Тоталитарном или около того. Во всяком случае таком, где роль государства ненормально гипертрофирована.
Книга получалась жёсткой, грубой, мужской до оскомы. Два женских персонажа - киношница Брунгильда (её имя символично, оно максимально неженственно) и актриса (а потом и порноактриса) Лолита Борхен - введены как будто для того, чтобы оттенять этот чисто мужской, замкнутый на себя мир.
И не зря в конце звучит мысль "мы, гиперборейцы, потомки педерастов"...
В сугубо мужском мире нет места любви. Только извращению.
Извращению любви к Родине, дружбы, ответственности и взаимовыручки. Вместо них остаётся только круговая порука и проклятая работа под прицелом пулемёта.
Государство отравляет все.
А мост Ватерлоо - это мост поражения.
И это автор сразу же даёт понять. Он никогда не будет достроен.
И мечта о том, что вот, мол, кончится война, и будем к друг другу в гости ездить, у них, говорят, там такие виды, навсегда останется мечтой. Не будем.
Но это, может быть, и хорошо.

"Опоздавшие к лету" — это сборник повестей и одновременно объемный мир мрачной социальной фантастики. Сборник объединяет несколько повестей, действие которых происходит в альтернативных реальностях, напоминающих наш XX век, но доведенных до абсурда. Главная тема — бессмысленность и жестокость системы. На страницах книги происходит копание в самых темных уголках человеческой души и общества. Для меня это стало не самым приятным прожитым опытом. Адская карусель событий то захватывала воображение, то вызывала тошноту.

Самая яркая и запоминающейся часть книги — начальная повесть «Мост Ватерлоо». Такое мощное начало похоже на гениальный композиционный ход, без которого я бы не влилась в книгу, которое удерживало мое внимание в других повестях, напоминающих нарастающий хаос и бессмысленность. Здесь я больше остановлюсь на понравившемся.

В разгар войны группу журналистов отправляют вместе с секретной делегацией военных и строителей в тыл. Бесконечная, бессмысленная и беспощадная война показывается во всей «красе» не ужасами и смертями, а особым ощущением сюрреалистичности. Солдаты строят мост в никуда под бомбами, а пропаганда важнее реальности. Манипуляции реальностью достигают абсурдности настолько, что специальную "правду" создают под камеру, а сценарий становится важнее фактов. Людей, чьими руками идет строительство и защита объекта, объявляют предателями и пускают в расход. На их место заступают другие, а строительство затягивается.

В таких условиях распадаются личности. Люди буквально теряют "плотность", проходя сквозь стены от безысходности, или становятся винтиками в чудовищных экспериментах. Герои (журналисты, солдаты, "ненужные" люди) пытаются понять, что на самом деле происходит, кто виноват и есть ли выход из этого кошмара.

Война у Лазарчука выглядит мрачной. Он ее описывает с ледяной ясностью и горькой иронией. Побеждает не ум или совесть, а тупость, исполнительность и форма черепа. У меня случилось узнавание реальных уроков истории, и от этого накатывало ощущение безысходности.

Одна из самых запоминающихся идей — человек как инструмент эволюции некой машины (системы, техники, государства).

Слова о том, что свобода — это иллюзия, говорят неживые люди, перешедшие куда-то за грань реальности, но все равно оставшиеся здесь. Все чувствуют себя в клетке, даже те, что уже мертвы.

Сразу несколько сюжетов из "Опоздавших к лету" стали бы жемчужинами сериала "Черное зеркало". Лазарчук подает ужас с ледяной иронией. Например, военные потери считаются числом забеременевших машинисток, а генерала играет в статую Императора на карте мира («Мост Ватерлоо»). Конкретный сюжет, готовый для экранизации фантастического боевика, — когда героя подключают к шлему, превращающему обычных людей в идеальных солдат («Приманка для дьявола»). Хоть роман писался в 1996 году, но он идеально вписывается в современный мир с деталями про импланты, VR, электродами в мозге. Люди таким образом становятся винтиками системы, теряют себя. Другая сюжетная линия, где новая музыкальная волна необъяснимым образом вытесняет наркотики, вызывая странный кайф, это чистой воды фантастический фильм («Жестяной бор»). Автор предлагает задуматься, как новые технологии и культурные феномены становятся новым опиумом для народа с непредсказуемыми последствиями.

Текст Лазарчука, конечно, плотнее и философичнее типичного эпизода "Черного зеркала". Писатель создал целые миры со своей историей, правилами и множеством слоев. Мрачный фантастический текст цепляет сложностью структуры. Все миры в «Опоздавших к лету» формально разные, но объединены ощущением тотального абсурда, давления системы и распада реальности. Мотивы войны, манипуляции, бегства от наркотиков к другим иллюзиям, поиска истины в океане лжи — пронизывают весь сборник.

При видимых достоинствах к середине сборника я все же сдалась. Книга становилась чрезмерно сложной, мрачной и депрессивной. К последней повести «Солдаты Вавилона» усилилась фрагментарность сюжета. Переход между разными мирами стал слишком резким, требующим перестройки восприятия. Идей, деталей, персонажей стало так много, что я в них тонула. А итога и развязки особо и не дождалась… Многое осталось в подтексте. За это, конечно, мы любим фантастику, но необходимость домысливания здесь уже стала раздражать.

Еще я пытаюсь понять, что обозначает «Опоздавшие к лету». Лето здесь — символ чего-то светлого, теплого, настоящего, к чему герои вечно опаздывают, завязнув в бесконечной зиме войны, лжи и системы. Единственное спасение из них — это иллюзии, а поиск истины — путь к безумию или гибели. Человеческое остается только лично у тебя внутри, потому что ты находишься в действительности. Далеко от миров Андрея Лазарчука.

Это произведение на любителя. На оооочень большого любителя. И даже не фантастики, не в этом дело. Я люблю этот жанр, мне нравятся миры, созданные авторами, идеи, которые они туда вносят, необычные задумки, особенно если дело касается космических приключений. Но здесь пауки в мозгу, мутанты после ядерного испытания- вампиры или кто они там, сны, которые не сны, волшебные сады просто ни к чему, их вырезать из текста и ничего не поменяется, как была у читателя каша в голове, так она и останется.
Да, автор хотел показать не очевидную фантастику( как я предполагаю), а просто использовал это как метафору угнетения власти, разделения слоев, уничтожение интеллектуальных элит, всех кто мог сказать против, такой завуалированный политический конфликт. Хотя кого я обманываю, он и так его выпячивал в лоб при каждом удобном и неудобном случае( один только полицмейстер, который с ранением все никак не мог замолчать со своим монологом о несправедливости, хотя его просили). И посыл был плюс-минус и конфликт одинаковый, вот вам плохая власть, вот вам плохие военные, вот вам бедные честные люди, ну утомляет примерно к одной и той же развязке приходить.
Буквально большинство частей про то как жил не тужил или тужил человек, занимался обычными делами, но вдруг что-то начинает подозревать или его пришли вербовать. И мы уже несемся в пучину перестрелок, спасения, заговоров, а потом финал, который такой сумбурный и ни о чем, что только и думаешь, а зачем все это.
К этому добавляется каша в голове автора, в следствии и в произведении. Возможно, у меня в электронке что-то с оформлением, но вот мы читали об одном, потом резко о другом, потом о третьем. Вот женщина в больницу попадает якобы с галлюцинациями, туннель, какая-то принцесса, что к чему и откуда. И сидишь перечитываешь, чтобы что-то уловить, ведь наверно мозг просто фокус потерял, отвлекся или в тебя паука посадили и он отключает немного сознание, но нет, так все и написано. Читаешь дальше и приходишь к концу с пониманием своего непонимания.
А "вотэтапавароты". Приезжает молодой человек Март в маленький город искусством обогащать народ, ну вроде обычный человек, да немного подозрительный, но там всем персонажам этой книги надо к доктору Петцеру в больничке полежать. И вдруг мы узнаем что это не Март.

На что это влияет, глобально, кроме того что автор наверно думал:
"Вот я молодец, они сейчас в шоке будут от этого поворота, вот это накал, вот это я мощь".
И так везде, зачем и для чего? И ведь был бы шанс, напиши ты это отдельными романами, распиши весь свой сумбур более плавно, более размеренно, может у читателей некоторых и не было бы такого отторжения от произведения( тот же "аттракцион", ну ведь боевик бы мог добротным быть с покушением, вербовкой, шантажом, ведь даже папочка секретная имеется, да "Колдуна" хотя бы расписал, а то такое короткое появление Оскара и уже конец). Но мы имеем то что имеем.
Если хотите, читайте, но это то кактус, которым лучше не колоться. По крайней мере в данном исполнении.

Долгая прогулка 2025. Июнь. Черный ящик.
Алисы в Зазеркалье.

Я ничего не знаю о человеке, скрытом за псевдонимом Avgri, кроме выводов, подсказанных доморощенной дедукцией: мужчина, интеллектуал, профессионально не связан с индустрией шоу-бизнеса; возраст от тридцати до пятидесяти; распоряжается свободным временем по своему усмотрению; имеет достаточно куража, чтобы пуститься в авантюру, не сулящую мгновенной прибыли и довольно настойчивости, чтобы доводить масштабные проекты до логического завершения; финансово независим. Я хочу сказать ему огромное спасибо. Нет, не от лица всех поклонников "Опоздавших к лету" (никто меня не уполномочивал) - просто спасибо и земной поклон.

За то, что этот цикл произведений обрел голос и количество потенциальных читателей возросло на порядок. Мир меняется, а роскошь слушать книги, прежде доступная праздным богачам - это ниша, возможности которой пока не до конца уяснил потребитель, она еще только начинает заполняться и сегодняшний сдержанный потребительский скепсис в отношении аудиокниг в перспективе уйдет в прошлое. Я тоже не так давно спозналась с их радостями.

Однако к "Колдуну". Эта небольшая повесть открывает роман-эпопею "Опоздавшие к лету", своего рода пролог к нему и события, которые произойдут с героями, на первый взгляд никак не отразятся на дальнейшем действии. И сами герои не появятся больше в поле зрения читателя, если не считать вскользь, по касательной, упоминания об этом или очень похожем эпизоде ближе к самому концу заключительной книги. Но ритм, темп - своеобразный и весьма непростой задан именно здесь.

Ничего еще не началось и мир спит, сладко посапывая да переваливаясь время от времени с боку на бок в продавленной перине, а ростки непонятного нового, которые взорвут ткань его реальности, уже проклевываются. Может показаться, что миру наплевать с высокой колокольни как на отдельного человека, так и на человечество в целом. Может показаться, что этому проклевывающемуся новому тоже. Но на деле

Хотя у Лазарчука все много сложнее: согласившись участвовать в чем-либо на роли наблюдателя или волонтера, будь готов к тому, что отказ от участия квалифицируют, как дезертирство с расстрелом на месте. А эйнштейнова мышь легко трансформируется в его системе координат в кота Шредингера, пребывающего в обоих состояниях одновременно.

Но есть один плюс и существенный - манера исполнения Avdri совершенно корреспондирует с прозой Лазарчука. Спокойное, чуть отстраненное, без излишней эмоциональности, со значительными паузами между словами, чтение позволяет уловить нюансы, которые не берутся, в силу многих причин, глазами. Я хорошо знакома с текстом, но некоторые оттенки смысла открылись только в прослушивании.

Не суть, что в рейтингах мировой ярмарки тщеславия книги не стяжали лавров дэнбрауновской подметной прозы. Они есть: пронзительно мягкие, нежно жестокие, просто до примитивности сложные. Как апология современной русской литературы.

Весьма объемный, сверх титулованный, во многом уникальный, насыщенный гиперроман Андрея Лазарчука взять нахрапом, с кондачка не вышло. Неудивительно — подобные штучные и богатые на смыслы вещички требуют определенной подготовленности читателя, вдумчивого чтения, а потом многих одиноких размышлений, бесед на хорошо знакомых кухнях, ознакомлений со взглядами критиков, уточнений непонятных деталей, слов, фраз и целых текстовых пластов.

Цикл из 7 романов не вышло в свое время издать целиком, а потому он публиковался частями и фрагментами, читался далеко не всегда в верном порядке и в сознании многих стал разрозненными осколками, которые невозможно соединить. Штука в том, что даже при прочтении в правильной хронологии, осколки соединить получается не всегда и не у всех.

И то не вина читателей, боже упаси их интеллекта и интеллигентности. Я даже боюсь сказать, что цикл Лазарчука «не для всех» — уж слишком от этих слов веет снобизмом. Просто автор создал действительно непростую многослойную вещь, заново изобретающую понятия «слой», «уровни» и «структура». Его мир существует и движется по до боли знакомым законам.

Пока мы не осознаем, что описанный мир слишком походит на наш, что буквально он и есть.

Я не имею морального права и не стану говорить, что «Опоздавшие…» — это нагромождение полусырых гипотез и неправдоподобных утверждений, пустопорожняя философия, неподъемная графомания, бред дорвавшегося до ручки и прочие обвинения, которые я читала и слышала об это цикле. Расцениваю как читательское преступление говорить так даже если не до конца ясен и четок весь замысел Лазарчука по прочтении.

Ведь книги отличаются крайне богатым языком, безупречны стилистически, полны собственной мрачной, фактически нуарной эстетикой. Великолепно выписанные разные персонажи, пронзительные любовные линии, пробирающие до костей жуткие сцены. Цепочки нетривиальных рассуждений, уводящие, словно еле различимые тропинки в лес, в котором легко потеряться и очень может быть не захочется быть найденным.

Авторское мастерство просто кощунственно не замечать и небрежно отбрасывать, жадно доискиваясь до четко определенных, твердых и обязательно связных и разжеваных смыслов. Детей учат, что все сказки и истории имеют урок, мораль, применимую к жизни пользу, очерченное мелом утверждение, словно неподвижное тело на асфальте.

Но те, в чьи руки попадают такие книги, чаще всего давно не дети. И от очерченных раз и навсегда понятных неподвижных смыслов однажды приходится переключиться на плавающие, беспокойные, зыбкие, неверные, ускользающие, полупризрачные предположения. Лишь часть из них будет понятна, еще меньше — отзовется внутри напрямую.

Оттого такие книги куда более ценны тех, которые просто фотографируют замершие и потому мертвые истины. Ведь это куда проще — прибыть на место происшествия отчаянно не вовремя, постфактум, и просто зафиксировать произошедшее. Хорошо видимую, доступную и понятную мысль, припудрить, приодеть в поношенный костюм и представить всем в центре зала — одновременно чтобы познакомились и попрощались, похоронили в себе прочитанное.

Нет. «Опоздавшие в лету» — живые. И то, насколько они живые, и пугает, и отталкивает, и путает, и морочит, и притягивает неумолимо.

Напоследок приведу мой краткий путеводитель по всему циклу.

Колдун. Реальность с мерзким чавканьем лопается и обнажает мистическую и пугающую изнанку. Отсюда все начинается, но скорее всего, началось еще до описываемых событий. Затягивающее начало цикла.

Мост Ватерлоо. Одна из лучших частей сборника на мой взгляд. Точнее и ярче описать реальность военного времени с обнажением сути пропаганды, бюрократии, дешевизны человеческой жизни, долга перед Родиной, людьми и собой — просто нельзя. Актуально и резко. Бесконечный маскарад в окопах, где у одних наклеенные усы, а у других — маска из крови и грязи.

Аттракцион Лавьери. Отголоски вмешательства в реальность в виде выжившего на войне, умеющего предчувствовать траекторию пуль. Но от всех ли удастся увернуться? Часть, меняющая тональность с бьющей в лоб военной темы на подпольные интриги и игры спецслужб.

Путь побежденных. Боготворимые, а после гонимые, никому ненужные, ненавистные таланты ищут возможность заработать и выжить в послевоенное время. Время, в которое нельзя светиться и пылать от настоящего вдохновения, иначе рискуешь быть зарезанным в загоне, как скот. Именно здесь есть потрясающая в своей красоте обретения друг друга любовная линия.

Приманка для дьявола. Беспечная молодость, беззаботная любовь, море и лето. А еще память, из которой грубо вырваны целые куски, в которые ты хладнокровно убиваешь как настоящее чудовище. Машина для зверств и уничтожения в руках других, без права выбора и голоса. Что может быть несправедливее?

Жестяной бор. Лес, превращенный в компьютеризированное жестяное нечто, где не поют птицы, где не гуляют просто так. Только множатся информационные пакеты, разлетающиеся по всей техносфере. Только месиво из людей, жуткая оргия, коллективное сознание, подчиненное этому лесу, и сжигамое напалмом начисто, как зараза, как прокаженные вещи. Но слишком поздно.

Солдаты Вавилона. Завершающая часть и одновременно открывающая путь к тысяча вопросов. Отголоски героев из предыдущих частей, борьба, которая идет в нескольких мирах сразу. Многослойный торт, где каждый корж — это мир определенного уровня, где протекающее варенье — это то, как эти слои и эти миры начинают проникать друг в друга. Разве можно после отделить отделить одно от другого? Повествование возведено в степень, сюжет взлетает непостижимой кульминацией, крики звучат оглушительным аккордом, чтобы пролиться тишиной последних строк.

Маршрут построен. Не опаздывайте.

Для меня этот роман стал квинтэссенцией тревожности современного человека. Причем, написанный в 90е, он затрагивает многие проблемы, волнующие людей тогда, а при чтении сейчас попадает в нынешние болевые точки,  и они пересекаются лишь частично. Гениальная прозорливость автора? Скорее следствие большого количества тем, на которые он замахнулся высказаться в рамках этой эпопеи. Высказаться многословно бесконечными предложениями в устах вереницы персонажей, которые проходят мимо под озадаченным читательским взглядом.

К слову о тревожности: тем много, но главные - война, тоталитаризм, и уже связанные с ними терроризм, пропаганда, цензура, репрессии интеллигенции и творческой элиты и  т.д.. Поэтому это очень угнетающее и депрессивное чтиво. А форма, выбранная автором, только усиливает читательский дискомфорт: в каждой истории тебя погружают в хаос мыслей и событий, которые несутся вскачь к неизбежно трагичному финалу.

Как будто автор все свои обрывки мыслей, идей на тему глобальной войны решил излить на бумагу, при этом ломая четвертую стену, логику, законы мира, сочетая элементы детектива, боевика, шпионского романа, военной прозы, социальной и философской фантастики и еще чего только не. От абсурда к драме, от дешевой мелодрамы к сюрреалистическому фарсу. И много философии и пространных рассуждений, о том куда катится мир,  альтернативный ли романа, современный, да вообще любой.

В фантастике я люблю структуру и логику, интересный сюжет и философию, которую выражают в нескольких емких диалогах и монологах, которые запоминаются и не один раз заставляют возвращаться к себе мыслями. В сборнике Лазарчука, безусловно, есть цепляющие, даже царапающие по больному мысли, выводы и предсказания, но их количество как будто размывает их ценность. А в общем сумбуре и хаосе, не пытаясь понять каждый поворот хитроумной игры взаимодействующих субъектов и вспомнить очередного примчавшегося из предпредыдущего рассказа персонажа, приходится отдаваться во власть потока мыслей и неизбежно некоторые пропускать мимо.

Тут первична концепция и философия системы, а не драматургия историй и персонажи. Сюжет каждой истории мог быть более цепляющим, по-настоящему берущим за живое, если бы преподносился так, чтобы заинтересовать читателя.  Нет, я не скажу, что читать было скучно: это не то слово, которое опишет, как тяжело мне дался "Мост Ватерлоо" о невыносимом абсурде бездушной военной бюрократической машины или я пыталась разобраться в пересечениях линий персонажей и мироустройства "Солдат Вавилона". Кусочки этого пазла было складывать любопытно, но четкой картинки не получилось.

Причины читать? Ради сюжета, героев - скорее нет. Ради философии, покормить свою тревожность и поискать параллели с реалиями - дерзайте.

«Опоздавшие к лету» Андрея Лазарчука – это книга, заявленная как концептуальный фантастический роман-эпопея, который часто называют «гиперроманом» или масштабной антиутопией. Критики и рецензенты часто пишут что роман описывает сползание мира к апокалипсису, где реальность и восприятие её людьми искажены и фрагментарны. Я считаю что фрагментарна вся книга в целом. Язык книги выглядит так, как будто косноязычный человек решил рассказать о том, что прочитал в очень скучной книге. Герои картонные, сеттинг туманный. Есть ощущение что автор в своей поптыке из рваных кусков слепить какой-то текст, потерял сам смысл написания книги - что-нибудь полезное сказать читателю. Книги читаются как бред сумасшедшего и через какой-то час после прочтения в голове уже ничего не остаётся.
После каждой книги задаёшься вопросом – почему этот автор смог публиковаться, неужели не было достойных произведений для публикации? Также очень смущает сравнение с произведениями братьев Стругацких, Стругацкие хотя бы интересно пишут. Можно говорить что на вкус и цвет товарища нет и я просто не поняла гения этого автора. Может быть. Но я и не стремлюсь к элитарности. Беря в руки книгу я просто хочу получить интересную, познавательную историю. К сожалению от данной книги я не получила ни удовольствия, ни интересной истории, ни просто хоть какой-либо полезной информации. Мой совет, если сомневаетесь читать или нет – нет читайте.

Кто не мечтал обладать сверхспособностями? Быть ловким, как Спайдермен или уметь летать, как Супермен, или быть неуязвимым, или мгновенно регенерировать? В конструктивном варианте - чтобы спасти мир. В деструктивном (то есть, всегда) - чтобы отплатить обидчикам. А потом, нам не жалко - спасти мир. Но вообще, если бы я была такой, то я-бы, то у меня-бы...
Ларри Лавьери такой. Мгновенное чутье на опасность, умение предугадывать ее источник и просчитывать пути отхода. Феноменальная ловкость, скорость и сила. Он не президент Галактики, при всем том. И даже не миллиардер, гений, плейбой. Работает живой мишенью в стрелковом аттракционе, где каждый желающий за плату (довольно высокую, но львиная доля достанется антрепренеру) получает карабин, патроны и право безнаказанно убить его. Полугодовая серия выматывающих выступлений, потом забрать заработанное и спокойно отдыхать пару лет. В режиме разумной экономии на столько должно хватить. А можно купить грузовик и гонять дальнобойщиком, возя по стране грузы из конца в конец.
Нет, не скорбный рассудком, просто много битый жизнью. За плечами война (та, на которой строился мост Ватерлоо), служба в десанте, потом штрафбат, потом плен и лагерь, возвращение к мирной жизни уже в побежденной стране, притирка к ней (и стране, и жизни) и работа в "аттракционе", как итог. Время от времени поступают предложения, одно заманчивей другого. Немножко работы с большим риском и возможность отдыхать куда дольше, не экономя. Наш герой, ребята, хочет жить и быть на легальном положении, он уже знает, почем фунт лиха, а потому отказывается. Ну, еще потому, право неловко говорить об этом, что человек он глубоко порядочный. Что, вопреки расхожим представлениям, является мощной внутренней мотивацией.
Последние два выступления перед долгожданным отдыхом. Степень измотанности и внутреннего напряжения крайняя. Смутное беспокойство - то ли усталость, то ли предчувствие? Очередная попытка оппозиции привлечь его к политическому убийству - отказ. Как черт из табакерки появившийся американец с предложением на сказочных условиях антрепризы на континенте - осторожное согласие. Новый работодатель щедро обещает откупить у прежнего два последних выступления. Жизнь приучила Ларри не верить так уж мгновенно слишком щедрым предложениям и к часу выступления он идет-таки к своей дистанции. Приятеля, представлявшего интересы оппозиции, убил несколькими минутами раньше человек на мотоцикле, застрелил, прямо напротив полигона. Нет, Ларри не обвиняют, но берут на заметку. Прежний антрепренер не подтверждает отмены выступления, новый куда-то запропастился. Кому-то нужно, чтобы на момент некоего преступления у героя не было алиби? И он дает отмашку Козаку (сапер из "Моста", не то, чтобы значительный персонаж, но мужик хороший, после войны работает на Ларри) продавать билеты. В последний момент появляется взмыленный и на грани истерики американец, умоляет не выступать (ага, а вы меня тепленького на каком-нибудь горячем - и властям в ласковые руки?). Говорит, что знает о готовящемся убийстве, на последнее представление нанят киллер, хозяин аттракциона грек собрал астрономические ставки в тотализаторе за своего уже бывшего артиста.
Ларри проходит дистанцию, а в конце его убивают. Нет, по-честному не одолели бы, но разлили масло на последнем отрезке пути. Козака, который шел на выручку, тоже. Так, в общем.
Как там, насчет: да я-бы?