Vanity Fair

Таков уж обычный жребий людей — не иметь ни одного истинного друга, если сами они никого не любят.

Привязанность молодых девиц растет так же быстро, как бобы Джека в известной сказке, и достигают до небес в одну ночь.

эти достойные молодые девушки судили, несомненно, по собственному опыту, вернее, на основании собственных представлений о добре и зле.

Bысоконравственное общество, возможно, ничего не имеет против порока, но не терпит, чтобы порок называли его настоящим именем.

истинно утонченная англичанка или американка никогда не позволит, чтобы ее целомудренного слуха коснулось слово «штаны». А между тем, сударыня, и то и другое каждодневно предстает нашим взорам, не особенно нас смущая. Если бы вы краснели всякий раз, как они появляются перед вами, какой был бы у вас цвет лица! Лишь когда произносятся их недостойные имена, ваша скромность считает нужным чувствовать себя оскорбленной и бить тревогу.

Что сталось бы с морем, если бы испарились все его капли?

Я не знаю ничего более плачевного, чем деловитость, суетливость и таинственность разорившегося человека.

... ненависть к пороку всегда есть шаг на пути к добродетели

...привязанность молодых девиц растёт так же быстро, как боб Джека в известной сказке, и достигает до небес в одну ночь.

Пожалуй, это было самое счастливое время в жизни обоих, но едва ли они это сознавали. Кто из нас может вспомнить какую-нибудь минуту в своей жизни и сказать, что это — кульминационная точка, вершина человеческой радости?

Всякая красота в искусстве и в природе исполняет не только счастья, но и благодарности, и удовольствие, получаемое от прекрасной музыки, как и при созерцании звёзд на небе или красивого пейзажа и картины, составляет благо, за которое мы должны благодарить небо столь же искренне, как и за всякие иные земные дары.

И всё же собственный выезд и три тысячи годовых — это не предел благополучия на земле и не высшая награда небес. Если шарлатаны столь же часто преуспевают, как и терпят крах, если шуты благоденствуют, а негодяи пользуются милостями фортуны и vice versa, так что на долю каждого приходятся и удачи и неудачи, как это бывает и с самыми способными и честными среди нас, то, право же, брат мой, дары и развлечения Ярмарки Тщеславия не слишком многого стоят.

Едва ли она была несчастнее теперь, когда убедилась, что все её надежды рухнули, чем прежде, когда чувствовала сердцем беду, но не смела в этом признаться.

Bon Dieu, — скажу я, — разве не жестоко, что столкновение великих империй не может свершиться, не отразившись самым губительным образом на судьбе безобидной маленькой восемнадцатилетней девушки, воркующей или вышивающей кисейные воротнички у себя на Рассел-сквер?

Никто не скажет, что недостойно человека увлечься женщиной или, увлекшись, жениться на ней.

Это было поистине неотразимой чертой милого лорда Нельсона, ради женщины он готов был на всё. В мужчине, способном на это, должно быть что-то хорошее. Я обожаю безрассудные браки. Больше всего мне нравится, когда знатный человек женится на дочери какого-нибудь мельника, как сделал лорд Флауэр-дейл. Все женщины приходят от этого в такое бешенство!

...И если новая война окончится для них победой и они в свою очередь возликуют, а нам достанется проклятое наследие ненависти и злобы, то не будет конца тому, что зовётся славой и позором, не будет конца резне — удачной то для одной, то для другой стороны — между двумя отважными нациями. Пройдут столетия, а мы, французы и англичане, будем по-прежнему бахвалиться и убивать друг друга, следуя самим дьяволом написанному кодексу чести.

Люди не бывают так несчастны, если им не в чем раскаиваться.

О чем же и думать молодым особам, как не о мужьях?

Самое красивое дерево в лесу, с самыми крепкими ветвями и самой густой листвой, на котором ты собираешься вить своё гнездо и ворковать, может быть, обречено на сруб и скоро рухнет... Какое старое-старое сравнение человека со строевым лесом!