Остров, одетый в джерси

«Катты хватали фрукты и овощи на лету, как знаменитый вратарь Яшин. Не прекращая наблюдения местности, они культурно откусывали по кусочку и, вроде бы, негромко совещались друг с другом:
— Не виден ли враг, товарищ лейтенант?
— Никак нет, товарищ сержант, не виден. Кушайте спокойно.
Каты были аккуратнее, хрупче варь и в тысячу раз интеллигентней. Именно за это последнее им и доставалось. Хапуги и хулиганы не любят интеллигентов. Интеллигентам приходится бегать от хапуг, удирать от хулиганов. Они бы, конечно, могли задавить их интеллектом, но им жалко изводить его на такую ничтожную цель. Убегут от хапуги, залезут на дерево и давай думать о вечном, о прекрасном.
Грудь каждого катта украшала белая салфетка, но на ней не было ни пятнышка, ни крошки от съеденной пищи. Глаза их охватывались черными очками, а руки — лайковыми перчатками. Салфетка, очки, перчатки — это ли не верный признак интеллигента? Он никогда не наденет вздорной шапки-ушанки и пошлой черно-белой шубы. Разве что в очень сильный мороз.»

стр 90.
У велосипеда, на который сел Кумар, тут же слетела цепь. Общими усилиями мы устранили эту неполадку. Но, видимо, что-то сделали не так, потому что теперь для того, чтоб машина двигалась вперед, Кумару нужно было крутить педали назад. Во время прогулки он иногда забывал об особенностях своего транспортного средства, и тогда нам приходилось ждать, пока наш товарищ, вдруг начавший двигаться в обратном направлении, вернется к нам, обуздав железного скакуна.....Кумар первым оседлал велосипед и, крутя педалями назад, похал к Центру.

На этот раз мы убирали и чистили у прыгучих крыс. Вот ведь дела — этот зверь, хоть и крыса, а ростом с небольшого кенгуру. Что бы сказал простой человек, увидев такую огромную крысу? Он бы ничего не сказал. Он бы закричал.

Только кричал бы он зря, потому что прыгучие крысы — одни из самых безобидных животных на свете. У них огромные уши лопухами, а глаза — не меньше чем у человека. И глядят совсем по-человечески. Но главное в прыгучих крысах, как понятно из названия, прыгучесть. Они без всякого шеста могут взлететь на такую высоту, какая не снилась самому знаменитому шестовику Сергею Бубке.

— Хорошо бы, чтоб кто-нибудь меня встретил, — думал я, входя в здание аэровокзала. — Да кто ж меня встретит?

Но я оказался глубоко не прав.

В вестибюле меня ожидал сам Джеральд Даррелл.

Несмотря на то, что уже наступил сентябрь, он был одет в рубашку с короткими рукавами, летние туфли и белые брюки. Хотя он был сед, но над сединой его стояла радуга. Лицо его озаряла отеческая улыбка. У ног Даррелла сидели два кольцехвостых лемура. Они смотрели на него, обожая и восторгаясь.

Над знаменитым звероловом висел пузырь, в который он говорил: «Добро пожаловать на Джерси!».

Все это было изображено на огромном плакате.