Воскресение. Повести и рассказы

Знала я одну молодую семейную пару. Муж был молодым офицером, а жена домохозяйкой. Пара была яркая, темпераментная, и супруги страстно любили друг друга. Их взаимное обращение при разговоре в виде уменьшительно ласкательных названий животных заменяли настоящие человеческие имена, что и смешило и умиляло одновременно. Видя это умиление, супруга решила усилить эффект моего впечатления, поведав мне, что муж её на службе далеко не такой милый, как с ней. И знает она это не по его рассказам. Просто, когда она звонит ему на работу, то зачастую слышит остатки благого мата, которым он щедро одаривает своих подчинённых рядовых солдат, после чего берёт трубочку и ласково мурлычит : "Да, зай.."

Хороший контраст, не правда ли? Вот такой же "холодный душ" принял главный герой рассказа, молодой пылкий влюблённый, утомившийся на балу от бесконечных танцев со своей избранницей и совершенно очаровавшийся её отцом полковником, нежно любящим свою дочь. Любовная истома не дала заснуть нашему герою даже после изнурительных танцев и, погнав из дома пылкого влюблённого, привела к сцене, где будущий тесть примерил на себя роль ещё более эффектную, чем мой старый знакомый со своими солдатиками и слишком уж контрастирующую с благородным старым воякой, выделывающим па на балу.

То, что сцена жестокого избиения пленного татарина под началом ещё более жестокого полковника его поразила, и любовь к Вареньке от такого сильного разочарования в её отце постепенно растаяла, как утренний туман, я, пожалуй, понимаю и осуждать его не стану. Значит, не такая сильная была, да и любовь ли это вообще была. И суть рассказа, думаю, не в этом. Пишут, что рассказ Толстой написал со слов своего брата и случай этот не выдуманный, а реальный. Охотно верю, что реальный, потому и всплыло в моей памяти это воспоминание из далёкого прошлого о моих старых знакомых.

Поучительного ничего здесь нет, на мой взгляд. Есть просто жизнь, как констатация факта. И времена не играют роли. И такой контраст в поведении людей всегда был и есть, и не только среди военных или полицейских, которых вообще никто не уважает. А судьи, административные служащие, врачи или просто продавцы? Не обращали внимания, какими они разными и разнообразными бывают, когда меняется среда, в которой вы с ними встречаетесь и о которой главный рассказчик говорит в самом начале рассказа?

Так полагал, наверное, один господин, поведавший теплой компании свою историю. Можно было бы еще вспомнить приличную первую строку из Луки Мудищева : "Людей уж нет, одни людишки". Продолжать не будем) Вот и рассказчик почти так же высказался по поводу современных любовей. Вот в его времена, это была любовь так уж любовь.
Заприметив одну красивую барышню, он старался не пропускать всех балов, на которые она ходила и стремился все танцы танцевать только с ней. И вот, в очередной раз восхищаясь ей, он уступил свой танец ее отцу. Тоже очень статному и благородного вида. Повосхищался обоими. Но что же было дальше?
Дальше настало то самое "после бала". Оказалось, что не обязательно, статный и благородного вида человек должен быть так же красив и в душе. Наш рассказчик стал свидетелем жестокой сцены и узрев злобу на лице этого господина, просто представил такое же выражение лица своей возлюбленной. Как-то скоренько он после этого ее разлюбил. Благородный-с. Видимо, посчитал, что яблоко от яблони недалеко падает.
Сегодня даже генетики не смогут точно сказать, реально так это или не так. Однако, наверное, у Льва Николаевича посыл был именно такой, каков отец, такова и дочь.
А какой же вывод для детей, оставив, все-таки, за скобками эту генетику? Благородные манеры или внешняя учтивость это еще не гарантия того, что человек этот и правда хороший. Ну если сейчас перед детьми вообще стоит такой вопрос, хороший человек или плохой. Многим прикольнее общаться с плохими. Но в воспитательных целях все-равно не нужно уставать объяснять им что такое хорошо и что такое плохо, а также неприемлемость плохого.

Классическая литература — для нашего общества это не только наследие прошлого, это инструмент осознания настоящего. Мы читаем классику сейчас не ради эстетики старинного, порой витиеватого слога, не чтобы «быть культурными» и поставить себе галочку о прочтении кого-то именитого, а чтобы лучше понимать людей, общество и самих себя, видеть через историю прошлого, что ждёт нас в настоящем и будущем, — вот то, что не хотелось бы, чтобы возвращалось, к нам возвращается. И такие книги, как «Воскресение» Льва Толстого, опять не устаревают, а даже становятся актуальными, потому что в них — суть не только человеческой природы, но и суть устремлений политики. Лев Толстой, может, и писал в своё время про постоянные вызовы, с которыми сталкивается каждый: вина и искупление, страх и совесть, равнодушие и пробуждение, — но для нас это как подготовка к тому, что будет, как к зомби-апокалипсису: надо быть готовым и надеяться, что этого не произойдёт.

Кратко напомню, о чём история, и пойду разбирать дальше произведение на то, что прибывает теперь с нами из века девятнадцатого. Это история о князе Нехлюдове, который однажды встречает в зале суда Катюшу Маслову — женщину, которую он когда-то соблазнил и бросил. Она теперь обвиняемая, он — присяжный заседатель. Вот в этот момент и рушится его привычный мир. Он начинает видеть — и в себе, и в окружающей действительности — ложь, грязь, несправедливость, от которых он ранее отмахивался. Этот внутренний сдвиг — то самое «воскресение», пробуждение души, которая начинает искать правду, пытается исправить содеянное и понять, как жить дальше. Это основное, но есть и ветки в этой истории, которые как раз проистекают из того, что герой пытается смотреть и не отворачиваться. Правда, что со всем этим делать, он вообще не знает, и дела, честно говоря, до конца не доводит.

Ну, так и кто же у нас Нехлюдов?
Нехлюдов — обеспеченный, немного скучающий человек, живущий в своём комфортном мире. Который ест яблоко и смотрит в окно (это цитата из кинофильма «Король-олень», если не вспомнили — посмотрите фильм, он шикарный). Он нарушил чью-то судьбу — и забыл. Но в какой-то момент прошлое возвращается в лице конкретного человека: Кати Масловой, обвиняемой в суде. Это пробуждает его от привычной, удобной апатии.

Разве это не узнаваемо сегодня? Сколько раз мы закрываем глаза на то, что видеть неудобно или больно. И иногда отделываемся, если всё же это как-то в глаз нам попадает: «Ну, это не моя проблема». И мы считаем это нормальным — хотя бы потому, что представления не имеем, что с этим делать, как это изменить. Да и никто из нас не революционер. А только они, как и показывает нам роман, — именно те люди, которые оставляют себя и борются за людей и их жизни. А то, что хоть немного делаем мы, то как Нехлюдов — порой и объяснить не можем, и где-то бросить можем, потому что другие дела как бы.
Мы — современные Нехлюдовы, пока сами не попадём в оборот системы, любого вида несправедливости. Ну и да, надеемся, что оно как-то само рассосётся, ну или боженька поможет. (Всё же концовка романа — это для меня "рука-лицо", честно, но досадно.)

Катюша Маслова — голос сломленных.
Катюша в романе — не просто пострадавшая. Она — образ тех, кто оказался на «дне» из-за безразличия общества, системы, моральной халатности других. Сегодня таких Катюш — тысячи. Общество часто говорит: «Сама виновата». Но Толстой буквально кричит с каждой страницы: «Нет! Система виновата, равнодушие, ложь, жестокость. А человек — это человек, он не перестаёт им быть из-за ошибки или падения». И дополнительно показывает нам, что человек стремится быть лучше. Всегда.
Кстати, это не только художественный образ — это реальная действительность: человек даже на «дне» стремится быть лучше, прочитайте Ахто Леви "Записки Серого Волка" и убедитесь в этом. История-то реального человека, и людей рядом с ним — тоже реальных. Просто кто-то даже на «дне» находит в себе силы, а кому-то, как Катюше, нужен пинок, тот, за кого зацепится — и поднимется.
Ну и в оправдание такого действия очень хорошо видно по рассказу о Катюше, как человек нуждается в школе, в объяснениях. Потому что, даже имея хоть маломальское образование, тяму ему не хватает оглядеть всё вокруг, сопоставить, вырасти. Этому надо учиться, этому надо обучать. И если человек, обучаясь, умеет ухватывать и обрабатывать то, что ему говорят — это показывает его желание быть человеком, а не присосочкой. Да, Катюше нужно было зацепиться, но дальше-то она — сама, сама. И это было красиво.
Поэтому Катюша в истории не просто жертва — она сила. Она отказывается прощать Нехлюдова, пока не почувствует искренность. И в этом — её достоинство. Современные жертвы тоже не хотят жалости. Им нужна справедливость. Признание. Равное отношение.

«Что делать?» — вопрос на все времена.
Нехлюдов раскаивается и начинает действовать. Ну как действовать... Его, скорее, заставляют действовать просьбы людей. Да и вообще, если бы не люди, которые встали перед ним, он, может, дальше Катерины и не смотрел бы. Да, он едет с Масловой в ссылку. И эта поездка ему многое из жизни людей открывает. Вот только беда в том, что Нехлюдов едет, не совсем понимая зачем. У него в голове только одна цель — сделать себя благородным, в истории быть в белом пальто. Он если и помогает кому-то, если что-то подмечает — то лишь по накатанной, не имея желания понимать, видеть, пытаться это действительно решить. У него в голове как будто не меняется то, что было написано в книгах, с тем, что он видит перед собой, как будто он не переоценивает, не продумывает ничего дальше — живёт вот здесь и сейчас, и страдает здесь и сейчас, переживает здесь и сейчас. Ему кажется, что он сменил образ жизни. Но на самом деле — нет.
Но хотя бы из того, что показывает нам Толстой, мы видим, что именно действие — это сила. А не эмоционирование и «обнимаю» с раскрашиванием аватарок. То есть уже тем, что Нехлюдов встал с дивана и хоть одну бумагу хоть куда-то донёс — он сделал больше диванных критиков)

Пусть это не что-то идеальное, мне больше работа людей в советских книгах описанная нравится — там вижу цель и не вижу препятствий, получается, но на сегодня и это звучит особенно остро и даже правильно, потому что советскую идеологию сейчас применить нельзя — страны-то нет. Мы живём в мире, где принято «извиниться в сторис», умыть руки, перевести вину на кого-то. «Воскресение» говорит: недостаточно сказать «прости». Надо идти до конца. Изменить себя. Поддержать тех, кого ты задел — не словами, а делом. Даже если ты не революционер, а инертный, как Нехлюдов, — это уже много, и это уже важно.

Ну так и почему же «Воскресение» важно читать именно сегодня?
«Воскресение» — роман, отражающий наше сегодня. Он не для утешения, он для честности. Для жизненного примера. В этом и есть сила классики: она сейчас учит видеть жизнь, понимать и справляться с ней именно с такой — чтобы потом не было горько и совестно. В 21 веке, когда нам особенно легко «выключить эмпатию», скрыться в телефоне, пролистать дальше, классика (именно такая, как «Воскресение») помогает оглядеться и вернуться к вопросу: «А я живу по совести? А я пробуждён?» Научиться отвечать на это. Научиться понимать, как хотя бы подтолкнуть себя к пробуждению.

Теперь классика нам нужна, чтобы мы не теряли себя. Чтобы не зачерстветь. Чтобы помнить, что человек — это не набор поступков. Что равнодушие — не нейтральность. Что «поздно» — это не всегда слишком поздно. И что, даже если ты не можешь спасти весь мир — одного человека всё-таки можешь. Ну, хотя бы попробовать постараться. Даже в наше, такое сумрачное время.

Ну да, я больше тут не о книге, а о классической литературе вообще.

Небольшой рассказ великого мастера слова. Прослушала в исполнении Кирилла Ратцига, голос которого меня покорил с первых слов.
Л.Н. Толстой умеет удивлять. Всё начиналось так невинно, нежно и прекрасно. Сразу же витали мысли в такт кадрилей и мазурок: "Как же чиста, искрення любовь к девушке!" Казалось бы, ничего не предвещало беды. Варенька прекрасна и грациозна. Ну, как в такую не влюбиться!?
Разве можно было бы её разлюбить?

Родители гордились своей красавицей дочерью, приглядывали подходящую партию... Бал есть бал.
Вся "соль" происходящего, как нам намекнул Л.Н., случается после бала.
Контраст очевиден. Уже нет тех светлых чувств, которыми мы наслаждались вначале. Лишь жестокость и страх сковывают сердце...

Рассказ длится чуть менее 30 минут. Не могла вспомнить, читала ли его ранее, да, и входит ли он в школьную программу.

Мысли о творчестве Льва Николаевича обычно вгоняют меня в тоску (даже большую, чем это было раньше с Фёдором Михайловичем). До сих пор помню, как страшно мне было браться за «Анну Каренину» (которая меня очень впечатлила, кстати), но тогда помог случайный разговор с бывшим одноклассником дочери, который поделился восторгом от романа (я была в легком шоке). А уж про монументальный «ВиМ», школьного знакомства с которым малодушно избежала, до сих пор даже думать боюсь всерьез. Шучу, конечно, но все же.
Нынче вот случился повод испытать себя на прочность и я решилась на новый опыт, но с чем-то не слишком грандиозным. «Воскресение» - последний роман классика, в котором Толстой прошелся тяжелым катком по церковным обрядам и порядкам и постарался подробно показать работу судебно-исполнительной системы в России конца XIX века. Ну и свою не слишком праведную молодость писатель тоже не обошел стороной - то, как обошелся Нехлюдов с воспитанницей своих тёток, отражает его собственные неприглядные поступки.
Конечно, в части описания и разбора социально-политической жизни страны, роман великолепен. Очень живые персонажи - судебные заседатели, тюремные служители, начальники и чиновники всех мастей, - пресыщенные, ленивые, не желающие серьезно вникать в проблемы тех, за кем не стоят власть и деньги. Очень ярко отражена пропасть между аристократами и городской беднотой, крестьянами. Правды и справедливости некоторым слоям общества действительно искать было негде. Совершенно неудивительно, что появлялись те самые народовольцы, представители которых в романе тоже присутствуют.
Абсурдное ведение судебных процессов, подробности тюремного быта, кошмарные этапирования осужденных на высылку или каторгу - все обстоятельно и в красках. Хотя, на самом деле, совершенно нет ощущения, что Лев Николаевич, что называется, нагнетал - нет, просто писал, как было.
А вот что до линии Нехлюдова и Катюши - тут впечатление двоякое. С одной стороны, очень даже можно допустить раскаяние князя, которое заставило его принять участие в судьбе когда-то обиженной им (мягко говоря) женщины. Тем более, если не забывать тот характер, которым изначально наделил его автор, и который был испорчен той средой, в которой Нехлюдов вращался. В принципе, в это я вполне верю. Да и в то, что мужчина в конце концов проникся положением народа вообще - это тоже вполне в характере человека, с которым случилось потрясение, вдруг напомнившее ему о том восторженном добром юноше, который когда-то сломался под давлением общественного устройства. Сентиментально, но - да, в целом верю. И - кстати - совершенно никакого пафоса. То, как Нехлюдов приходит к осознанию царящей вокруг несправедливости, как проникается судьбами мужиков и политических каторжан, написано очень просто, очень достоверно.
Но вот полуромантическая линия с Катюшей выглядит несколько странно. Тут получился какой-то перебор с раскаянием и желанием искупить. Толстой, конечно, ситуацию выправляет с помощью поведения Масловой, но до самого финала непроходящее желание Нехлюдова жениться картину все же портит. Хотя, кто знает, поехал бы он за этапом, если бы не эта его блажь…
Но в целом, конечно, сильный роман. Правда, местами напрягали словесные выверты, за которые мы сегодня ругаемся на современных авторов и которые никак - ну вот совершенно никак - не ожидаешь увидеть у классика. Ну да ладно, и на старуху бывает, как говорится…

Простой и вроде такой поучительный рассказ на самом деле совсем не прост и не поучителен.

Главный герой, встретив на балу прекрасную девушку, влюбляется в нее без памяти. И нам говорят, что вот это оно - то самое чувство, которое через года и препятствия, сильнее всего на свете, блаблабла. Он окрылен, он в розовых очках толщиной с пуленепробиваемое стекло. Его возлюбленная - чистый ангел, и ничто не разрушит их Любовь с большой буквы Л.

Ой, нет.

Кажется, она не выдержала первого же столкновения с реальным миром. Увидев жестокость ее отца к заключенному (которая на то время была плюс-минус в порядке вещей), его отвернуло и от потенциального тестя, и от его любимой голубки, хотя она за действия отца не несет никакой ответственности.

Таки шо мы имеем. Человека, который влюбился в свою фантазию и через годы пронес свою воображаемую историю любви-на-всю-жизнь, хотя в реальности он сбежал при первом же намеке на неидеальность образа в его голове. Своей трусостью, глупостью и наивностью он лишь показал, что не достоин любви прекрасной девы. И я считаю хэппи-эндом то, что они не поженились. Представляете, чтобы случилось с его Любовью после первой ссоры или осознания того, что его супруга ТОЖЕ ЧЕЛОВЕК? Горе быть ему женой.

Мораль - что ни делается, все к лучшему.

Ох уж русская классическая литература. Актуальная для всех поколений, все же для современного читателя некоторые произведения-то ещё испытание. Конечно, драмы человеческие не меняются в веках, но само чтение требует определённых сил. Манера речи, привычки общества, и такие вещи как "пятидесятилетний старик" для меня просто как снежком в лицо. А ещё любовь Толстого к диалогам на французском языке...Вспоминаю как я работала с гидами-экскурсоводами, речь которых постоянно сбивается на другие языки. Слушать такое абсолютли импосибл! Но давайте поговорим о самом романе.

Проститутка Катюша Маслова оказывается невинно осужденной. Среди присяжных - князь Нехлюдов, который много лет назад оставил её беременную в доме своех тётушек, где Катюша работала горничной. Маслову с пузом выгнали, младенец не выжил, и после недолгих мытарств, девушка приходит в дом терпимости, где и прожигает молодость, как раз до злостчастного случая.

Нехлюдов же до самого суда не вспоминал о своём поступке. И вдруг чувство вины прихлопнуло, ударило как обухом по голове. Мало того, что он видит себя причиной её падения, так и виновником того, что присяжные вынесли обвинительный приговор. И начинается его путь к какому-то катарсису. Начинается решение каких-то моральных дилемм, благородные поступки, хождение по тюрьмам с целью помочь, хлопоты, какая-то круговерть добрых дел. Первостепенно, конечно, добиться освобождения или хотя бы улучшить положение Катюши. Иногда намерения его искренни. А иногда действует он не из чистого альтруизма, а с оглядкой на благодарность и восхищение со стороны.

Поразительны тюремные зарисовки:дети, рождённые уже в остроге от матерей-каторжанок, поломанные судьбы... Писатель нагнетает до предела. Складывается ощущение, что все без исключения там-ангелы во плоти, жертвы судебных ошибок. Хотя, конечно, дико грустно от того, что за столетия! только вдумайтесь! ничего не поменялось... И действительно есть наказанные за несовершенные преступления. Не по себе становится от понимания того, что в 2021 году у нас по-прежнему беднякам-дудочки за копейку, а богатеньким сынкам игрушки "более пятидесяти рублей", революционные настроения, политзаключённые ( только тссс, в современной России нельзя такое утверждать) и мечты о справедливости.

Если попытаться описать сюжет в нескольких тезисах, то получится примерно следующее:разочарование в аристократическом лицемерном обществе, хождение по инстанциям с бумажками, кумовство власть имущих, социальная несправедливость, попытки человека не сломаться, не потерять душу, идеалы, возведенные в абсолют, хождение по этапу.

Для меня самым большим разочарованием оказался образ Катюши Масловой. Повествование во многом идёт из головы Нехлюдова, а её переживания, мотивы и желания остаются за кадром. Остаётся или догадываться или додумывать. Черт с ним, что Катюша-высоконравственная проститутка. Пусть так, не осуждаю. Но она просто поражает своей инфантильностью. Кажется, что она не сама себе двигатель в жизни,а как бы сидит запертая в теле, которое без её согласия что-то вытворяет. Уставшая от мужского внимания, тем не менее она кокетничает и жеманится. Нацепила на себя маску благородства и жертвенности. Совершенно не в состоянии принимать какие-либо решения. Фаталистка. Ведомая. Столько потенциала в этом образе! И такой он всё-таки посредственный и поверхностный. Как вариант-автор использовал её только для роли волшебного пинка для главного героя, в качестве катализатора духовного роста.

Не жалею о знакомстве с романом. Но у Толстого куда ни плюнь-везде гнильё. Система провосудия не более чем спектакль-лотерея. Сомнительны семейные узы. Свещенники и люди не тверды в свой вере. Человек человеку волк. Я не считаю себя идеалисткой или наивной, но всё же не верю в такую  беспросветную черноту, не разделяю такого бездонного пессимизма. Ровно по той же причине не читаю Достоевского. После обязательного чтения в институте - больше ни ни. Они со Львом Николаевичем стоят оба, подмигивают, протягивая читателю один - верёвку, второй - мыло.

Сейчас принято составлять всякие списки и подборки типа "100 книг, которые должен прочитать каждый американец (француз, австралиец...)". Никогда не пробовал такого рода списки чего-либо "обязательного" составлять, но вот эту книгу графа Толстого я бы непременно включил в такую подборку для читателя русского.

Сюжет донельзя прост. А может быть даже — по-нынешнему рассуждая — и банален. Однако Толстой не был бы графом великим писателем, если бы из этого незамысловатого сюжета не смастерил бы (смастерил от слова МАСТЕР) великолепную по изложению, глубочайшую по анализу как психологических моментов, так и социальной составляющей, мощнейшую по эмоциональному воздействию на читателя и по силе послевкусия, послемыслия и последействия литературную глыбищу!

Скучные и необязательные рассуждения о книге...

Так получилось, что авторская манера и писательский стиль Льва Толстого весьма близки, а то и полностью соответствуют моим литературным вкусам. Не зря ведь, влюбившись однажды в 20 с небольшим хвостиком в "Войну и мир", перечитывал эту книгу каждые пять-семь лет. Чтение "Анны Карениной" добавило уверенности в предположении, что Толстой — мой писатель. А "Воскресение" расставило все точки над нужными буквами. Думается, что нюансы здесь не только в том совпадении взглядов (они вовсе не всегда и во всём совпадают), а именно в литературных достоинствах авторской литературный речи Толстого как писателя.

Граф Толстой великолепный психолог. Он так глубоко проникает во все тонкости движений души своих героев, что поневоле просто на краткий миг начинаешь себя чувствовать свидетелем этакого своеобразного психологического "вскрытия". Но, что важно, при этом Толстой делает всё это бережно и аккуратно, он не разгуливает в грязной обуви по психологической кухне, и тем паче по психологической молельной комнате своего героя, а просто с филигранной точностью и безошибочностью вскрывает крышку черепной коробки, и показывает и себе и нам то, что и как там устроено, и что и от чего происходит.

Этот роман Льва Николаевича обладает чрезвычайно мощным эффектом внушения и убеждения, автор умело нажимает на все нужные рычаги и кнопки, чтобы вызвать у своего читателя сильный эмоциональный и, что важнее, нравственный отклик и отзыв на содержание книги. И, как мне кажется, именно за такое послемыслие и последействие этой книги (вкупе со многими другими книгами и статьями и поступками Толстого) он был отлучён от церкви. Свободомыслие и свободоволие никому не нравится...

Тема пенитенциарной воли государства и социума вообще одна из самых важных, но и из самых болезненных тем в мировом общественном устройстве. Потому что так называемое правонарушение родилось давным-давно с появлением государства и права, а сами наказуемые поступки и деяния отдельных членов человеческого сообщества совершались ещё и вообще на заре человеческой цивилизации, в доисторическую бытность человечества в пещерах и шалашах. И, несмотря на тысячелетний уголовно-исполнительный и пенитенциарный опыт, окончательного ответа на вопрос о корнях преступности, о том, кого именно мы наказываем в момент исполнения наказания — преступника или того, кто томится внутри него и угнетаем им (потому что психологически тот, кого мы видим на скамье подсудимых, совсем не тот, кто, приставив нож к горлу, срывает с нас одежду и рвёт из рук портмоне), этим преступником; на предположения о наиболее верных и результативных способах исправительного воздействия на лицо, преступившее Закон; да и вообще, на все гипотезы и версии о самой сути понятия Закон — на все эти и многие другие вопросы ответа окончательного нет. Не даёт этого ответа на эти вопросы и Толстой, но главное, что эта книга содержит в себе все эти вопросы и размышления и сомнения и прочая, и прочая, и прочая...