Хозяйка гостиницы

Не скажу, чтобы я уже любил вас, но, кажется, вполне готов полюбить. В вашем прекрасном лице показалось мне что-то родное, милое, светлое. Бывают редкие люди — источники света. Мне кажется, вы — такой источник.

Помогая ей, они любили ее и себя самих - а это ведь тоже дар.

– Ну и что ж, ну и что ж, – сказала она себе, силясь не огорчаться. – Плакать не будем, проживем и так.

— Опять набрался? — осторожно спрашивала Анна Савишна.
— Опять, мама. — Ох, беда! Зачем ты ему водку носишь?
— Боюсь, обидится, уйдет.
— Господи, напасть какая! Да что делать? Сердцу не прикажешь.
«Как это не прикажешь? — думала Вера. — На то я и человек, чтобы сердцу приказывать». Вот и приказывала сердцу, а оно не слушалось, ныло...

А что такой женщине хочется подарить розы, то в этом она не виновата. Надо всем брать пример с нее в смысле обаяния.

Зайцева была из тех администраторов, которые свою малую, временную власть над людьми воспринимают как великую, вечную. Чиновничий абсолютизм.

Мое право, право мужа, придя домой, сесть за стол и пообедать. Обед в доме должен быть каждый день. Не мое дело, из чего ты этот обед сваришь. Я неприхотлив. Для меня важно, чтобы все было подано с улыбкой, весело.

У каждого из нас есть права. Мое право, придя домой со службы, где, поверь, я не в бирюльки играю, увидеть веселое лицо жены, без следов слез.

Мы с тобой муж и жена. У каждого из нас есть права и есть обязанности. Моя обязанность — служить, приносить домой деньги. Твоя обязанность — вести дом. И не как-нибудь вести, а с выдумкой, с инициативой. Чего-то нет? Придумай, где взять! И не обращайся ко мне с пустяками. Я, мужчина, выше этого. Ясно?

Муж, Шунечка, стоял рядом, не держа ее ни под руку, ни за руку, — просто держа ее собой, как хозяин держит собаку, одним своим присутствием...