Ужасные дети. Адская машина. Дневник незнакомца

Ибо эти дети действительно творили шедевр, шедевр, которым они и были, в котором интеллект не играл никакой роли, чудо же состояло в бытии без гордыни и цели.

Во прахе, запрокинув головы, поклонялись они своим кумирам: Агата - юноше из снега, Жерар - деве из стали

Она выходила только купить какой-нибудь сюрприз, тут же возвращаясь, чтоб его спрятать.

Кто желает войти в мой дом, входит в него. Кому там нравится, остается. Я никогда не загадываю наперед. Когда меня спрашивают, что я унесу с собой, если мой дом загорится, я отвечаю: огонь.

Этот внешний стиль, существующий сам по себе, эта живописная поверхность, скрывающая предмет, заставляет людей говорить. "Я не разделяю идей Мориака, но до чего здорово сказано!" Такое невозможно, если стиль задан моралью, тогда он не обладает внешней декоративностью и не приманивает насекомых, которым эта мораль чужда. В результате человекообразные насекомые решают, что "это не было написано". И отворачиваются от живого цветка, чтобы ринуться на искусственные.

Доктор М. рассказал мне историю одной дамы, которая запретила своей дочке разглядывать срамные части тела маленького братика, мотивируя это тем, что от них все несчастья. Ночью девочка вооружилась ножницами и отрезала братику эти части тела, затем побежала будить мать, чтобы рассказать ей о своем подвиге. Она считала себя героиней, равной Юдифи. Она никак не могла взять в толк, почему мать обезумела от горя.

Душа до абсурдного слаба. Главная ее слабость состоит в том, что она считает себя могущественной и старательно себя в этом убеждает, хотя опыт всякий раз доказывает ей, что она не в ответе за силы, ею порождаемые, которые, едва высунув нос, мгновенно обращаются против нее же.