The Sublimes

Про эту книгу я слышал несколько раз и в течение долгого времени. Это было что-то из разряда – если тебя впечатлили «Коровы»/если любишь странные книги/если хочешь проверить себя на выносливость, попробуйте почитать Шатунов. Правда никто почему-то не сказал что сравнивать тех же «Коров» с «Шатунами» - это как сравнивать самогон и какой-нибудь метамфетамин. Метамфетамин - это как раз «Шатуны», если вы не догадались.

«Коровы» - это был эпатаж ради эпатажа с позиции – что бы еще такого написать, чтобы шокировать читателя. Поедание фекалий, матереубийство, зоофилия. Что-то такое, что может вызывать физическое отвращение. «Шатуны» - это попытки показать людей, которые просто живут по каким-то своим понятиям. Отвращение ближе к моральному и ментальному. Герои книги ищут… что-то. И ищут в странных вещах. В смерти других людей, в полном ничтожестве, или просто вдруг решают стать курицей. Короче, те люди, которые обычному человеку просто не понятны. Находятся где-то за гранью здравого смысла, можно даже сказать – на его обратной стороне.

Как сказал автор - книга называется в честь проснувшихся посреди зимы медведей. Эти медведи бродят по лесу без какой-либо понятной цели, они опасны для окружающих, они находятся в своем собственном странном мире. Вся их жизнь посреди зимы - это какой-то отрыв от привычной для них реальности. Роман, в общем-то, тоже про это. Про людей, которые подобно этим медведям бродят среди других людей, без оформившихся целей, в своей собственной реальности, в абсурде и сюрреалистичности. У них свои цели, свои виденье мира, им практически нет дела до остального социума. Разве что в целях самопознания - через убийство окружающих, например.

Герои находят решение своих странных задач в этой жизни. И эти решения едва ли не абсурднее чем сами задачи. Каждый из этих героев – уникален в своем помешательстве, каждый из них – доведение до абсурда различных стремлений обычного человека. Тяга к изменению, поиск смысла жизни, самоуничижение, влюбленность, религиозность. И все это с самими безумными девиациями и выводами из случившегося. Мораль у этих людей не противоречивая, а просто другая.

Плюс к этому ощущению безумию и какой-то тошнотворности - книга для чтения совершенно не простая. Я потратил на нее около полутора недель. И это при том, что объем у нее не очень и большой. Только моя железная убежденность в том, что книги надо дочитывать, удерживала меня до самого конца книги. Это было достаточно сложное погружение в тягучее, вязкое и чужеродное виденье реальности. Здесь нет светлых и позитивных моментов. В качестве декораций - социалистическая реальность в своем ужасном проявлении с нотками сюрреализма. Если пивная, то с засиженными мухами окнами, тараканами, валяющимися под столами алкашами. Если автобус, то наполненный быдло-людьми, серой толпой, которая однородна и молчалива. События, происходящие в книге - не лучше.

Хотя о чем здесь можно говорить. В этой книге практически нет сюжета. Не считать же сюжетом перечисление того кто из многочисленных героев куда пошел и что там сделал. Ну, или что испытал. Какое открытие совершил. Не самое увлекательное чтение, согласитесь. Особенно если учесть язык этой книги – не самый усложненный, даже где-то занудный. Но вот той самой тягучей атмосферой помешательства, ненормальности и чужеродности - хоть лопатой выгребай. Это был не простой опыт чтения, но вполне познавательный. Прочитал не зря, но на перепрочтение этой книги, я пока пойти не готов.

Вне зависимости от изначального мамлеевского замысла (не уверена, впрочем, что он сам до конца понимал, что собирается написать), "Шатунов" можно читать ещё и как уморительную сатиру на Русское Метафизическое Подполье. Если вы, к примеру, регулярно ходили на концерты аркто промо (rip btw), то наверняка у вас наберется с полдюжины таких знакомых, которые если и не кормятся грибком с собственных ногтей, то "метафизические сплетни" (с) очень любят и охотно предаются кухонному сатанизму-гностицизму под водочку. Но рассказы у Мамлеева мне все равно нравятся больше

Я всегда думала, что писать книжки про всякие поиски себя – это удел очень грустных писателей, либо очень умных, и никогда – очень интересных. И если метафоризм каждому русскому человеку всегда понятен, то копаться в чёрных глубинах солипсизма – занятие крайне долгое и муторное. А ведь после работы надо ещё в магазин тащиться, ребёнка из садика забирать, стоять в пробке, готовиться к завтрашнему совещанию. Нет, решительно некогда русскому человеку заниматься всякими глупостями. У нас даже реклама по телеку говорит, что женщина – это женщина, а не посудомойка, а то вдруг она забыла.
Однако господин Мамлеев на самом деле знает, о чём мы все думаем (несмотря на то, что «Шатунов» написал достаточно давно). И мало того, он ещё и умудряется из всей этой круговерти слепить историю, читать которую будет занятно всем любителям достучаться до истины.
Я вот на днях засыпала с фразой: «и римских завоевателей». Разум решил заняться обработкой этой темы, пока я считала, что отдаюсь объятьям Морфея. И ведь, сработало, чёрт возьми! Утром голова была забита падением Римской империи, а ведь должна была Активией, Яндекс-транспортом и очередными стенаниями по поводу ущербной мааасковской погоды.
Так вот, к чему я это всё веду. «Шатуны» - это то произведение, которое стопроцентно будет отличаться от всего того, что вы читали раньше. В хорошую или плохую сторону – решать, конечно же, не мне, но это на самом деле не имеет ни малейшего значения. Оценка «хорошее» или «плохое» никогда не сможет быть применена к чему-то по – настоящему ценному или выдающемуся. В данном случае, об этих словах вы забудете вообще.
Что касается приземлённых вопросов – да, у этого произведения есть сюжет. Да, написана книга не сказать, чтобы «удобочитаемо», но в этом и кроется один из её многочисленных плюсов. Да, есть чётко прослеживаемые и противопоставляемые стороны жизни, которые будут хорошо понятны русскому человеку. Да, в «Шатунах» много символизма и метафор, но вот ведь какая вещь – всё это временами чудовищно абсурдно. Читать эту книгу в хорошем настроении или отвлекающей обстановке – непродуктивно, ибо теряется вся её атмосферность.
Вывод ? А его и нет, собственно, как и оценки.

Слово "метафизический" со своими производными, формами и т. д. в этой, на самом деле, очень короткой книге, употребляется 49 раз; слово "трансцендентный" -- 15 раз; слово "водка" -- 26. И в этом весь Мамлеев, вернее, все "Шатуны", потому что больше ничего не читал. Поначалу кажется, что это нечто в духе Масодова: такой более-менее высокохудожественный треш, но по ходу повествования становится ясно, что "Шатуны" ни много, ни мало -- роман идей. Или идеи. Смерть, ситуация столкновения со смертью, иным, духовный поиск, родственный болезненному богоискательству Достоевского, но с какой-то другой, темной стороны -- идейный костяк романа, поверх которого наложены персонажи, к слову, очень колоритные. Мне определенно нравится язык Мамлеева: очень сочные образы, при, казалось бы, вопиющей простоте, многие персонажи обрисованы буквально несколькими штрихами, но так, что больше и не надо. Мир Мамлеева -- болезненный гротеск, практически по-гоголевски нелепый (55 раз), "божественно-страшный" и смешной мир, как бы вывернутый наизнанку, но при этом легко узнаваемый в своем бытовом абсурде мир русской повседневности, он населен одержимыми своей и чужой смертью психопатами, скопцами, сектантами, рефлексирующими "под водочку" интеллигентами, так же одержимыми смертью -- галерея странных и по-странному притягательных персонажей. Смерть, иное, потустороннее -- роман начинается с внешне абсолютно беспричинного убийства и странного разговора с трупом, я, наверное, устану повторят тут слово "одержимый". Куортруп, он же Андрей Никитич -- почти что достоевский персонаж, и, по совместительству, один из сильнейших образов романа -- он тоже, на свой лад, погружен в Иное: знатно же Мамлеев поглумился над христианством, "неправильным", "слишком рациональным" христианством Андрея Никитича и Алеши (еще один привет Федору Михайловичу?), не отвечающим потребностям как обеспокоенных поиском Абсолюта Падовых и Извицких, (а вся эта, простите, "тусовка", вероятно, срисована с "южинского кружка"? Тогда понятно, почему Головин выглядит как опытный провинциальный алкаш) так и "темного" Соннова, убивающего, приближающегося к небытию с батаевским сладострастием. Все это очень увлекает, хотя я и не могу всерьез воспринимать "русский эзотеризм под водочку" и вычурные разговоры про "духократию". Тем не менее, этот роман -- уникальное явление в русской литературе, особенно если учесть, что он написан в 1966 году в стране победившего соцреализма с человеческим-слишком-человеческим лицом.

Такое надо читать.

С Мамлеевым я познакомилась впервые. И буду знакомиться дальше. Потому что это п р е к р а с н о. Прекрасное мракотворение.

Не могу сказать, что я поняла книгу. Пересказывать сюжет? Пффф.

Я еще долго буду обдумывать текст, сопоставлять его и историческое время, в которое он был написан, знакомиться с автором и его философией, еще долго будут являться мне бесовские образы, кривые осатаневшие лица, инфернальный ржач и звериный вой. В предисловии упоминаются картины Иеронима Босха, и прям в яблочко. Как среди дьявольщины, изуверства, юродства искать душу, любовь, рассудок?

Данный роман - поиск перечисленного. Не могу сказать и не могу сформулировать - было ли найдено то, что герои ищут. Но то, что Мамлеев заставляет вдумчивого читателя хотя бы задаться вопросом, хотя бы немного подумать о чем-то светлом - факт.

Да, в книге много ужаса, да, много треша. Да, есть сцены, которые лучше б не читала. И что с того? Что за этим стоит? Каким языком и какими образами еще можно описать мефистофельщину? Окружают ли вас подобные дикие личности? Окружает ли вас бесчеловечность? Нужно ли бежать от этого ада к свету? Вот главные вопросы и главный поиск.

И чем дальше разум идет от телесности к духовному, от черноты к белому чистому свету, тем больше человек видит в этом хрупкость и пустоту, тем сильнее ему нужно вывернуться наизнанку. И всё идет по кругу, от человека к человеку, от поколения к поколению. Ищущий да найдет. А что если искать нечего?

Книга небольшая, приятно лежит в руках, имеет твёрдый переплёт и кремовые, шершавые, прозрачные страницы. Иллюстраций нет.
Данная книга широко разрекламированна как самая мерзкая и наполненная метафизическим смыслом. ЧУШЬ!!! Автор из кожи вон лез что-бы быть замеченным и это единственное на что стоит обратить внимание. Язык книги, действия и персонажи сделанны намеренно гротескными и уродливыми, не знаю как у вас, а у меня эти потуги вызывали смех. Но пофиг на стилистику, поражают шизойды которые увидели якобы потаённый смысл и некую идею в данной книжке. Вот это да! Видеть смысл там, где его и в помине нет! И в упор отказываться смотреть фактам в глаза, которые маячат перед самым носом! В метафизике нет смысла, как и в подсознании, как и в мистицизме, всё это - бесполезная чушь, пустое словоблудие, которое выдают за некие псевдофилосовские идеи.
Что самое поразительное, автор прекрасно осозновал, что пишет чепуху вот пара цитат...
стр. 94, <...>, даже бреда -  метафизического.
стр. 97, Этот страх заставлял его выдвигать бредовые гипотезы о послесмертном существовании, одну бредовее другой.
Как вердикт, не тратьте своё время, на желание другого выделиться.

Странная, конечно, книга. В деревне Лебединое собирается поистине феерическая тусовка своеобразных персонажей: деревенских мракобесов, философов-интеллектуалов и смерть-диссидентов. Деревенские мракобесы поражают уровнем деградации, но причина ее неясна: гены или образ жизни сделал их такими? Иногда мне казалось, что редакторы Пусть говорят черпают вдохновении из этой книги.

Каждый персонаж здесь упорот по своему, у каждого героя есть своя уникальная философия и свой особый взгляд на вещи. Всех их объединяет смерть, смерть в каждом постулате этой странной парадигмы.

Встречаются крайне занимательные образы и аллюзии, например, травяные могилки, в которые герои прилегли отдохнуть. Интересно, отсюда ли пошел мем Рассея?

Забавный факт: я начала читать Мамлеева, сидя в длинной очереди в одном гос учреждении, и Шатуны оказались там как нельзя кстати. Атмосферы совпали.

Сказано о романе много и до меня, и во время, и я так подозреваю, — будет много сказано после. Но, тем не менее, хотел бы заострить внимание на таком персонаже, как куротруп. Мне после второго прочтения очень хотелось узнать, а почему дедушка-то? Нет, как я понимаю, — автор хотел сказать следующее: «в Стране Советов всепрощение и следование пути божьей любви сморщилось, наконец-то умерло и выглядит глупо, нелепо и даже пошло». Только мне кажется, что надобно не дедушку было описывать, а ребёнка, лучше мертворожденного. Догадайтесь почему. Вот вся эта болтология духовных импотентов, ей-право, изначально ведь ни о чём, ни для кого, и по сию пору «бродячие философы» откровенничают на тему познания Абсолюта, эйдосов, танатологии и прочих категорических императивов по пивнушкам, выпрашивая тем самым рублёк (а то и все два!) на опохмел.
Наверняка Мамлеев обо всём этом знал и без меня, ведь вы вспомните:

и, грубо говоря, упростил себе задачу.