Coming Home

Ненавижу свадьбы! Поразительно, но они всегда казались мне тяжкой повинностью для всех участников, особенно для бедняжки невесты.

Память об ушедших людях, бабушках и дедушках, не угасает ещё долго после их смерти просто благодаря тому, что мы о них говорим. И то же верно в отношении живых. Если не вспоминать их, они растворяются во мраке, становятся тенями. Перестают существовать.

Поплыв по волнам собственных мыслей, она как будто вышла погулять в одиночестве.

Так тяжко быть смелым и не терять голову в одиночку, наедине с собой, со своим постылым «я», от которого никуда не деться. А вдвоём можно поддержать друг друга. Утешить. Успокоить.

Что толку мучиться и держать горе в себе? Лучше дать волю чувствам, выплеснуть их наружу в потоке слёз, пусть природа возьмёт своё, и пусть великий целитель время делает своё дело.

Дремлющий в послеполуденном свете дом ждал её. Она приложила ладони к старому камню крыльца; гревшийся на солнце всё утро, он был ещё тёплым. Как человек, подумала она. Живое существо с дыханием и пульсом.

Она ни о чём особенно не думала. Её мозг онемел, словно рука или нога от сильнейшего удара. Чуть позже начнётся боль, потом она станет нестерпимой. Но пока у Джудит была только одна мысль – скорее добраться до дому, будто она была раненым зверем, спешащим укрыться в своём убежище, логове, норе, берлоге.

Лучше всего помогает это когда не сидишь без дела. По крайней мере, так говорят люди. Но легко говорить!

Она словно замерла на границе двух миров – надёжного, безмятежного «вчера» и чреватого всякими ужасами «завтра» – и на миг растерялась, не в состоянии решить, которое из них более реально.

Я не скажу «тебе повезло», терпеть не могу этих слов. Они словно предполагают, что человек выиграл в лотерею, где не требуется никакого особого умения.

Она говорила вещи, которые Джудит слышала уже тысячу раз. Избитые фразы... но именно потому они и стали избитыми, что истинность их подтверждалась в бесчисленных случаях.

Я только одно знаю: человек не может быть никем другим, кроме как самим собой. Если разобраться, иного просто не дано.

Когда самочувствие неважное, нет ничего лучше чашечки чая.

Диана криво улыбнулась, это было так, словно бледный луч солнца прорезал пелену дождливого дня.

— Не стоит тянуть с подобными вещами. Как говорится, куй железо, пока горячо. Ибо, если с планами долго тянуть, они имеют склонность рушиться.
— В точности как суфле, сэр.
— Суфле? — призадумался полковник. — Да. В самом деле. Кто бы мог подумать.

Цветы, они всё меняют. С ними место выглядит совсем по-другому.

— Вряд ли я бы смогла жить вдали от моря.
— Это не так страшно.
— Это хуже, чем страшно, – это пытка.

— Это Корнуолл.
— Да, я знаю. А как ты догадался?
— Море Корнуолла ни с чем не спутаешь.