Семья Мускат

По стилистике и соединению реалистической и романтической тенденций эта книга все время напоминала мне «Петербургские трущобы» Вс. Крестовского, хотя, вроде бы, и время не то, и место не то, да и авантюризма здесь маловато. А еще – совсем чуть-чуть – «Сагу о Форсайтах» Дж. Голсуорси, пусть и лишенную ее внутреннего аристократизма, а, наоборот, целиком и полностью погруженную в быт, в отношения родственников, являющиеся откликом на окружающую героев повседневность. «Еврейская Варшава», романизированная проза еврейской жизни начала-середины XX века описана как результат наблюдений автора за собственным этносом, и читать про четыре поколения варшавских евреев было любопытно, особенно в современных контекстах, когда читатели знают то, с чем только начинают сталкиваться герои, и даже больше. Я знаю, что английская версия этого семейного мемората и версия, написанная на идише, сильно различаются между собой, и мне хотелось бы знать, чем именно, а главное – зачем И.Башевис-Зингер пошел на это: неужели он хотел представить миру какую-то особую, свою версию еврейской судьбы, сделать ее ближе другим народам?

Все происходит на старинных варшавских улочках, и читатель вместе с автором и его персонажами ходит в гости, нанимает извозчика, снимает квартиры, сидит в кофейне, прогуливается у Вислы, ездит на Прагу или покупает гуся на Маршалковской, Крахмальной (местной Молдаванке), Свентоерской… и тоже наблюдает, как меняются члены семьи Мускат от поколения к поколению и как в этой меняющейся жизни все меньше сохраняется старый уклад, как трудно, а, может, и вовсе не нужно, соблюдать строгие традиции. Время течет в этой книге незаметно, и мы отслеживаем его даже не по историческим событиям, в которые вовлечена судьба всех этих людей, а просто по тому, что они взрослеют, создают пары, рожают детей, сходятся и расходятся в водовороте жизни и, наконец, стареют и покидают этот мир. Состав семьи становится все более и более пёстрым: здесь и хасиды, и сионисты, и выкресты, и американские эмигранты, и даже коммунисты – их генеалогическое дерево со временем больше становится похожим на плющ, чем на сикомор.

Центральной фигурой, по идее, в книге выступает Аса-Гешл, его не особенно удачные попытки внутреннего самоопределения с юности до зрелости, но пространство книги вращается не только вокруг него, у каждого персонажа есть своя история и своя правда. По сути, никто из них мне не понравился настолько, чтобы мне хотелось бы отслеживать именно его жизнь (в том числе и женские персонажи – Аделе, Адаса, Барбара), но впечатление производит именно весь их многоголосый [греческий] хор, этот мощный аккорд, время от времени распадающийся на квинты и терции: с ними «происходит то же, что и с молящимися по время Восемнадцати благословений: сначала пятится назад один, через некоторое время – второй – но рано или поздно отойдут все». Легко жить, когда все в твоей судьбе решает закон, обычай, куда труднее прокладывать свой путь сквозь сопротивление и преодоление традиции, не будучи точно уверен, что все, что творится, – тебе во благо.

То, что автор сделал для своего народа этой книгой – очень важно, почти гражданский подвиг: это и сохранение памяти о былых временах, это и приношение своей культуре, это и выражение любви к своему этносу. Получилась самобытная и одновременно печальная книга (распадаются пары, семья, быт, культура, поколение, наконец, целый этнос), в ее полотне явно не хватает жизнеутверждающих, светлых красок, она вся – как постепенное угасание свечей меноры, пока, наконец, не гаснет последняя.

Книга рассказывает о жизни нескольких поколений семьи Мускат в Варшаве начала 20-го века. Глава семьи Мешулам Мускат очень успешный предприниматель, он владеет домами, пекарнями, лавками, имеет большие сбережения. К сожалению, на его потомках природа явно отдохнула, ни сыновья Мешулама, ни его зятья не обладают деловыми способностями, да и желаниями тоже. Все они существуют за счет Мешулама, все они озабочены вопросом наследства. Но проблема семьи не только в этом. Многочисленные потомки Мешулама, благочестивого еврея, в той или иной степени, но постепенно отходят от патриархальных традиций. Это проявляется и в безнравственных поступках – пьянстве, воровстве, прелюбодеянии, и в нарушении религиозных устоев – переходе в христианство, и в ассимиляции среди местного населения с изменением всего образа жизни. Среди Мускатов есть приверженцы сионистского движения, их взоры устремлены на восток в Палестину, но есть и сторонники запада, мечтающие о жизни в Америке.

Роман интересен тем, что история семьи не оторвана от контекста места и времени. Правильнее даже сказать, что на примере одной семьи автор рисует жизнь Варшавы в определенный исторический период, роман начинается на рубеже Первой мировой войны, а заканчивается самым началом Второй мировой войны, когда Германия уже напала на Польшу, но все ужасы, что предстоит пережить варшавским евреям, еще впереди. Роман хорошо отражает тот момент, что евреев в Варшаве действительно было очень много, они составляли значительную часть жителей города. И это являлось сильным раздражающим фактором для христианского населения, не желающего видеть рядом с собой чужеродную для него популяцию. Налицо явное противоречие, тот образ жизни, что позволил евреям, разбросанным по всему миру, сохранить свою идентичность, стал главной причиной ненависти к ним со стороны нееврейского населения. В книге есть примеры, когда евреям запрещено было посещать общественные места в лапсердаках. Казалось бы, какая разница, что за фасон у твоего пиджака, но нет, в лапсердаке нельзя, оденься как все и ходи, где хочешь.

Мне показалось, что роман пронизан какой-то безнадежностью. Возможно это связано в тем, что он писался сразу после окончания войны и хотя сам автор эмигрировал в США еще в 1935 году, на него могли оказать влияние те факты о судьбах миллионов евреев, что становились достоянием широкой общественности. В начале романа казалось, что некоторые его герои способны круто изменить свою жизнь, но если у кого-то это отчасти и получилось, результат оказался совсем не таким, какой планировался.

Свой роман Исаак Башевис-Зингер закончил в 1950-м году, когда уже весь мир знал о нацистском геноциде евреев, когда появилось независимое государство Израиль. Описываемые же события происходят в первой половине XX века, в Польше, а начало Второй мировой – конец книги.

Семья состоятельного варшавского еврея Мешулама Муската многочисленна – семеро детей от двух жен, зятья, снохи, внуки. Мешулама считали миллионером, но сыновья и дочери с их семьями находились у него на содержании. Удивительно, как такой сильный и властный человек не подготовил себе замену. Крепкий дом закачался, когда рухнула крыша - скончался глава семьи. Дети перессорились, но так и не поделили состояние, все дела и часть наследства сумел прибрать к рукам сначала ушлый управляющий, а после новоявленный родственник.

В романе описан быт и традиции польской еврейской общины, уклад большой семьи хасидов. "Смесь свободы и набожности"- так говорит автор об одной из своих героинь, так можно сказать и о Мускатах в целом. И свобода превалирует над набожностью. Если дети Мешулама еще считали себя верующими, то внуки почти все отошли от Бога. Отход от традиций предков, европеизация евреев, развал общины хасидов, гонения на евреев - вот то, о чем пишет Зингер.

Роман, где нет ни одного положительного персонажа, каждый со своими тараканами, каждый по-своему несчастен, никто не вызывает симпатию, но каждого жалко. Страдают герои не только из-за межнациональной ненависти со стороны поляков, русских, немцев и тех событий, которые развивались в Европе между двумя мировыми войнами, но и от личной неустроенности. Жалко талантливого и совершенно не от мира сего Асу-Гешла, жалко Аделе, которая создала свое "счастье" своими руками, а потом винила в этом других, жалко Адасу, полюбившую "не того, кого надо", жалко Адама и Хану, Машу и Янека, здесь можно перечислить почти все персонажи.

События развиваются по принципу сносно-плохо-очень плохо. Заканчивается все нападением фашисткой Германии на Польшу. О той катастрофе, которая обрушится на еврейское население Варшавы, мы знаем из истории, а значит можно предположить, что станет с героями романа. Через Варшавское гетто прошло около четырехсот тысяч человек, в живых осталось около шестидесяти тысяч.

Если книга написана евреем про евреев (и, может быть, для евреев), не стоит ожидать, что всё закончится словами: «И жили они долго и счастливо». Но всё-таки даже привычному к мрачным историям времён Холокоста стоит размять своё плохое настроение, купить свежую пачку носовых платочков, на всякий случай подумать о какой-нибудь весёлой, незатейливой книжечке «на потом». Охотно приму советы друзей: увы, я не ожидала такой безысходности и не подготовилась. Книга заканчивается словами самого жизнерадостного хасида, еврея, которому Всевышний повелел танцевать и радоваться даже в самые чёрные моменты:
«— Нет у меня больше сил, — извиняющимся голосом проговорил он. А потом, подумав с минуту, сказал по-польски: — Мессия грядет.
Аса-Гешл с изумлением посмотрел на него:
— Что ты хочешь этим сказать?
— Мессия — это смерть. В этом все дело».
Так сдались мои предки, и пошли в печь.
Но сначала были они живые, смешные, странные — словом, люди были, а не безымянные жертвы, не упыри, не чудовища и не ангелы, что бы за ерунду про них не рассказывали с той и с другой стороны, и фанатичные учительницы начальных классов в Иерусалиме, и арабские подростки в Газе. Это книга про евреев для тех, кто хочет познакомиться вживую со своими предками, с соседями, которых мы были лишены, потому что те сгорели, со школьными приятелями, которых у нас не было, с культурой, которая отцвела. Её плоды, заморские или южные, выглядят совершенно иначе, и всё-таки при внимательном чтении заметишь их замысел и рождение.
Книга рассказывает о семье польских евреев Мускат — без прикрас, с ласковой иронией, с любовью к подробностям, пусть даже не слишком красивым. Начинается история с женитьбы патриарха: реб Мешулам Мускат взял себе третью жену! Семья — дети от первого и второго брака, многочисленные родственники, внуки, свояки, прислуга и соседи — в шоке. Мешуламу ни много ни мало восемьдесят. Финансовые дела этого, судя по слухам, миллионера, в самом запутанном состоянии, их держит в руках приказчик Копл и не даёт отчёта никому, кроме самого хозяина. Семья судачит, строит козни, веселится от души, сходится-расходится за праздничными столом, играет в шахматы, дискутирует о содержании Священных Книг. Вся эта неописуемая вакханалия напомнила мне Голсуорси — но перенесённого из аристократической Британии в еврейскую Варшаву. Является чужак Аса-Гешл, уроженец небольшого местечка, поклонник Спинозы и других современных философов, нелепый, как князь Мышкин. Его сразу принимают как своего — разумеется, как же иначе! Парень обладает всеми достоинствами, гарантирующими ему вход в самые уважаемые еврейские дома. А именно: он сын раввина, знаток иврита, Торы и толкований мудрецов. И — о чудо! - князь Мышкин получает и Аглаю, и Настасью Филипповну!.. точнее, и Аделе, и Адасу.
На страницах разворачивается счастливая и трагическая жизнь семейства: на фоне растущей ненависти к евреям, Первой мировой войны, Российской революции, погромов семья Мускат разоряется, вновь восстанавливает былой достаток. Заключаются браки, парочки разводятся с шумом, рождаются дети, мужья изменяют жёнам, кое-кто обращается в христианство, другие стараются из чувства протеста ещё тщательнее соблюдать Закон, некоторые уезжают в Палестину... Я не знала, что в те времена для халуцим (уезжающих в Св.Землю) устраивались «курсы подготовки», где они учились сельскому хозяйству! По-моему, здорово придумано. А мы-то помчались, как оголтелые, даже языка не зная...
Финал истории предсказуем: те, кто не уехал в Америку и в Палестину, погибли. «Семья Мускат» не повествует о смерти каждого из героев в отдельности, поэтому желаешь, чтобы хотя бы маленькая Даша, дочь Адасы и Аса-Гешла, выжила каким-нибудь чудом. И сын Аделе Давид — их с матерью как раз накануне войны вернули в Польшу, не позволили поселиться в Палестине.
Хотя это уже совсем другая история.
Автор не идеализирует своих героев, его персонажи часто жалкие, порой мелочные люди. Иногда они совершают отталкивающие поступки, а время от времени трогательны до слёз. Ненависть окружающих они наивно объясняют тем, что согрешили сами, плохо исполняли Заповеди и, видимо, вынудили Создателя подвергнуть их мучительным испытаниям. Читаешь и думаешь: а я бы? Побежала бы от хулиганов? Прятала бы синяки от родителей, чтобы не расстраивать их? Стыдилась бы носить традиционную одежду?
Прочитала по просьбе мамы. Она меня пристыдить хотела: неправильно, мол, живёшь. Но как жить надо, автор мне не рассказал. Сам был не уверен, похоже. И хорошо. Тот, кто берётся учить жизни, несомненный шарлатан. А «Семья Мускат» - как картины Марка Шагала: не проповедь, а событие, которое не забывается никогда.

Отношение к этой книге сформировалось очень противоречивое. И даже оценочными категориями "нравится" - "не нравится" его не описать. Это что-то большее, что не вмещается в такой оценочной системе.
Во-первых, это, безусловно, семейная сага - обстоятельный, подробный рассказ об огромной еврейской семье, проживающей в Польше в самое неспокойное для этой нации время - начало 20в - до 1939г. О поколениях этой семьи, об огромной количестве родственников, невесток, детей, внуков и т.д. Мешаллам Мускат - основатель, столп этого клана - именно с него и начинается вся история. Но, кроме него, здесь многочисленное количество действующих лиц - его сыновья и дочери, бесконечно женящиеся, разводящиеся, умирающие и рождающиеся. Читать интересно, но как же их много. Вызывало удивление - а чего они на самом деле бесконечно разводятся - этот процесс у них не прекращался - развод - новая свадьба - развод... Но читать интересно, информативно, хотя не могу сказать, что читается легко.
Во-вторых, это евреи - их религия, уклад жизни, склад ума и характера. И с этим уже было сложнее - я профан в религии - вместе с книгой приходилось почитывать Википедию по этому вопросу. На самом деле, все правила и ограничения, накладываемые иудаизмом и его разными направлениями, эти бесконечные рассуждения о религии - для меня было нудно. А этого действительно в книге много.
В-третьих, история Адасы и Асы-Гешла. На самом деле, основная линия развития сюжета в книге. Молодые, влюбленные, отчасти наивные и верящие во все хорошее в начале и с нелепо поломанной судьбой в конце. Адасу просто жалко - так неудачно выбрать любимого мужчину, прикипеть к нему сердцем и тем самым, поломать себе жизнь - а сколько их в жизни таких историй? Аса-Гешл - вот кого я на самом деле терпеть не могла в этой книге - вечный нытик и нюня, бесконечно слоняющийся по постелям бывших и настоящих любовниц, недомужчина, который не смог нести по жизни ответственность ни за своих детей, ни за своих женщин и по итогу, просто погубивший себя и их - бывшую жену Аделе, нынешнюю - Адасу и любовницу - Барбару. Этакий земляной червь, для которого идеалом было жить самому по себе, наделать детей и бросить, жениться и бросить, найти работу и бросить, попытать выбрать свой путь - и не сделать. И именно он стал главным героем - показатель мучительно выбора судьбы евреев в то время?
В-четвертых, это в какой-то мере биографичная книга - автор не понаслышке знаком с жизнью Варшавы и еврейского общества. Видимо, потому, так ясно и красочно, при этом очень подробно изложен уклад жизни того общества - нравы и устои, принципы, празднества, названия улиц Варшавы, сады, мосты, переулки - как будто при чтении переселяешься туда.
И мне на самом деле жаль, что у истории нет продолжения, потому что закончилась она в самый страшный момент в мировой истории - начало Второй мировой и нападение Гитлера на Польшу. Думаю, мне было б интересно почитать о судьбе потомков Мешаллама Муската в военное и послевоенное время, при условии, что не всех их погубил Холокост.

Начинается все как веселое описание колоритной жизни варшавских евреев в начале 20века: свадьбы, разводы, дележи наследства, бедные родственники, непослушные дети... Мне сразу вспомнился "Мариенбад" Шолом-Алейхема. А потом происходит интересное. При кажущейся неизменности формы ракурс начинает постепенно сдвигаться, глубина и трагизм нарастает. При этом происходит это не столько за счет нарастания событий в романе, сколько за счет движения романного времени. Читатель-то отлично знает, что потом случилось с этими варшавскими евреями. Вообще, это сделано потрясающе. Автор ничего не говорит прямо, но: "мы знаем, что он знает, что мы знаем".

На примере одной семьи показаны все направления "исхода" нового поколения из старого уклада еврейской жизни. Одни уходят в революцию, другие в сионизм, третьи в ассимиляцию. Кто-то пытается удержать распад с помощью религиозности, кто-то эмигрирует в Америку, чтобы начать там жизнь заново. Символично, что почти все они встречаются в Варшаве накануне гитлеровского вторжения. Все эти разные выходы никуда героев не привели.

одна из самых замечательных книг для меня.. мне бы очень хотелось бы рассказать вам почему, но тогда ведь я раскрою вам свои секреты, правда? )) а я ведь и сама не знаю их до конца.. :-)
Никто не знает себя до конца - и то что происходит в тебе, и вне тебя. И зачем этот мир, и зачем можно так любить, что внутри все леденеет и черно от ужаса, так танцевать на Хануку, что у соседей снизу падает известка с потолка, предчувствовать смерть и при этом вечно ухаживать за женщинами и хотеть их?
Столько разных людей, столько разных попыток понять себя и этот Мир, потрогать его руками - через Любовь Плотскую, прикоснуться Мыслью - через Книгу, взрастить детей - чтобы были счастливы, а они опять идут по тому же Вечному Кругу.. а может этот круг и есть то самое главное? Живи, трогай, смейся, занимайся любовью, расти детей. Даже и если грядет Катострофа.

Потрясающе тягучее повествование. город, люди, семья, судьбы. История семьи, города, мира обволакивает. Почему-то в голову приходят параллели с "сто лет одиночества": тоже история многих поколений семьи, тоже передается атмосфера, воссозданию которой подчинена вся стилистика романа, но атмосфера другая: атмосфера варшавских евреев. Читать интересно, грустно, даже иногда больно.
Люди и традиции, изменения, большая история и история семьи, тесно связанные, развития личностей, крахи надежд - это только малая толика того, про что эта книга.

Любовь к семейным сагам пришла ко мне после знаменитой «Саги о Форсайтах». И, наверное, любой, кто читал Голсуорси, понимает, о чем я говорю. Это невероятно интересно – наблюдать за тем, как поколение сменят поколение, как проявляются фамильные черты, как сам того не осознавая, человек повторяет поступки своих предков, как эта семья (какой бы она не была) дает человеку силы идти дальше, поддерживает его уже одним своим существованием…

«Семья Мускат» это семейная сага, повествующая о жизни польских евреев в период с 1906 (примерно) до знаменательного 1939 года.

Дальше...

Удивительный, своеобразный народ, с такой самобытной, богатой культурой, такой глубокой философией притягивал мое внимание. Но, к сожалению, когда интересуешься слишком многими вещами, не до всего доходят руки. И я действительно рада, что прочла эту «прозу еврейской жизни».

Семья Мускат рассматривается в тот самый период, когда еврейская община переживает кризис. Когда ее духовные ценности, кажется, не выдерживают внешнего вмешательства, когда личные интересы выходят на первый план, когда так трудно сохранить веру, умирая в чужой войне, когда ты понимаешь, что деньги дают возможность прекратить эту извечную борьбу за правую веру, и позволяют просто сбежать от этих проблем в другую страну… Вера, как объединяющее начало, теряет свою власть, молодая еврейка Маша, отрекается от нее во имя любви, несчастная жена Адаса, изменяет в святой праздник своему мужу, философ Аса-Гешл, вообще, разочаровывается в Боге как таковом и приходит к признанию атеизма…

Религия всегда была объединяющим началом, и когда ее влияние сильно – как в начале романа, мы видим крепкую дружную семью, которая, не смотря на семейные дрязги, вместе, и все держатся друг за друга. И в противопоставление конец романа, когда семья представляет собой столь разношерстную толпу, что в голове не укладывается, как они еще собрались вместе… Собственно и собраться вместе им пришлось из-за того что началась война с Германией…

И одна из главных линий романа – отход от религии Асы-Гешла, словно показывает нам этот процесс распада религиозного единства семьи Мускат и еврейской общины в целом…

Проходят годы, поколение сменяет поколение, и вот уже сегодня большинство не сможет понять, почему человек обрекал себя на добровольное самоограничение этой «глупостью» - религией. В самом деле? Разве, в этом смысл жизни? Обеты, посты, ритуалы… Мы живем только один раз, так почему мы должны, оглядываться на Библию (Коран, Тору)? Я прекрасно знаю, что на сегодняшний день редко встретишь абсолютно равнодушного к религии человека. В нашей стране все больше православных храмов, президент каждый праздник исправно отстаивает службу, активно обсуждается вопрос внедрения религиозного образования в школе, распространение православия в СМИ.… Но это насаждение идет не снизу, а сверху.… Как классическое «Самодержавие, православие, народность». А общество, по сути, отмечает эти религиозные праздники для галочки, пост соблюдают единицы, а сколько крещеных людей, которые ходят в церковь хотя бы раз в месяц? На мой взгляд, (и пусть меня сейчас закидают гнилыми помидорами) – сегодня религия все больше превращается в лицемерие.

«Семья Мускат» Зингера затрагивает не только вопросы религии. Это роман о любви, о жизненном выборе, о семейных узах, о Польше в межвоенный период, об антисемитизме, о большой войне в жизни маленького человека.… О многом. Это роман, о котором хочется говорить и спорить.

Как любитель литературы "с колоритом" и историей, давно хотела почитать что-то и еврейской культуре и не про Холокост (слишком тяжело, очень много я об этом знаю...). "Семья Мускат" подошла по всем критериям и я взялась за чтение. Хотя и не без опасений: во-первых книга ооочень объемная (в большинстве случаев, это плохой знак), во-вторых боялась, что все таки будет тяжело, что не выдержу и не дочитаю.

С первым пунктом я в общем то предугадала... Конечно, столь разносторонюю картину еврейской жизни в довоенной Польше в двух страницах не опишешь, но в итоге такой объем дался непросто: сначала долго пытаешься не запутаться в героях, кто есть кто, кто кому кем приходится и т.д. Потом начинаешь сживаться в героями, но все еще не можешь понять, кто здесь главный герой, кто второстепенный, кто положительный, кто отрицательный.
Сюжетные линии переплетены, автор показывает нам то одну, то другую, и на протяжении многих и многих страниц ничего принципиально интересного не происходит. А потом вдруг раз - и за 10 страниц проходит два года, за которые кто-то женился, родился, развелся, умер... На протяжении двух третей книги жизнь вроде течет, а в конце - просто скачет, раз и прошло 5 лет, раз - и еще 5... (отчасти наверное это можно объяснить и тем, что автор в этот исторический период уже не жил в Варшаве и не мог столь же подробно описывать жизнь, которой сам не видел).
И все же несмотря на такой существенный объем книги, я рада, что ее дочитала: написана она приятным языком, без особых изысков, но и не тяжеловесно, колоритно, довольно таки достоверно и правдоподобно, очень познавательно. "Семья Мускат" не из тех, что захватывает и не отпускает, но все время хочется знать, что будет дальше.

Что же касается темы еврейства, иудаизма, антисемитизма и (грядущего) Холокоста... Уффф.. Даже и не знаю, как описать свое отношение в этому аспекту романа... Я боялась, что будет страшно, но страшно не было, а было... пугающе безразлично.
Сложилось впечатление (уж не знаю, насколько верное), что автор хотел показать нам, что другой судьбы у евреев Польшу быть и не могло. Он ведь показал нам множество людей, никто из которых не был счастлив. А те, кто пытался изменить свою жизнь, чтобы стать счастливее, вновь становился несчастным, но по-другому...

Грустно все это, и страшно...

Искренне благодарна автору, за то, что эта книга существует. Благодарна переводчику, за то, что книга была переведена. Рада за себя, что нашла ее и дочитала до конца. Теперь нужно время. чтобы все обдумать, а обдумать после прочтения "Семьи Мускат" нужно очень многое...