Рецензия на книгу
Семья Мускат
Исаак Башевис Зингер
Svetlana-LuciaBrinker3 мая 2019 г.Хорошо быть живой
Если книга написана евреем про евреев (и, может быть, для евреев), не стоит ожидать, что всё закончится словами: «И жили они долго и счастливо». Но всё-таки даже привычному к мрачным историям времён Холокоста стоит размять своё плохое настроение, купить свежую пачку носовых платочков, на всякий случай подумать о какой-нибудь весёлой, незатейливой книжечке «на потом». Охотно приму советы друзей: увы, я не ожидала такой безысходности и не подготовилась. Книга заканчивается словами самого жизнерадостного хасида, еврея, которому Всевышний повелел танцевать и радоваться даже в самые чёрные моменты:
«— Нет у меня больше сил, — извиняющимся голосом проговорил он. А потом, подумав с минуту, сказал по-польски: — Мессия грядет.
Аса-Гешл с изумлением посмотрел на него:
— Что ты хочешь этим сказать?
— Мессия — это смерть. В этом все дело».
Так сдались мои предки, и пошли в печь.
Но сначала были они живые, смешные, странные — словом, люди были, а не безымянные жертвы, не упыри, не чудовища и не ангелы, что бы за ерунду про них не рассказывали с той и с другой стороны, и фанатичные учительницы начальных классов в Иерусалиме, и арабские подростки в Газе. Это книга про евреев для тех, кто хочет познакомиться вживую со своими предками, с соседями, которых мы были лишены, потому что те сгорели, со школьными приятелями, которых у нас не было, с культурой, которая отцвела. Её плоды, заморские или южные, выглядят совершенно иначе, и всё-таки при внимательном чтении заметишь их замысел и рождение.
Книга рассказывает о семье польских евреев Мускат — без прикрас, с ласковой иронией, с любовью к подробностям, пусть даже не слишком красивым. Начинается история с женитьбы патриарха: реб Мешулам Мускат взял себе третью жену! Семья — дети от первого и второго брака, многочисленные родственники, внуки, свояки, прислуга и соседи — в шоке. Мешуламу ни много ни мало восемьдесят. Финансовые дела этого, судя по слухам, миллионера, в самом запутанном состоянии, их держит в руках приказчик Копл и не даёт отчёта никому, кроме самого хозяина. Семья судачит, строит козни, веселится от души, сходится-расходится за праздничными столом, играет в шахматы, дискутирует о содержании Священных Книг. Вся эта неописуемая вакханалия напомнила мне Голсуорси — но перенесённого из аристократической Британии в еврейскую Варшаву. Является чужак Аса-Гешл, уроженец небольшого местечка, поклонник Спинозы и других современных философов, нелепый, как князь Мышкин. Его сразу принимают как своего — разумеется, как же иначе! Парень обладает всеми достоинствами, гарантирующими ему вход в самые уважаемые еврейские дома. А именно: он сын раввина, знаток иврита, Торы и толкований мудрецов. И — о чудо! - князь Мышкин получает и Аглаю, и Настасью Филипповну!.. точнее, и Аделе, и Адасу.
На страницах разворачивается счастливая и трагическая жизнь семейства: на фоне растущей ненависти к евреям, Первой мировой войны, Российской революции, погромов семья Мускат разоряется, вновь восстанавливает былой достаток. Заключаются браки, парочки разводятся с шумом, рождаются дети, мужья изменяют жёнам, кое-кто обращается в христианство, другие стараются из чувства протеста ещё тщательнее соблюдать Закон, некоторые уезжают в Палестину... Я не знала, что в те времена для халуцим (уезжающих в Св.Землю) устраивались «курсы подготовки», где они учились сельскому хозяйству! По-моему, здорово придумано. А мы-то помчались, как оголтелые, даже языка не зная...
Финал истории предсказуем: те, кто не уехал в Америку и в Палестину, погибли. «Семья Мускат» не повествует о смерти каждого из героев в отдельности, поэтому желаешь, чтобы хотя бы маленькая Даша, дочь Адасы и Аса-Гешла, выжила каким-нибудь чудом. И сын Аделе Давид — их с матерью как раз накануне войны вернули в Польшу, не позволили поселиться в Палестине.
Хотя это уже совсем другая история.
Автор не идеализирует своих героев, его персонажи часто жалкие, порой мелочные люди. Иногда они совершают отталкивающие поступки, а время от времени трогательны до слёз. Ненависть окружающих они наивно объясняют тем, что согрешили сами, плохо исполняли Заповеди и, видимо, вынудили Создателя подвергнуть их мучительным испытаниям. Читаешь и думаешь: а я бы? Побежала бы от хулиганов? Прятала бы синяки от родителей, чтобы не расстраивать их? Стыдилась бы носить традиционную одежду?
Прочитала по просьбе мамы. Она меня пристыдить хотела: неправильно, мол, живёшь. Но как жить надо, автор мне не рассказал. Сам был не уверен, похоже. И хорошо. Тот, кто берётся учить жизни, несомненный шарлатан. А «Семья Мускат» - как картины Марка Шагала: не проповедь, а событие, которое не забывается никогда.211,7K