Рассказы

Герберт Уэллс считается признанным фантастом, но этот рассказ балансирует где-то между сатирическом жанром и ужасами. Начинается он именно в юмористическом ключе, когда мы знакомимся с постаревшим ребенком по имени Уинтер Уэдерберн. Сей 56-летний джентльмен, ведущий неторопливую обывательскую жизнь больше всего томится от скуки и однообразия собственного благонамеренного существования. Он искренне завидует тем из знакомых, в жизни которых случаются хотя бы какие-нибудь "приключения". Вот у кого-то заболели цыплята, кто-то вывихнул ногу, а кому-то повезло сломать берцовую кость. И только в жизни Уэдерберна ничего никогда не происходило.

Не происходило до тех пор, пока он не купил сморщенный корень странной орхидеи, добытой где-то в глубине джунглей, среди мангровых болот. Тот энтузиаст, которому повезло найти корень орхидеи, погиб там же в болоте, пиявки высосали всю его кровь, когда его нашли спутники, а орхидея лежала рядом с бездыханным трупом.

Вот этот "корешок" и приобретает на аукционе, устроенном для цветоводов-селекционеров, достопочтенный мистер Уэдерберн. В момент покупки он даже не догадывался, что все его заветные мечты о самых настоящих приключениях прямо на глазах начинают приобретать жизненное воплощение. Орхидея, которая, кстати, сразу не понравилась обладавшей развитой интуицией экономке Уэдерберна, несла в себе такой заряд будущих приключений, что их могло бы хватить и на несколько человек.

Короче, с этого момента и начинаются обещанные ужасы, и, если мистер Уэдерберн остался жив, то благодарить он должен свою экономку, а вот в том, что он чуть не погиб виновата... я думаю, вы уже догадались, кто может быть в этом виноват, но в детали ужасающего происшествия я вас посвящать не буду, дабы не отбить у вас желания познакомиться с первоисточником. А оно того стоит, потому что несколько минут мурашек по спине и прочим частям тела особо впечатлительным читателям я обещаю.

Эпиорнис - это гигантских размеров нелетающая птица, которая еще в середине XVII века, возможно, жила на Мадагаскаре. Именно эпиорнис, по мнению специалистов послужил прообразом легендарной птицы Рух, запомнившейся нам по "Сказкам 1001 ночи".

Герберт Уэллс решил воспользоваться этим образом совершенно оригинально, он сделал её участником своеобразной робинзонады, в которой необыкновенная птичка выступила в роли Пятницы. А Робинзоном предстает рассказчик - охотник за орхидеями Бутчер, который не против поохотиться и за раритетными яйцами вымершей птички.

Однажды ему повезло обнаружить сразу четыре яйца, но... Одно было случайно разбито нанятыми ими неграми, второе ему пришлось съесть, когда после кровавой разборки со своими спутниками он оказался на лодке в открытом океане, третье - выбросить, потому что, когда он его разбил, чтобы тоже съесть, там оказался зародыш птицы.

А потом его выбросило на необитаемый атолл, где ему предстояло стать Робинзоном, и где из последнего - четвертого яйца - вывелась настоящая птица Рух, или, если по-научному, эпиорнис.

Ну, а дальше произошло то, что случилось с Чарли Чаплином и его спутником в фильме "Золотая лихорадка". Только "цыплёнком" стал не вымахавший до трёх метров птенец экзотической птички, а бедный Бутчер, которого эпиорнис, войдя в силу, решил сожрать, совершенно игнорируя распределение ролей, не забываем, он был Пятницей.

И всё-таки вымершая птица не смогла одолеть человека, интеллект победил - Бутчер перехитрил крылатого монстра и разделался с ним, а потом, когда его обнаружили на необитаемом острове, продал кости своего друга и обидчика коллекционерам.

Самое фантастичное в этом рассказе, это то, что яйца диковинной птицы спокойно пролежали себе в грязи мадагаскарского болота более 200 лет и ничего им не сделалось, они даже продолжали оставаться съедобными. А когда они попали под прямые лучи горячего южного солнца, оказавшись в лодке посреди океана, то в них возобновились приостановленные процессы развития эмбриона.

Правда, Уэллс - не Кинг, он обходится без мистики, поэтому он не мог не объяснить подобный феномен, поэтому в начале рассказа, описывая болото, в котором всё и началось, он сообщает, что в нем содержались вещества, предохраняющие от разложения и пахло креазотом.

Один из лучших рассказов Герберта Уэллса в замечательном переводе Корнея Чуковского. Суть его в том, что сотрудник одной из лондонских лабораторий, которого зовут Сидней Дэвидсон во время сильного грозового разряда оказался подвергнут воздействию странной визуальной аномалии. Дэвидсон находился в Лондоне, сохранял все ощущения - слуховое, тактильное, кинестетическое, но не визуальное. Потому что он ничего не видел и не воспринимал зрительно из того, что происходило вокруг него, но получал совершенно другую визуальную картинку.

Дэвидсон как-будто находился где-то на берегу не то моря, не то океана, постоянно наблюдая морской пейзаж. Он не просто не видел окружающей его действительности, он не видел частей собственного тела, было ощущение, что его глаза, а точнее сказать - источник визуальной информации - был зафиксирован где-то на морском берегу. При этом перемещения тела Дэвидсона в реальном мире заставляли и источник видения перемещаться, так передвигаясь в коляске по городу однажды он сдвинул источник видения в сторону моря и он погрузился в воду и пошла зрительная информация о подводном мире и его обитателях.

У сегодняшнего читателя возникает четкая аналогия, создается впечатление, что в результате какой-то необъяснимой аномалии зрительный центр Дэвидсона переключился на "удаленную камеру", картинку которой и стал воспринимать в качестве реальной. Мы сегодня даже не усомнимся, что Уэллс в этом рассказе намекает на реальную возможность передачи движущегося изображения на расстоянии, то есть на телевидение.

Рассказ написан в 1895 году, к этому времени уже существуют факсимильные машины Александра Бейна, Уиллоуби Смит открыл фотопроводимость селена, а Генрих Герц - внешний фотоэффект. Уэллс, следивший за научными открытиями, естественно, был в курсе этих свершений и в большой мере понимал, к каким результатам в конечном счете это может привести - к возможности передачи изображения на расстоянии.

Но даже фантаст пока не представлял как такую возможность изобразить технически. Я не думаю, что у него не хватило фантазии, скорее он специально выбрал сюжет с элементами мистической составляющей, как более приемлемый для неподготовленных к таким идеям читателей. И тот факт, что "картинка" Дэвидсона была не галлюцинацией, а четким репортажем того, что происходило в это же время на одном из приантарктических островов, парадоксальным образам усиливают оба возможных эффекта - и мистический, и научный.

Автор оставляет открытым вопрос - что же именно служило источником видения Дэвидсона, каким образом некая точка в пространстве, способная к перемещению, стала транслировать изображение в принимающее устройство - мозг молодого английского ученого. Наверное, он не рискнул заниматься технической стороной явления, рассудив, что всё равно не угадает.

Один из ранних рассказов Уэллса, в котором я неожиданно для себя увидел прообраз будущего большого романа этого автора "Человек-невидимка".

Главный герой рассказа - безымянный изобретатель, который открыл технологию по изготовлению алмазов. Нет, он абсолютно видим, почему же тогда я вспомнил о "Человеке-невидимке", что у них общего?

А общим является судьба, определяемая научным изобретением. Оба обладают секретом революционной технологии, способной перевернуть мир, и оба, отторгнутые обществом, загнаны в угол и борются за выживание в этом жестоком мире, не в состоянии обратить в богатства и достояние свои научные открытия.

Трагедия главного героя рассказа в том, что он, научившись делать искусственные алмазы высокого качества и мечтая сказочно разбогатеть на своем открытии, вынужден вести образ жизни бродяги и нищего. Так сложились обстоятельства, что он, несправедливо обвиненный в изготовлении бомб (читай - в терроризме), может сам пойти в полицию и разъяснить суть своего опыта. Но тогда он сможет заработать только на тех пяти алмазах, что уже успел создать, раскрыв секрет своей технологии. Он же хочет производить алмазы без конкуренции, зарабатывая на этом миллионы.

Не соглашаясь на синицу в руках и грезя о журавле в небе, он теряет намного больше, чем хотел бы приобрести, он теряет самую жизнь, которая протекает мимо, оставляя его на обочине. И он может в один момент всё изменить, да, он не станет монополистом, но получит свою долю, которая будет достаточно весомой. Но принцип "всё или ничего" оказывается сильнее его самого, он не в силах отказаться от своих собственнических амбиций.

Гениальный изобретатель оказывается жертвой своего неумения расставлять жизненные приоритеты и выбирать эффективную стратегию по реализации своих идей. Он исчезает из поля зрения рассказчика, которому готов был продать крупный алмаз всего за 100 фунтов, чтобы иметь хоть какие-то деньги на жизнь. Скорее всего, он просто не выжил в трущобах Лондона, доведенный до отчаяния невозможностью достойно продать свои алмазы. Злая ирония судьбы - человек, сидящий на алмазных россыпях, погибает от нищеты.

Рассказ, написанный Уэллсом в 1895 году, скорее можно отнести к юмористическому жанру, нежели к фантастическому. Злодей оказывается одураченным хвастливым профессором, вернее, профессор умудрился одурачить и самого себя, и злодея.

Однако, в этом небольшом по объему рассказе Уэллс, возможно, впервые в мировой литературе поднимает проблему биологического оружия. Очень живописно описываются последствия возможного распространения бациллы холеры в лондонском водопроводе. Нам может казаться, что тогда, за 20 лет до начала Первой мировой войны, когда мир был еще относительно юн, по сравнению с собой же, пережившим две вселенские бойни, эта идея могла сильно удивить современников писателя.

Думаю, вряд ли. Первое в истории применение биологического оружия принадлежит Ганнибалу, который еще в III веке до нашей эры умудрился забрасывать за стены осажденных им городов глиняные горшки с ядовитыми змеями. Но, это, что называется цветочки.

Годом рождения настоящего бактериального оружия можно считать 1346. Тогда монгольское войско осаждало генуэзскую крепость в Крыму - Кафу, нынешнюю Феодосию. Среди монголов началась чума, тогда они стали перебрасывать трупы своих больных за крепостную стену, спровоцировав эпидемию среди защитников. Учитывая, что первое применение пороха в Европе датируется 1207 годом, выходит, не намного он и старше.

Потом нечто подобное проделала русская армия во время Северной войны со Швецией. Ну, а про идею британского генерала Амхерста уничтожать индейцев с помощью одеял, зараженных оспой, говорено уже немало. Так, что в конце XIX столетия эта идея была не нова.

Вот на что Уэллс действительно первым обратил внимание, так это на возможность попадания биологического оружия в руки террористов (по тем временам именуемых автором анархистами). В рассказе все заканчивается благополучно, но, если бы в пробирке была настоящая холерная палочка?

Так что этим маленьким рассказом гениальный фантаст обозначил довольно большие проблемы, которые ждали человечество в будущем. В 1925 году, еще при жизни автора, будет подписана Женевская конвенция о запрете биологического оружия. Но две страны воздержатся от её подписания, это - Япония и США. Японцы в сороковые годы натворят немало бед в Китае, проводя эксперименты с инфекционными болезнями. Американцы закроют свои программы только в 1969 году.

Обрести такое место - это неслыханная удача. Потерять такое сокровище - подлинная трагедия. Лайонел стремился вновь вернуться туда, пока был ребенком. Но взрослея, он отвлекся на учебу и карьеру. Мысли о двери отошли на второй план, пока он не осознал, что упустил свое счастье. И тогда он оказался готовым на все, ради возвращения в чудесный сад, но не упущено ли безвозвратно такая возможность? Можно ли получить у жизни ключи от счастья во второй раз? Окажется ли цена приемлемой?

На следующий день, сидя в постели и попивая мелкими глотками свой утренний чай, приятель Лайонела Уоллеса обнаружил, что волшебство закончилось и он больше не верит в услышанную историю.

Я и не знала, что у Герберта Уэллса, автора " Человека невидимки" и "Войны миров", есть детские сказки.

Сказка удивительная, невероятно загадочная и парадоксальная.
В волшебной лавке так быстро меняется ощущение происходящего: вот вроде бы обычный фокус, потом он становится не совсем обычным, потом..... вдруг понимаешь, что просто фокусом это быть не может - это уже волшебство.
И в конце от этого волшебства становится жутковато.
Но это все ощущения взрослого, а ребенок, находящийся рядом испытывает только восторг.
Может быть от недостатка опыта, а может быть благодаря искреннему, детскому восприятию мира.

В книге такие же волшебные, как и она сама, иллюстрации.
В них много разных мелких деталей, которые можно увидеть только если долго рассматривать.
Эти детали проступают постепенно, меняют впечатление от первого взгляда и прекрасно дополняют волшебную ауру сюжета.

Не совсем понятно, к какому жанру этот рассказ следует отнести. Что-то среднее между фэнтези с магией и сказкой. Об одном из лондонских небольших магазинчиков с детскими игрушками, куда вдохновился зайти сын главного героя (в роли последнего выступил при этом сам автор (рассказ от первого лица)), потянув за палец и отца за собою.

Собственно начало, как и конец рассказа выдержаны в рамках классического прозаического повествования об отношениях отца со своим далеко ещё не взрослеющим ребёнком, с таким упоением занятым игрушками в своём детском мире. Существование которого в конце рассказа так отчётливо представлено автором за гранью мира взрослых. Благодаря удивительным образом выстроенному в середину произведения основному повествованию собственно о волшебном магазинчике.

Рассказ читается увлекательно, своим сюжетом мягко запутывая нас, постепенно выводя из обыденной реальности в магическую сказочную, доводя до состояния легких фантасмагории и абсурда, в итоге резко забрасывая нас обратно в профанный мир, не оставляя внешне даже следа от прежней магической и волшебной картинки, где автор пребывал только что со своим сыном. Достаточно необычное ощущение.

Мне кажется чем-то оно напоминает мне ощущение от приёма водного раствора одного растительного препарата (назовём это так), когда восприятие реальности постепенно трансформируется, всё сильнее и сильнее, доводя это самое восприятие в конце концов как бы до галлюциногенного абсурда. Я подобными веществами в жизни не злоупотреблял, но один раз в Индии по своей неопытности лично столкнулся с таким специфическим случаем, рядом с одним древним всемирно известным индусским храмом на берегу Бенгальского залива. Опыт пережил реально необычный, но повторять его мне бы не хотелось. Скажем так, состояние алкогольного опьянения рядом с этим не стояло. Хотя не могу сказать, что в жизни такого рода опьянениями я также злоупотреблял, являясь трезвенником. Но бывало, поэтому есть с чем сравнить.

Конечно, чтение такого рода произведений не должно иметь столь серьёзных и глубоких последствий для нашей психики, как в приведённом мною выше примере из собственной жизни. Но зачем-то мне в голову тут пришла эта аналогия из пережитого опыта.

Ради эксперимента, хочу дать почитать этот рассказ своей дочери, посмотрим какое впечатление он произведёт на ребёнка возраста начальной школы. Насколько понятным и интересным для неё он окажется.

Цитата:

Впечатление:
Эта волшебная книга попалась мне на глаза, когда я слушала чтеца одного, но это книга не подошла для игры из-за своего объема- она небольшая, но очень уютная.
Сейчас предновогоднее настроение и хочется чудес, в книге из много, ведь сама лавка открывается не всем, а что там происходит, так это вообще чудо. Побывав там однажды, люди запоминают это место на всю жизнь.

Книгу бы рекомендовала читать с детками и разговорить про волшебство и чудеса.

Иногда в реальной жизни, нам нужна такая, волшебная лавка, где нет кошмариков и все мечты и трансформации происходят легко и во благо.

Читать/ не читать: читать

Волшебство оно и есть волшебство, неважно, ребёнок ли ты, или уже взрослый. Если очень верить в чудеса, то они порой случаются. Потому что… да просто потому что они и правда есть. Надо только уметь их видеть и воспринимать.

Милая добрая сказка, мне кажется, больше для взрослых.
Отец и сын, гуляя по улицам Лондона, случайно натыкаются на лавку, которая торгует фокусами. Войдя внутрь, они словно попадают в мир, где волшебство - обычное состояние.
Хрустальные шары, появляющиеся из ниоткуда, ожившие оловянные солдатики, продавцы, исчезающие в никуда, шляпа фокусника, в которой может появится что угодно.
Что примечательно - в эту лавку не может зайти избалованный ребёнок. Двери просто не откроются для него.

В чём суть этой истории? Наверное в том, что взрослые и дети по-разному смотрят на мир. Но однажды и для нас открывается заветная дверь, и мы тоже способны окунуться в мир чудес. Вот только в отличие от детей, мы потом начинаем анализировать и подитоживать увиденное. А лети просто верят.