Книги в мире 2talkgirls
JullsGr
- 6 348 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Герберт Уэллс считается признанным фантастом, но этот рассказ балансирует где-то между сатирическом жанром и ужасами. Начинается он именно в юмористическом ключе, когда мы знакомимся с постаревшим ребенком по имени Уинтер Уэдерберн. Сей 56-летний джентльмен, ведущий неторопливую обывательскую жизнь больше всего томится от скуки и однообразия собственного благонамеренного существования. Он искренне завидует тем из знакомых, в жизни которых случаются хотя бы какие-нибудь "приключения". Вот у кого-то заболели цыплята, кто-то вывихнул ногу, а кому-то повезло сломать берцовую кость. И только в жизни Уэдерберна ничего никогда не происходило.
Не происходило до тех пор, пока он не купил сморщенный корень странной орхидеи, добытой где-то в глубине джунглей, среди мангровых болот. Тот энтузиаст, которому повезло найти корень орхидеи, погиб там же в болоте, пиявки высосали всю его кровь, когда его нашли спутники, а орхидея лежала рядом с бездыханным трупом.
Вот этот "корешок" и приобретает на аукционе, устроенном для цветоводов-селекционеров, достопочтенный мистер Уэдерберн. В момент покупки он даже не догадывался, что все его заветные мечты о самых настоящих приключениях прямо на глазах начинают приобретать жизненное воплощение. Орхидея, которая, кстати, сразу не понравилась обладавшей развитой интуицией экономке Уэдерберна, несла в себе такой заряд будущих приключений, что их могло бы хватить и на несколько человек.
Короче, с этого момента и начинаются обещанные ужасы, и, если мистер Уэдерберн остался жив, то благодарить он должен свою экономку, а вот в том, что он чуть не погиб виновата... я думаю, вы уже догадались, кто может быть в этом виноват, но в детали ужасающего происшествия я вас посвящать не буду, дабы не отбить у вас желания познакомиться с первоисточником. А оно того стоит, потому что несколько минут мурашек по спине и прочим частям тела особо впечатлительным читателям я обещаю.

Эпиорнис - это гигантских размеров нелетающая птица, которая еще в середине XVII века, возможно, жила на Мадагаскаре. Именно эпиорнис, по мнению специалистов послужил прообразом легендарной птицы Рух, запомнившейся нам по "Сказкам 1001 ночи".
Герберт Уэллс решил воспользоваться этим образом совершенно оригинально, он сделал её участником своеобразной робинзонады, в которой необыкновенная птичка выступила в роли Пятницы. А Робинзоном предстает рассказчик - охотник за орхидеями Бутчер, который не против поохотиться и за раритетными яйцами вымершей птички.
Однажды ему повезло обнаружить сразу четыре яйца, но... Одно было случайно разбито нанятыми ими неграми, второе ему пришлось съесть, когда после кровавой разборки со своими спутниками он оказался на лодке в открытом океане, третье - выбросить, потому что, когда он его разбил, чтобы тоже съесть, там оказался зародыш птицы.
А потом его выбросило на необитаемый атолл, где ему предстояло стать Робинзоном, и где из последнего - четвертого яйца - вывелась настоящая птица Рух, или, если по-научному, эпиорнис.
Ну, а дальше произошло то, что случилось с Чарли Чаплином и его спутником в фильме "Золотая лихорадка". Только "цыплёнком" стал не вымахавший до трёх метров птенец экзотической птички, а бедный Бутчер, которого эпиорнис, войдя в силу, решил сожрать, совершенно игнорируя распределение ролей, не забываем, он был Пятницей.
И всё-таки вымершая птица не смогла одолеть человека, интеллект победил - Бутчер перехитрил крылатого монстра и разделался с ним, а потом, когда его обнаружили на необитаемом острове, продал кости своего друга и обидчика коллекционерам.
Самое фантастичное в этом рассказе, это то, что яйца диковинной птицы спокойно пролежали себе в грязи мадагаскарского болота более 200 лет и ничего им не сделалось, они даже продолжали оставаться съедобными. А когда они попали под прямые лучи горячего южного солнца, оказавшись в лодке посреди океана, то в них возобновились приостановленные процессы развития эмбриона.
Правда, Уэллс - не Кинг, он обходится без мистики, поэтому он не мог не объяснить подобный феномен, поэтому в начале рассказа, описывая болото, в котором всё и началось, он сообщает, что в нем содержались вещества, предохраняющие от разложения и пахло креазотом.

Один из лучших рассказов Герберта Уэллса в замечательном переводе Корнея Чуковского. Суть его в том, что сотрудник одной из лондонских лабораторий, которого зовут Сидней Дэвидсон во время сильного грозового разряда оказался подвергнут воздействию странной визуальной аномалии. Дэвидсон находился в Лондоне, сохранял все ощущения - слуховое, тактильное, кинестетическое, но не визуальное. Потому что он ничего не видел и не воспринимал зрительно из того, что происходило вокруг него, но получал совершенно другую визуальную картинку.
Дэвидсон как-будто находился где-то на берегу не то моря, не то океана, постоянно наблюдая морской пейзаж. Он не просто не видел окружающей его действительности, он не видел частей собственного тела, было ощущение, что его глаза, а точнее сказать - источник визуальной информации - был зафиксирован где-то на морском берегу. При этом перемещения тела Дэвидсона в реальном мире заставляли и источник видения перемещаться, так передвигаясь в коляске по городу однажды он сдвинул источник видения в сторону моря и он погрузился в воду и пошла зрительная информация о подводном мире и его обитателях.
У сегодняшнего читателя возникает четкая аналогия, создается впечатление, что в результате какой-то необъяснимой аномалии зрительный центр Дэвидсона переключился на "удаленную камеру", картинку которой и стал воспринимать в качестве реальной. Мы сегодня даже не усомнимся, что Уэллс в этом рассказе намекает на реальную возможность передачи движущегося изображения на расстоянии, то есть на телевидение.
Рассказ написан в 1895 году, к этому времени уже существуют факсимильные машины Александра Бейна, Уиллоуби Смит открыл фотопроводимость селена, а Генрих Герц - внешний фотоэффект. Уэллс, следивший за научными открытиями, естественно, был в курсе этих свершений и в большой мере понимал, к каким результатам в конечном счете это может привести - к возможности передачи изображения на расстоянии.
Но даже фантаст пока не представлял как такую возможность изобразить технически. Я не думаю, что у него не хватило фантазии, скорее он специально выбрал сюжет с элементами мистической составляющей, как более приемлемый для неподготовленных к таким идеям читателей. И тот факт, что "картинка" Дэвидсона была не галлюцинацией, а четким репортажем того, что происходило в это же время на одном из приантарктических островов, парадоксальным образам усиливают оба возможных эффекта - и мистический, и научный.
Автор оставляет открытым вопрос - что же именно служило источником видения Дэвидсона, каким образом некая точка в пространстве, способная к перемещению, стала транслировать изображение в принимающее устройство - мозг молодого английского ученого. Наверное, он не рискнул заниматься технической стороной явления, рассудив, что всё равно не угадает.

Еще вопрос, следует ли считать кражу со взломом спортом, ремеслом или искусством. Ремеслом ее не назовешь, так как техника этого дела вряд ли достаточно разработана, но не назовешь ее и искусством, ибо здесь всегда присутствует доля корысти, пятнающей все дело. Пожалуй, правильнее всего считать грабеж спортом — таким видом спорта, где правила и по сей день еще не установлены, а призы вручаются самым неофициальным путем.

В конце концов я придумал план. Я всегда был на этот счет мастак; планы составлять — это по моей части, вот только выполнить — с этим у меня похуже.

Найти клад — не такое уж большое дело. А вот попробуйте унести его.














Другие издания


