Oryx und Crake

Джимми злило не то плохое, что они делали, – его злило хорошее. Вроде как хорошее или сносное. То, за что они могли одобрительно похлопать себя по спине. Они ничего не знали о нём, о том, что ему нравится, что он ненавидит, чего хочет. Им казалось, он лишь то, что они видят. Милый ребёнок, правда, слегка туповат и любит хвастаться. Не вундеркинд, не человек чисел, но, в конце концов, нельзя же заполучить всё и сразу – по крайней мере, не полный неудачник. Не пьёт, не сидит на наркотиках в отличие от многих сверстников, тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить. Он слышал, как папа однажды так сказал, тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, словно однажды Джимми непременно облажается, скатится на самое дно, просто пока до этого дело не дошло. А о другом, тайном человеке, что жил внутри Джимми, они абсолютно ничего не знали.

Разумеется (сказала Орикс), цена — не замена любви. Любовь нужна каждому ребенку, она каждому человеку нужна. Сама Орикс предпочла бы материнскую любовь — любовь, в которую по-прежнему верила, любовь, что птицей следовала за ней по джунглям, дабы Орикс не было страшно и одиноко. Но любовь — штука ненадежная, она появляется и исчезает, так что хорошо иметь цену: люди, которые хотят на тебе заработать, по крайней мере, будут тебя кормить и не станут бить слишком сильно. К тому же полно людей, у которых нет ни любви, ни цены, а одно из двух — лучше, чем ничего.