Цитаты из книги Das Lied der Krähen

Ему хотелось верить, что все могло быть иначе, но чем взрослее он становился, тем больше сомневался, что могло бы быть по-другому.

Ты любишь испытывать судьбу, но это слишком даже для тебя.

– Я не был… – Уайлен отложил перо. – С чего ты взял, что все знаешь обо мне? – Не все, но достаточно, маленький купец. – Как мило. А мне вот всегда казалось, что я знаю недостаточно.

– Научись принимать комплименты.

«Прыгай, – подумала она. – Что бы ни ждало тебя на дне моря, это лучше, чем твоя дальнейшая судьба с этой женщиной». Но ей не хватило смелости. Девушка, которой она стала, прыгнула бы без раздумий и, возможно, даже забрала бы одного из работорговцев с собой. Или же она сама себя обманывала? Инеж словно оцепенела, когда Танте Хелен подошла к ней в Западном Обруче. Она не была в тот момент сильнее или храбрее, чем та напуганная сулийская девчонка, которую парализовало от стыда на палубе корабля

Инеж достала кинжал из ножен на запястье. В Бочке столь острое лезвие считалось милосердной сталью. Оно подразумевало быструю смерть. Лучше так, чем терпеть пытки Черных Пик или Портовых Лезвий.
«Пусть святые примут меня».
Инеж прижала кончик ножа ниже груди, между ребер – стрела в ее сердце. Затем кто-то до боли сжал ей руку, заставляя выпустить кинжал.
– Пока рано, Инеж.

Каз ответил экономящим время жестом, показав средний палец, и скрылся внизу.
Ему хотелось принять теплую ванну и выпить бренди, но пришлось удовлетвориться одиночеством и отсутствием запаха крови.

Каз был знаком со смертью. Он чувствовал ее присутствие на корабле, она уже нависла над ним, готовая забрать у него Призрака. Он был весь в ее крови.

– Прошу, очнись, – прошептала она. Ее раздражала предательская дрожь в голосе. Она говорила не как солдат-гриш или бессердечный член «Отбросов», а как маленькая девчонка, которая не знала, что делать. И именно так она себя и чувствовала. Обучение было слишком коротким. На первую миссию отправили слишком рано. Зоя говорила это еще тогда, но Нина умоляла взять ее с собой, и они в ней нуждались, поэтому старшие гриши согласились.

– По мне, если они не хотят обнаруживать себя, лучше оставить их в покое.

– Нет, нет, – возразила Нина. – Не шевелись, тебе нужен отдых.
– С тобой все хорошо?
Девушка засмеялась сквозь слезы.
– Да. Это ведь не меня пырнули ножом. Не знаю, что со мной не так. Просто убивать людей гораздо легче, чем пытаться вернуть их к жизни.

– Как думаешь, сможешь немного поесть?
Инеж покачала головой. Есть не хотелось.
– Попытайся, – настаивала Нина. – От тебя мало что осталось.
– Пока я просто хочу отдохнуть.
– Конечно. Я выключу свет.

– Соберись, малец.
– Я не малец, – буркнул Уайлен, отмахиваясь от рук напарника.
– Хорошо, ты пожилой государственный деятель. Умеешь стрелять?
Тот медленно кивнул.
– По тарелочкам.
Джеспер закатил глаза. Затем достал ружье из-за спины и ткнул им Уайлену в грудь.
– Чудесно. Это почти то же самое, что стрелять по тарелочкам, только когда ты попадаешь, они издают другие звуки.

Джеспера охватило предвкушение: головокружительная смесь страха и возбуждения, из-за которых ему трудно усидеть на месте.

– Сэш-юэ, – повторил Уайлен, неловко произнося слоги. – Что это значит?
Нина опустила голову.
– Павший духом.