Цитаты из книги Das Lied der Krähen

– Уайлен новенький в нашей компании, – признался Бреккер.
– Еще бы, ему больше двенадцати не дашь, – фыркнул Матиас.
– Мне шестнадцать, – насупился Уайлен.
Матиас в этом очень сомневался. Максимум пятнадцать. Парень выглядел так, будто еще даже не начал пользоваться бритвой. Что-то подсказывало Матиасу, что он, в свои восемнадцать, был самым старшим среди присутствующих. У Бреккера – глаза старика, но он вряд ли старше Матиаса.
Хельвар впервые присмотрелся к окружающим его людям.
«Что же это за команда для столь рискованной миссии?»

Бронзовая девочка стояла справа от него. Она едва доставала ему до плеч. Даже будучи раненным, он мог легко столкнуть ее в воду, не теряя равновесия и не причиняя ей вреда.
«Столкни девчонку, отвяжи лодку, отключи стрелка. Убей Нину. Убей Нину. Убей Нину».
Матиас сделал глубокий вдох и всем весом навалился на бронзовую девочку. Та отступила на шаг, словно ожидала от него подобных действий, и лениво поддела его каблуком под лодыжку.
Парень, громко выругавшись, приземлился на камни.
– Матиас! – воскликнула Нина, шагнув вперед. Он начал отползать, чтобы не упасть в воду. Если она снова коснется его, он потеряет рассудок. Нина остановилась, и на ее лице отразилась боль. Она не имеет права.
– Какой неуклюжий, – безразлично произнесла бронзовая девочка.
– Отключи его, Нина, – скомандовал Каз.
– Не надо, – запротестовал Матиас в приступе паники.
– Тебе хватит глупости, чтобы опрокинуть лодку.
– Держись от меня подальше, ведьма!
Нина напряженно кивнула.
– С удовольствием.
Она подняла руки, и Матиас почувствовал, как его веки тяжелеют.
– Убью, – успел пробормотать он.
– Сладких сновидений.
Ее голос был подобен волку, преследующему его по пятам. Он загнал парня прямиком во тьму.

Она ласково коснулась его плеча и позвала:
– Хельвар… – он не шевельнулся. – Матиас.
В горле появился ком, а глаза защипало от желания расплакаться. Нина нежно поцеловала его в висок, хотя знала, что Каз и другие смотрят и что она выставляет себя идиоткой перед ними. Но, после столь долгой разлуки, Матиас снова был здесь, рядом с ней. Вот только изувеченный.
– Матиас, – повторила она.
– Нина? – его голос был хрипловатым, но таким же чудесным, каким она его помнила.
– О, святые, Матиас, – прошептала она. – Прошу, проснись.
Он поднял веки и посмотрел на нее своими светло-голубыми глазами.
– Нина, – тихо произнес он. Затем погладил костяшками пальцев ее щеку и ласково обхватил грубыми ладонями лицо. Казалось, он не верил собственным глазам. – Нина?
По ее щекам покатились слезы.
– Тише, Матиас. Мы пришли спасти тебя.
Но не успела она моргнуть, как парень схватил ее за плечи и прижал к полу.
– Нина, – прорычал он.
И затем его руки сомкнулись на ее шее.

Нина перевела взгляд с Матиаса на Маззена, наконец разгадав план Каза. Оба парня были одинакового роста и телосложения, но на этом сходство заканчивалось.
– Ты же не хочешь сказать, что Маззен займет место Матиаса?
– Ну, он определенно тут не для светской беседы, – ответил Каз. – Тебе нужно воспроизвести все раны Хельвара. Инеж, что там?
– Ушибленные костяшки пальцев, сколотый зуб, два сломанных ребра. Третье и четвертое с левого бока.
– Его левого бока или твоего?
– С его.
– Это не сработает, – огорченно прошептала Нина. – Мне по силам воспроизвести травмы Хельвара, но я не настолько талантливая, чтобы сделать черты лица Маззена похожими на его.
– Просто доверься мне.
– Каз, я бы не доверила тебе и шнурки на своей обуви завязать. Ты бы обязательно их украл, – она всмотрелась в лицо Маззена. – Даже если я сделаю так, чтобы оно опухло, этого будет недостаточно.
– Сегодня Матиас Хельвар – или, если точнее, наш дорогой Маззен – подхватит огненную оспу, волчий штамм, который разносят волки и собаки. Завтра утром, когда стража обнаружит его покрытым пустулами до неузнаваемости, его отправят на месяц в карантин, чтобы посмотреть, переживет ли он болезнь, и переждать, когда пройдет зараза. Тем временем Матиас будет с нами. Теперь понятно?