Цитаты из книги Das Lied der Krähen

«Я пырнул твоего Призрака, – хохотал верзила, когда Каз заметил его, свернувшегося на земле. – Хорошенько пырнул». Бреккер посмотрел на кровь на бедре Омена и ответил: «Похоже, она тебя тоже». Но она промазала, иначе Омен бы уже не разговаривал. Каз вырубил телохранителя и приказал Ротти отнести его на корабль, пока он будет искать Инеж.

Рядом над перилами склонился Хельвар – его тошнило. Моряк из него так себе.

Однажды ночью, когда он проходил мимо нее в гостиной, она решилась на глупый, отчаянный поступок.
– Я могу помочь тебе, – прошептала девушка.
Он окинул ее взглядом и пошел дальше, словно она ничего и не говорила. На следующее утро Танте Хелен вызвала ее к себе. Инеж ждала очередного избиения или чего похуже, но вместо этого обнаружила Каза Бреккера, опирающегося на свою трость с вороном и желающего изменить ее жизнь.

Инеж скрестила щиколотки и услышала обнадеживающее клацанье. Она носила на коленях щитки, чтобы было удобней ползать или залезать куда-то, но была и другая причина – тоненькие стальные лезвия, спрятанные в каждом из них.
– Секрет в том, – выдавила девушка, – что нельзя сводить глаз с его хвоста. – Она подняла колено и вонзила лезвие Омену между ног.
Вышибала закричал и отпустил ее, зажав руками кровоточащий пах.

именно благодаря этому своему таланту стрелка он остался среди Отбросов после того, как его долг вырос до небес, и всем стало ясно, что Джеспер любит карты больше, чем удача любит его.

Каз взглянул на Уайлена, который стоял и прижимал к себе ружье, как ребенок игрушку. – И убедись, что он взойдет на корабль целым и невредимым.
Джеспер смотрел, как Каз уходит в тень с тростью в одной руке и пистолетом в другой. Даже с одной здоровой ногой он передвигался пугающе быстро.

Отец обожал ее маму. Инеж помнила, как он повсюду оставлял ей маленькие букеты из дикой герани: в буфете, в кастрюлях, в которых готовили еду для каравана, в рукавах ее нарядов.

– Мне нужны твои навыки, Инеж. Это не одно и то же. Ты можешь быть лучшим пауком, ползающим по Бочке, но ты не единственная. И тебе следует помнить об этом, если хочешь получить свою долю.
Она не произнесла ни слова, – не хотела показывать, как ее разозлила его речь, – а затем покинула кабинет и с тех пор с Казом не разговаривала.

Ах да, Уайлен, нам с тобой нужно поговорить. Я хочу знать все о торговой компании твоего отца.
Парнишка пожал плечами.
– Я ничего об этом не знаю. Он со мной такие вещи не обсуждал.
– Хочешь сказать, ты никогда не совал свой нос в его кабинет? Не копался в его документах?
– Нет, – слегка выставил подбородок Уайлен. Каз с удивлением обнаружил, что верит ему.
– Что я вам говорил? – радостно пропел Джеспер, направляясь к двери. – Бесполезный.

– Что мы будем с ним делать? – спросила Нина, кивая на Матиаса. Ее голос звучал равнодушно, но это маленькое представление никого не обмануло, кроме Хельвара. Все видели ее слезы в Хеллгейте.

Каз увидел, как помрачнело лицо Инеж. Ей точно так же было не по душе работать без своих ножей, как ему – без трости.

промолвил Матиас. – Любой, кто собирается войти в посольский сектор, должен не единожды предъявить свои документы. Фьерданцы не дураки.
Нина подняла бровь.
– По крайней мере, не все.
– Не буди в нем зверя, Нина, – предостерег ее Каз. – Он нужен нам в добром расположении духа. Когда будет эта вечеринка?
– В день весеннего равноденствия.
– Значит, через две недели, – заметила Инеж.

– Раз в году они ненадолго перестают вести себя как жалкие страдальцы и хорошо проводят время, – ответила Нина. – Кроме того, только дрюскели живут как монахи.
– Хорошо проводить время можно и без вина… и плотских утех, – прошипел Матиас.

– Потому что два отряда стражников труднее подкупить. Охранная система Двора устроена с большой осмотрительностью, так было всегда. Если вам удастся пробраться так далеко…
– Нам, Хельвар. Если нам удастся пробраться так далеко, – поправил его Каз.

Фьерданец злобно насупился, и паренек немного побледнел.
– Не волнуйся, – улыбнулась ему Нина. – Его взгляды не смертельны.

– Он – наша страховка.
– В каком смысле? – спросила Нина.
– Познакомьтесь: перед вами Уайлен Ван Эк, – торжественно произнес Бреккер, и щеки юноши залились краской. – Сын Яна Ван Эка и наша гарантия стоимостью тридцать миллионов крюге.