Цитаты из книги Das Lied der Krähen

Скрип ступенек напоминал писк совокупляющихся мышек.

Мы все чьи-то чудовища.

Нина Зеник, как только я пойму куда ты запрятала мои ножи, нас ждёт серьёзный разговор.

Кювей. В Сокровищнице Матиас сказал: «Он один из нас». Ей понравилось это слово. Нас. Слово без барьеров и границ. Оно наполняло надеждой.

Он ничего не знал об их общем прошлом, но вполне вероятно, что они убьют друг друга раньше, чем доберутся до Фьерды.

... он получал удовольствие, наблюдая, как небольшое разоблачение Уайлена скачет по комнате, словно злобный жеребенок, поднимающий клубы пыли.

 - Сукин сын! – воскликнул он через секунду. – Что не так, босс? Роллинс поднял цепочку от часов. На месте украшенного алмазами хронометра внезапно оказалась репа. – Маленький ублюдок… – затем ему пришла в голову еще одна мысль. Он потянулся за кошельком. Того на месте не оказалось. Как и булавки для галстука, каэльского амулета в виде монеты, который приносил удачу, и золотых пряжек на его обуви. Роллинс задумался, не проверить ли ему пломбы в зубах.

Он был просто наивным мальчишкой с фермы, которому очень понравился самый неподходящий для выражения симпатии человек и который постоянно искал признаки его расположения к себе там, где, как он понимал в глубине души, их нет.

Злиться на Каза за безжалостность - все равно что злиться на плиту за то, что она горячая.

— Я — безнесмен, — заявил он ей однажды. — Ни больше ни меньше.

Переговоры. Это слово - слишком древнее и чопорное - отдавало каким-то жульничеством.

Когда все знают, что ты чудовище, можно не тратить время на чудовищные поступки. Ведь мы все чьи-то чудища.

– Если вы двое будете ругаться, то убьете нас всех, а меня еще ждет куча карточных игр, которые я должен проиграть.