На лезі клинка

Зоркий глаз на цены, хороший нюх на сделки, неустрашимая целеустремленность при ведении переговоров!

Его уличали во многих вещах, но в утонченности еще никогда.

«— Я вот шел и думал… — начал Луфар.
Байяз скосил на него утомленные глаза, словно ему стоило слишком больших усилий повернуть голову.
— Думал и шел одновременно? Прошу вас, не надо так напрягаться, капитан Луфар!»

Когда один император теряет власть, появляется другой, за ним следующий и так далее, а тем временем люди, лишённые надежд на лучшее и всего, что они имели, роются в отбросах, грабят и убивают.

Лучше не иметь крови, чем совсем не иметь мозгов.

It's a fool who thinks that any fight is too small to be the death of him, however tough he is.

It was never properly dark here, never properly quiet. It was too hot, too close, too stinking. Enemies might be terrifying, but enemies could be fought, and put an end to. Logen could understand their hatred. There was no fighting the faceless, careless, rumbling city. It hated everything.

"There's always something dark about a man with money," said Severard.

Я знаю это чувство. Как оно мне знакомо! Отвращение к себе.

Ты хорошо понимаешь, когда тебе следует действовать, и действовать быстро, а когда следует воздержаться. Это говорит о сдержанности и расчетливом уме.

Это печальная истина: человек, который бьет первым, обычно бьет и последним

- Что это у тебя? - спросил Логен, протягивая руку за своей трубкой. - Какое-нибудь колдовство? Магическое зелье? Еще одно произведение высокого исскуства?

• Это чай.

Это удивительно — куда нас заводит небольшая глупость, если дать ей волю. Таким неуклюжим людям, как мы, лучше держаться друг друга. Как вы считаете?

Представление подходило к концу, а Логен по-прежнему мало что понимал. Но все же он уловил последние две строки как раз перед тем, как старый актер склонился в низком поклоне:

В конце рассказа просим снисхожденья,
Мы не держали в мыслях оскорбленья.

— Как же, не держали, мать твою! Расскажи это моей старой заднице! — прошипел Байяз сквозь стиснутые зубы, изображая на лице улыбку, и бурно зааплодировал.

Я, в отличие от большинства нынешних людей, питаю глубочайшее почтение к прошлому.

Чем холоднее становился тон Сульта, тем беззаботнее выглядел старый мошенник.

Да я сама осторожность, хозяин, спросите кого угодно! Осторожность — это я.

— А вы, навигаторы, никогда не деретесь?
— Некоторые из нас дерутся, о да. И голыми руками, и оружием всех видов. Среди них есть смертельно опасные бойцы, но только не я. Нет. Это не мой путь.
— Никогда?
— Никогда. Мои умения лежат в других областях.
— Но мне кажется, путешествия должны приводить тебя ко многим опасностям?
— Это точно, — беззаботно отозвался Длинноногий, — так и есть. И вот тогда наиболее полезным оказывается мое выдающееся умение прятаться.

Если хотите лгать, то хотя бы выбирайте ту ложь, какую сами считаете убедительной. Подобный ответ — оскорбление для нас обоих.