змышлял он недолго. Его прервали ступени.
Если бы Глокте была предоставлена возможность пытать одного человека, любого, кого угодно, он, несомненно, выбрал бы изобретателя лестниц. До своих несчастий, когда он ещё был молод и вызывал всеобщее восхищение, Глокта почти не замечал лестниц. Перепрыгивал через две ступени за раз и весело спешил по своим делам. Теперь это уже в прошлом.
Они повсюду. Без них не попасть на другой этаж. И вниз идти хуже, чем вверх, люди этого совсем не понимают. Когда поднимаешься, обычно не приходится падать так высоко.
Этот пролёт он знал отлично. Шестнадцать ступеней из гладкого камня, немного стоптанные посередине, немного влажные, как и всё здесь. И тут не было перил, не за что уцепиться. Шестнадцать врагов. Это поистине вызов. Глокте понадобилось много времени, чтобы выработать наименее болезненный метод спуска по лестницам. Он шёл боком, словно краб. Сначала трость, потом левая нога, потом правая. Когда вес тела переносился на левую ногу, она болела сильнее обычного, и к этой агонии добавлялась долгая пронзительная боль в шее. Почему, когда я спускаюсь по лестнице, у меня болит шея? Неужели я опираюсь на шею? Неужели? И всё-таки шея болела.
Ваша оценка
