Сто лет одиночества

Но за всплеском изведки Аурелиано нашел глубокую заводь понимания.

Дальше пошло гладки и ловно, позади остались крутые пороги страданий, и он утонул в Ремедиос, уоторая раскинулась перед ним бескрайней топью, пахла загнанным животным и свежевыглаженным бельем.

Дом наполнился любовью. Аурелиано изливал чувство в стихах, не имевших ни конца, ни начала. Он писал их на древнем пергаменте, подаренном ему Мелькиадесом, на стенах купального домика, на коже собственных рук, и везде ему виделась и чудилась Ремедиос: Ремедиос в сонном воздухе жаркого дня, Ремедио в затаеном дыхаии роз, Ремедио в кружении мошек над водой, Ремедиос в запахе хлеба на рассвете, Ремедиос всюду и Ремедиос навсегда.

Работали с таким рвения, что скоро стало уже нечего делать и к трем часам утра люди сидели сложа руки и считали ноты в вальсе часов.

Она доставила себе удовольствие умереть обычной старушечьей смертью после того, как отказалась от царского трона из страха перед бессонницей.

Ее пять дочерей, унаследовавшие жаркую кровь матери, уже в юности потерялись на кривых тропках жизни.

Одинокий, лишенный своих предчувствий, бегущий от холода, который преследовал его до могилы, полковник Аурелиано Буэндия нашел пристанише в Макондо. где мог согреться теплом очень старых воспоминаний.

Дело в том, -вздохнула она, -что мир понемногу идёт к концу и такие вещи больше не случаются.

Он расспрашивал, где живет женщина, самая красивая на свете, и все матери вели его к своим дочерям.

Секрет спокойной старости — есть не что иное, как заключение честного союза с одиночеством.

«Хотя брак между ними можно было предсказать, как только они появились на свет, тем не менее, когда молодые люди выразили желание пожениться, родители запротестовали.»

Дощечка с надписью, повешенная им на шею корове, может служить типичным примером того, как жители Макондо пытались бороться с забывчивостью: "Это — корова, её надо доить каждое утро, чтобы иметь молоко, а молоко надо кипятить вместе с кофе, чтобы получился кофе с молоком". Так они жили в ускользающей действительности, которая на мгновение останавливалась словами, чтобы тут же бесследно исчезнуть, как только забудется смысл написанного.

Пока она обмахивалась полотенцем, чужеземец с полными слез глазами умолял ее выйти за него замуж. Она вполне серьезно ответила, что никогда бы не вышла замуж за такого идиота, который потерял целый час и даже прозевал обед только из-за того, чтобы поглазеть на женщину в купальне.

Отец всегда оставался безучастным и равнодушным к жизни своих сыновей, отчасти потому, что считал детство периодом умственной неполноценности..

Ребека распахивала двери на заре, и ветер с кладбища влетал через двери в патио и белил стены и уплотнял мебель прахом покойников.

Ему давали немало, но он желал большего, ибо храму нужен был такой колокол, чтоб от его трезвона вспылывали утопленники.