La carte et le territoire

Трудно передать, как сначала раздражала меня эта книга. Что за меланхоличная бредятина, думала я. Унылые типчики на фоне левой трескотни, которая только мешает проникнуться героями и атмосферой. Да и было бы чем. Здесь есть всё, кроме смысла: сравнительная характеристика фотоаппаратов, реклама BMW и Audi, путеводитель по Бове, гид по ресторанам Франции, биологическая справка о комнатной мухе, краткие биографии богемной тусовки. Рекламный каталог, хаотичный и бессмысленный. Потребительское общество в погоне за баблом. От главных героев веяло смертельной скукой. Так и хотелось их засунуть в антипотребительский паланиковский «Бойцовский клуб», чтобы их там хорошенько отпи…нали. Все эти сытые причитания в мерседесах о том, что свободу творчества пришлось променять на денежное ремесленничество. Ну фу.

А потом пришло прозрение.
К этому роману нельзя подходить с обычным мерилом. Он особенный, если не сказать уникальный. Ответ кроется в самом названии. Это карта, а потому не стоит ждать глубокого погружения во внутренний мир персонажей и излишних подробностей их жизни. Здесь они неуместны. Никому не придет в голову сетовать, что карта не дает детального представления о местности с цветочками и птахами. Только общий план, схематичный ландшафт, взгляд сверху. Только общее представление и ориентиры. Это карта жизни. А что до героев, то, цитируя книгу, можно сказать, что карта интереснее территории.

Джед Мартен успешный художник жил спокойно своей успешной жизнью: прохладные отношения с отцом, пара любовниц, работа и один неисправный водонагреватель. По характеру ни рыба, ни мясо. Как сказала его русская любовница: «Французик мой недоделанный». В точку. Эмоциональная пассивность никак не сказалась на его работе. Творческий путь его весьма успешен и щедро оплачен. Для каталога выставки корпоративных композиций Джеда решено было заказать текст у Уэльбека. Уэльбек нелюдим, склонен к запоям и иногда от него воняет чуть лучше, чем от трупа. В порыве пьяной откровенности он расскажет, что одинок, что мир дерьмо, что в своей жизни он видел только три по истине прекрасные вещи: свои ботинки, курточку и ноутбук. Но и они сняты с производства. Тем не менее, два одиночества нашли общий язык и слились в творческом экстазе. Получилось хорошо. Выставку ждал оглушительный успех. Джед обещал написать портрет писателя и подарить его Уэльбеку, не подозревая, как картина взлетит в цене после показа. Обещание он, к сожалению, сдержал.

«Дорожные знаки» в тексте многократно указывали на суть происходящего. Люди здесь - дорожные указатели, единицы производственного процесса, к которому в итоге сводится жизнь. Автор «Элементарных частиц» предстал перед ним в серой полосатой пижаме. Автор «Смысла борьбы» все же отступил на пару шагов. Автор «Погони за счастьем» вытянул шею, чтобы взглянуть на этикетку. Автор «Платформы» охотно согласился. Это не самолюбование, как могло показаться. Это не столько человек, сколько список достижений. Автономный заводик по производству романов. Будешь усердно пахать и тогда, возможно, тебя ждет хоть и одинокая, но обеспеченная старость. У тебя будут средства на дорогую богадельню и даже эвтаназию в Цюрихе при желании.
«Все тлен, и миг, и суета!»

Это виртуозно. Депрессивно, но виртуозно.

Сложно относиться к книге серьезно, если от нее веет нарциссизмом. Нельзя сказать, что это полностью ода себе любимому, но что-то в этом есть. А еще это похоже на выписывание страхов. И вот хотелось бы проникнуться полностью, но эти два фактора стоят стеной, но они не мешают признать талант Уэльбека.

Нельзя не восхититься талантом человека подмечать детали, погружать героя в обстоятельства, описывать как казалось скучные процессы производства, рассказывать о решения или как раз о не принятых решениях, что тогда было в голове, на чем строилось. Увлекает, погружает, манипулирует не только героем, но и читателем и заодно обучает. Сколько историй, имен, названий. Нельзя не открыть карту Франции читая про нее, не пройтись по улицам Парижа. Нельзя игнорировать имена и книги, которые Уэльбек сеет по всей книге, как высококвалифицированный сеятель. Ты просто обязан себе все отметить, проверить, прочитать, только чтобы еще глубже понять саму книгу. Удивительно читать про профессию, которую знаешь и не испытывать чувства стыда за человека, он смог описать профессию и подметить в ней ее бренность, механичность. Так же как подметить названием и отрывком отличие карты и настоящей территории, и вот кажется, что реальность менее прекрасна, какие-то бугры, деревья, дорога проселочная - неровная, а на карте все выверено, гармоничность цветов, а если еще правильно подать какой-то кусочек, допилить его напильником, ну глаз ведь не отвести! Но разве это реальность? Выдумка. То, что не существует. Как не существует поворота со смертью писателя, как на самом деле не может существовать эпилога размером с целую главу и еще дополняющую, и дополняющую, и дополняющую историю.

Но он умело показывает, как и его герой места, которые существуют на самом деле и пусть в реальности они выглядят иначе, но ты веришь, что путешествуешь по-настоящему. Наблюдательность автора, его виртуозность создает перед тобой такую иллюзию. Как не поверить, что он действительно знает русских, разных, когда читаешь такое:

? Тебе ли не знать, как ты, начитавшись - веришь в то, что увидишь нечто удивительное, а видишь ровным счетом то, что покинул, но в других декорациях? Некий обман, определенный вымеренный угол съемки. Ты веришь, что читаешь мысли автора и немного грустно читать в конце, как от каких-то измышлений, он сразу отказывается заявляя, что это мнение его героев, а ведь так желалось пожать ему лапу за вот это удивительное точное наблюдение:

Или вот это:

За его удивительную внимательность, вчитываемость в книги. Зато, как человек умеет оценивать!

За такой потрясающий цинизм:

Но он опять же напоминает в конце книги - это выдумка, такого человека не существует. Того, кому ты хочешь пожать руку - нет. Это хороший снимок. Хорошо нарисованная картина, отлично рассказанная история. И ты испытываешь разочарование, в том, что это лишь то, что человек лишь выписывал. А может самолюбовался себя принижая, как делают некоторые люди желая услышать опровержение. Испытываешь разочарование, что ты мог бы вдруг, неожиданно найти удивительного человека, но он говорит тебе - это лишь картинка. Не уточняет, что точно, чтобы прийти к нему и разглядеть именно территорию, а не карту, но он не дает шанса. Но как удивительно он создает карты, завораживает, манипулирует.

Его герой может существовать, работать, думать, может быть настоящим человеком, переживающим, не умеющим общаться, не знающим, что такое любовь, горюющим, не испытывающим угрызений совести, являющийся на самом деле трусом, прикрывающийся творчеством. Удивительно подмечены грехи человека и его оправдания.

Премия точно получена не зря, только есть одно "но", эта не та книга, которую действительно стоит советовать читать. Она хороша, но она как все выдумка ни для чего. Просто удивительно хорошо сделанная работа. Может лишь напомнить про выдумку...

зы. Не могу удержаться от того, что может пройти незамеченным и для кого-то непонятным, но эта фраза очень сильно перекликается с первой в моей рецензии, как раз о разочаровании в Европе)))

Вы только вчитайтесь и вдумайтесь)))

Есть мнения у особо мрачно настроенных особей человеческого вида, что сам по себе этот человеческий вид, да и вся совокупность жизнеподобных организаций на планете представляют из себя не более чем возмущение в порядках пространства-времени. Но это мало что говорит нам. Уровень информации в высказывании «возмущение в порядках реальности» слишком мал в силу своей абстрактности. Но есть способы повысить ее. Нужно больше данных. Нужно больше знаков. И больше рамок для выяснений способа жизни этих знаков. Ведь информация может находиться где угодно. Это не только идеи и мысли, расчеты и числа, но и последствие материальных объектов иметь знаковые параметры принадлежности идеям и числам. В эти параметры входят вещи, люди. Во временном соотношении: вся история, культура. То да се и это еще не все. Знак плотен, знак полон. Вещь или явление не могут родиться просто так в этой плотности, не могут и исчезнуть. Каждый и каждое необходимо должны быть зафиксированы, приурочены, поставлены на место в определенной точке. Абсурдно считать, что наш характер или высказывания в таких условиях могут обладать какой-то степенью уникальности. Все возможности измерены, изучены, занесены в соответствующие типы и категории. Я говорю: «Пусть растут все цветы». И там, за мной, во тьме скрываются инстанции, партии, исторические факты, персонажи, книги и события. Дождь из временных соотношений в пространстве всего, что может характеризовать эта фраза. Она проносится огнем в информационном поле всей меры знания и незнания, доступного человеческому виду. И лишь благодаря когнитивной неустойчивости сознания, мы вообще еще можем говорить друг с другом. Малый масштаб оперативности внимания исключает из поля зрения махину цивилизации с ее бесконечно сложными и тяжелыми подвесками. И вместе с тем призрак этой машины выхватывает у нас мир прямо из-под носа, подменяя его своими двойниками. Они настолько привычны, что сами почти прозрачны, ведь ни у кого же не возникает мысли вдруг сфокусироваться и сконцентрироваться на бытовой технике или каком-нибудь ржавом баке на улице. Это возможно в принципе, но не в рамках уготованных нам возмущений в поле этого мира. Безусловно, например, в ситуациях, выключающих его или выводящих за рамки. Или через создание собственной инстанции, которая будет наблюдать его со стороны и потому сможет обнаружить. Так искусство позволяет переключать масштабы, совмещать их как слои. Даже их пытаются присудить себе религия, политика, еще какие-нибудь вихри организующейся информации. Во всей этой безжизненной картине почти нет места для свободы, человечности. Мир рисует для нас карту с уже проверенными маршрутами и снаружи нас и внутри нас. Есть и инстанции, которые жалуются на это, привлекают внимание, лишний раз терзают души людей, но тем самым, по моему мнению, они только прислуживают этому порядку. Мне кажется, у человечности не может быть выхода на эти точки. Потому что они просто не нужны ей. Хаос, порядок, природа, культура. Нам, обычным людям не встречается это в жизни более как перегруженными многими слоями схемы. Даже сейчас, упоминая про свободу и человечность, мне как кость в горло вспоминаются возможные коннотации, отравляющие эти понятия. А когда-то для меня это были просто слова на бумаге. И сейчас, чтобы совершить свой акт высказывания, я практически нарушаю священные запреты. Бесчеловечность. Сквозь запреты, названия и имена, фотографии близких людей и дорожные знаки. Я напоминаю себе на этом пути: это просто свидетельствование мира. Это просто свидетельствование мира.

О, да. Это очень оригинальная книга. Даже и представить себе не могла, что есть такие неординарные авторы, которые делают из себя самого героя собственной книги ( Стивен Кинг не в счет). И при этом ни сколечко не пытается приукрасить этого самого героя. Мало того, такое ощущение, что он даже специально слегка себя очерняет перед читателем.
Довольно-таки интересный сюжет, хороший стиль написания. Размеренный, слегка убаюкивающий, без резких телодвижений, но при этом не дающий расслабляться. Роман хоть и философский, но мне ни капельки не было скучно, хотя, признаюсь, были места, где хотелось быстренько пролистать текст, пока никто не видит...
В целом, вполне читабельно и довольно-таки любопытно.

Ура! Ура! Ура! Шествует Его Величество Известный Писатель Мишель Уэльбек. (Бурные аплодисменты). О, этот прозительный взгляд, исходящая от него жизненная сила ,толпы бывших любовниц, до сих пор по нему вздыхающих и только он во всем мире носит такие желтые носки! (Бурные продолжительные аплодисменты). Самолюбование достигло критической массы, трансформировалось в паранойю и началось раздвоение личности. ГГ(в его башке сидит Уэльбек) встречается с Уэльбеком(это тоже я, прикинь?) оба поражают своей простотой, но между тем оба велики и признаны людьми. А, люди, от них только неудобства.(Зрители аплодируют, аплодируют, аплодируют). И еще какой-то чувак написал о ГГ и Уэльбеке книгу "Карта и территория". Еще один Уэльбек? А я сам еще не Уэльбек? Кругом мухи, капитализм сдох, детей нет и не нужно, собаки и те без яиц. Все на эвтаназию. Сохраните этот купон и получите скидку.(Кончили аплодировать)
Сильно бросается в глаза наигранный страх полицейских в связи со смертью Уэльбека. Если кого это и могло напугать, то только одного человека. Это Уэльбек живой.

В 2010 году роман Мишеля Уэльбека «Карта и территория» был награжден Гонкуровской премией. Это история жизни вымышленного героя — художника и фотографа Джеда Мартена, — и в ней неожиданно появляется автор. Отличный художественный прием, при котором Мишель Уэльбек, под своим именем, используя детективный сюжет, приоткрывает читателю карту собственной жизни, со множеством ответвлений: человеческие отношения, культура, политика, экономика, адреса магазинов и ресторанов, детальное описание предметов, названия фирм и журналов… В этом романе писатель, как и всегда с пессимизмом, рисует картину будущего Европы и мира, и все же дает нам, пусть призрачную, надежду на лучшее.

Книга-размышление, эксперимент, грустный проницательный взгляд на современную жизнь. Немного напомнило мне Макьюэна, но понравилось меньше. Есть главный герой, художник и фотограф Джед Мартен. Есть его творчество - своеобразное, но популярное. Есть его отношения с русской женщиной Ольгой, с отцом и... с писателем Мишелем Уэльбеком. Ход своеобразный, особенно, если учесть чем эти отношения заканчиваются. Мне этот ход не очень, уж слишком много самодовольства и самолюбования я в этом увидела.
Сюжета по большому счету нет, есть разные кусочки, размышления, есть герой. И написано хорошо. Но прошло мимо меня. Не тронуло, увы.

Йес!

"Домучил-таки, додавил Уэльбек членов комиссии, выдающих Гонкуровскую премию" - вот что крутилось у меня в голове всё время, пока я читала "Карту и территорию".
Нет, нет, нет, я очень люблю мизантропа Уэльбека, мне импонирует его взгляд на общество потребления и социальные проблемы; но всё же его новая книга для меня - хороша и не более.
В книге выведен сам Уэльбек, избегающий общества и большого города социопат, открывающий каждый вечер пару новых бутылок вина, но за три года так и не распаковавший коробки с вещами после переезда; цитирующий философов, скучный, стареющий писатель. Ровно такая же и книжка. Меньше революции, больше мудрости и смирения.

Не знаю я, кто кому уступил, кто пошел на компромисс: то ли Уэльбек, то ли Гонкуровская премия; но результатом - качественный, но стерильный роман.

Я еще слишком молода для мудрости, мне до сих пор хочется революции...

Второй подход к скандальному творчеству Мишеля Уэльбека и пока я остаюсь в растерянных чувствах.
Роман очень хорош в части тематики - одиночество человека, утрата национальной идентичности (эти же темы Ульбек позже поднимает и в “Серотонине”), торжество общества потребления. И главный герой - художник, воплощающий в своем творчестве идеи, связанные с индустриализацией, ее плодами и последствиями - мне тоже очень понравился. Пусть даже он и “недоделанный”, как любя называет его русская любовница, - отчасти это действительно так. Но написан Джед Мартен прекрасно. Так же, как и его творческие поиски.
И восхитителен эпилог, в котором Уэльбек фантазирует о возврате к кустарному производству (что-то в этом есть, да), о выигрышной ставке на туризм и продаже того, что автор называет искусством жить по-французски (хотя, конечно, Франция как излюбленное направление секс-туристов - это, по-моему, несколько слишком, ну да писателю, возможно, виднее). Правда, торжество растительного мира звучит, все-таки, удручающе, но, наверное, этим действительно когда-нибудь все и закончится.
Но вот третья часть романа из меня прямо-таки вышибла дух. Она как-то совсем не вписывается в общую канву истории, хотя и напрямую касается героев. А подробности, которые Уэльбек описал прямо-таки со смаком, учитывая один небольшой нюанс (озвучивать который не буду, потому что это очень жирный спойлер), буквально убивают. Не понимаю, зачем нужно было это писать. Только ради того, чтобы сделать реверанс в адрес полиции?
Это было прямо ужасно. И прекрасно-утопичный эпилог, хоть и несколько сгладил впечатление от этого трэша, но кардинально ситуацию не исправил. Очень хороший роман, если бы не… Но, как та лягушка, я обязательно еще вернусь к творчеству французского эпатажника.