Where the Lost Wander

Я не сторонница покупать и читать книги авторов, которые пишут на полярные темы, смешивая фантастику, историческую прозу, приключенческие сюжеты. Однако, после прослушивания книги Эми Хармон «Из песка и пепла» мне захотелось познакомится с автором поближе, узнать, так ли глубокие и захватывающие все ее истории.
Итак, передо мной «Потерянные сердца». Меня зацепила фраза, написанная мелким шрифтом в самом низу обложки: «Эпичная история об опасном путешествии одной семьи через Орегонскую тропу». Ни о какой подобной тропе до этого мне известно не было, я слабо представляла, о чем же сюжет книги, но мне захотелось ее купить. Мне виделась история Шерил Стрейд, пересекающей горные массивы, озера и долины. Как я ошибалась!
С самых первых страниц, я поняла, что книга о имеет исторические корни, вплетающиеся в индейскую культуру и ее борьбу с внедрением белого человека. Поначалу, я считала, что сюжет полностью вымышлен, но на последних страницах Эми Хармон подкрепила ценность написанного тем, что рассказала о семье своего мужа, происходившего от Джона Лоури, о настоящем вожде Вашаки и его пророчествах.
Ближе к сюжету:
Многие американские семьи уходят на запад в поисках новой жизни, земель и процветания, преодолевая трудности пути, тяжести, смерти, болезни и невзгоды. На хрупких деревянных повозках, привязанных к спинам волов, мулов или лошадей, люди переходят пустыни, горные реки, степи и земли, которые ранее были им незнакомы. Путь в неизвестное всегда таит в себе опасности, однако, молодая вдова Наоми и представить себе не могла насколько изменится ее жизнь в конце пути.
Наоми Мэй недавно потеряла мужа, она молода и привлекательна, к тому же обладает художественным талантом и рисует лица. Четыре брата, пятый находится еще в материнской утробе и отец, решивший пуститься в путь навстречу судьбе.
Как только повествование коснулось матери Наоми – Уинифред, сразу стало ясно, что ее сны будут пророчесством, они сбудутся, что у нее есть дар, дар предвидения и дар погружения в состояние «трансцентдентности», что постоянно сохраняет присутствие духа в семье.
На противоположной стороне истории стоит молодой индеец-полукровка Джон Лоури, зависший между миром своих белых родителей, воспитавших его в традициях католической религии и между миром своей матери из племени пауни, миром духов.
Джон сопровождает караван с повозками до форта, где ему нужно продать мулов и вернуться назад в Сент-Джо, в свою семью. Его постоянно преследует прошлое, воспоминания о матери, бессознательное стремление к ней, к ее культуре, возвращение в мир над гранью сознания. В пути Лоури сближается с Наоми, его поражает ее смелость, порой безрассудство и бесстрашие перед любой опасностью, открытость до дерзости. Наоми не оглядывается на семью своего умершего мужа и их порицание и молчаливый укор, все ее существо тянется к Джону Лоури, хочет узнать его, открыть и раскрыться самой.
Любовь, возникшая в тяготах пути, где приходится стирать одежду под дождем, ходить без обуви, протирая стопы, облегчать страдания животных, неспособных идти, такая любовь крепче выглаженной, чистой и ровной, спокойной и однообразной, такая любовь привязывает двоих друг к другу, переплетая их корни.
На протяжении всего пути, каравану встречаются индейцы, будь то женщины и дети или же воины. Индейцы не имеют понятия о деньгах, их природа склонна к обмену ценностями. Когда у Джона Лоури пропадают мулы и он спешит отыскать их в прериях, ему попадаются воины шошоны, которые считают их своими. Чтобы забрать то, что принадлежит ему, Джону приходится выменять своих мулов на свою лошадь – Даму и продолжить путь, не навлекая на себя ненависть окрестных племен.
Другое племя индейцев дакота дарит Наоми двух лошадей в обмен на ее прекрасные рисунки, которыми она украшает щиты, шкуры и кожаные лоскуты индейцев.
Мирное существование белых и краснокожих достигается именно путем торговли и невмешательства в дела друг друга, а также жизнь и культуру. Но что же делать Джону Лоури, который стоит между мирами, не признанный ни странствующими, ни индейцами. И те и другие считают его полукровкой и не воспринимают всерьез, как белая ворона он один среди чужих.
Отдельно меня заинтересовал эпизод, в котором Уинифред, мать Наоми показывает ей семейное древо семьи Мэй. Она ставит имя Джона напротив Наоми, они скоро поженятся, их судьбы теперь связаны. Неожиданно, капля чернил попадает на имя самой Уинифред. Я считаю, что в этот момент, мать Наоми понимает, что в скором времени умрет и сознательно она готова принять свою участь. Помимо данного эпизода, интересен также и сон Уинифред, где она видит Джона Лоури в индейском головном уборе, воспаривших как птица над водной гладью. Для меня этот момент знаменует освобождение Джона от всех общественных рамок и границ, от чужих мнений и порицаний, от непринятия. В данном сне он познает свою суть, свою природу и следует за ней, обретая духовную связь с матерью и своим родом.
Вся книга пропитана незримыми духами, осязаемыми пророчествами, воплощенными в рисунках Наоми. Интересны и видения вождя шошонов – Вашаки. Он предвитит соединение двух миров, мира белых людей и мира индейцев, их переплетение, внедрение одной в другую и уничтожение истинного духовного мира.
Пророчества Уинифред сбываются: ее семью убивает недружественное племя шошонов и сжигают повозки, увозя трофеи в виде скальпов отца Наоми и ее брата. Девушка попадает в плен со своим младенцем братом, где ее унижают и ставят на колени перед всем племенем. Джон снова встречает Вашаки и его женщину Ханами, которая прежде жила у его отца и, благодаря этому знакомству помогла ему внедриться в племя шошонов. Мудрый вождь помогает Джону Лоури найти Наоми, отправляясь на великий совет, где мудрейшие обсуждают прошедший год, победы и поражения и готовятся к зиме. На совете Джон произносит речь, прося вернуть ему свою жену и ее маленького брата. Однако Наоми уже отдана другому, ее насильно удерживают с Магвичем, яростным и воинственным индейцем, который издевается над ней морально и физически. Джону удается забрать Наоми из плена, но маленького Ульфа оставляют в племени Покателло в качестве обмена за жизнь индейца.
Пока Наоми находится в плену, ее также не принимают ни мужчины, ни женщины, она вынуждена лежать в вигваме с собакой. Только одна единственная старуха Бия пытается найти с ней контакт. Сначала мне показалось, что у старой женщины благие намерения и она хочет защитить ее от гнева племени и от своего сына Магвича. Однако, старухой движет только выгода, она показывает рисунки Наоми другим и заставляет ее рисовать на продажу за бусины и бизоньи шкуры. Она использует белую девушку лишь как способ заполучить богатства других, совершенно не задумываясь о ее сломленном состоянии. Бия также предлагает Наоми своему сыну Магвичу в качестве трофея, не полноправной жены, а белой игрушки, вещи, которой можно воспользоваться и бросить, ударить, когда она посмотрит ему в глаза и обменять на десяток лошадей.
Плен Наоми напоминает мне обратную ситуацию, когда исторически белые люди захватывали индейских женщин, убивали воинов, стирали с лица земли целые деревни, не пытаясь понять их язык, культуру, верования, даже не пытаясь разобраться, они с ненавистью завоевывали территории. После таких событий, многие индейцы ненавидят белых людей, относятся с жестокостью, которую прочувствовала на себе и Наоми. Ее талант к рисованию много раз спасает ей жизнь, но ее блокнот продают другому вождю, и ее борьба превращается в молчаливое и безразличное терпение, разлом в душе.
После обмена, Джон не может дотронуться до Наоми, она не разговаривает и не смотрит ему в глаза, душа ее скрыта за пеплом уничтоженной храбрости и искренности. Наоми и Джон остаются в племени Вашаки и становятся полноправными членами общины. Наконец, Джон Лоури постигает свою природу, пускается на риск, добывая блокнот Наоми и соревнуясь в забегах на лошадях, убивает Магвича, причинившего такую неизгладимую боль его жене. Джон объезжает самого строптивого коня, охотится с племенем на бизонов и окунается в жизнь своих предков, казалось, что он хочет утонуть и затянуть с собой Наоми, отобрав ее свободу. Но Джон Лоури не любит ее, он не может себе позволить оставить Наоми в одиночестве, в потерянном состоянии между двумя мирами, он слишком хорошо понимает ее, потому что сам не так давно был в ее положении.
В данном контексте, мне становится интересной личность Потерянной женщины – матери Вашаки. Она занимает особое место в племени, как будто внутри и вне его одновременно. Сквозь потери своих детей, сквозь боль и слезы, она – запутавшаяся и одинокая постигает мудрость в утешении других, в направлении их, в обретении той самой трансцендентности. Она напоминает мне мать Наоми – Уинифред, такую же отрешенную, но вовлеченную, одинокую, но не брошенную, мудрую и видящую. Между ними существует незримая нить, связь, через которую Наоми обретает уверенность в себе, находит ответы и может идти дальше.
Маленький Ульф – брат Наоми погибает от воспаления легких, его приносит женщина – Веда из племени Покателло, усыновившая его и ухаживающая за ним. Когда на рассвете мальчик уходит, он одновременно и освобождает Наоми, своим исчезновение он открывает ей путь вперед, путь к своим братьям, к своей семье, а сам остается с матерью.
Следы, оставленные духами женщины и волка на снегу постепенно исчезают, знаменую конец одной жизни и начало следующей.
Книга держит в напряжении, каждой своей главой погружая в мистический мир, который способны чувствовать как индейские племена, так и белые люди, обращенные к Богу.
Ожидая меньшего от истории Эми Хармон, я получила намного больше, ощутила каждый шаг переселенцев, каждую тропинку и речку, каждый рисунок и шрам на лице индейцев отозвались во мне. Я представила себе ту самую птицу, вспорхнувшую с водной глади и превратившуюся в индейца с лицом Джона Лоури, который размахом своих крыльев охватил два мира и соединил воедино.