Цитаты из книги Отверженные. Том II

Прекрасна и священна надежда в ребенке, никогда не знавшем ничего, кроме горя.

Этим трем девочкам еще не было всем вместе и двадцати четырех лет, а они уже представляли собой в миниатюре все человеческое общество: с одной стороны зависть, с другой - презрение.

Все эти занятия он называл одним словом: «сад». «Ум человеческий - это сад» - говорил он.

Он не пытался усыпить горе забвением, но старался возвысить и облагородить его надеждой.

"Первый признак благотворительности в священнике и особенно в епископе - бедность".

Когда ты влюблен, как тигр, совсем нетрудно драться, как лев.

У нас есть долг: трудиться над душой человеческой, защищать тайное от чудесного, чтить непостижимое и отвергать нелепое, допускать в области необъяснимого лишь необходимое, оздоровлять верования, освобождать религию от суеверий уничтожать все, что паразитирует во имя Бога.

«… навязывать прошлое настоящему - все это кажется странным.»

Нет власть имущего, у которого бы не было своих приближенных; нет баловня фортуны, у которого бы не было своих придворных. Искатели будущего вихрем кружатся вокруг великолепного настоящего. Всякая епархия имеет свой штаб.

при этих словах – бывший каторжник – почти все отвернулись от него. За какие-нибудь два часа все добро, сделанное им, было забыто и он стал только «каторжником»

Париж...он навязывает народам и свои нелепости, и свои идеалы:...

...Дурному человек достаточно иметь касательство к доброму делу, чтобы всё погубить, обратив добро во зло. ..

Он не обратился к Богу, увидев чудо, - он стал его жертвой.

— Что такое кошка? — воскликнул он. — Это поправка. Господь бог, сотворив мышь, сказал: «Стой-ка, я сделал глупость». И сотворил кошку. Кошка — это исправлённая опечатка мыши. Мышь, потом кошка — это проверенный и исправленный пробный оттиск творения.

Париж очень быстро свыкается со всем - ведь это всего лишь мятеж, а у Парижа так много дел, что он не беспокоится из-за всякого пустяка.

– На кого изволите жаловаться? – На тебя, – ответил прохожий. – Контора закрыта, – выпалил Гаврош. – Я больше не принимаю жалоб.

Что нынче дёшево? Всё дорого. Дёшево одно только горе. Вот его, горе-то, купишь прямо задаром!

"Но во всяком случае, если они и не верят в Бога, то уже само величие их разума подтверждает существование Бога."