Цитаты из книги Отверженные. Том II

Дети быстро и легко осваиваются со счастьем и радостью , ибо они сами по природе своей - радость и счастье .

Если считать, что каждый пушечный выстрел стоит шесть франков, то это составляет девятьсот тысяч франков в день, триста миллионов в год, превращающихся в дым. Это только небольшая подробность. Тем временем бедняки умирают с голоду.

Ни одно человеческое чувство не способно вселить такой ужас, какой иногда способна вселить радость.

"Какова у человека философия,такова и жизнь. Как постелешь, так и выспишься".

Мудрец тот, кто способен в нужный момент арестовать самого себя.

Освобождение – это еще не свобода. Выйти из острога – еще не значит уйти от осуждения.

По поводу вещей, вызывавших всеобщие крики и поспешное осуждение, он имел обыкновение говорить, улыбаясь: «Ого! По-видимому, это один из тех крупных грехов, каким грешны все. Испуганное лицемерие спешит протестовать и укрыться от подозрения».

Будь они богаче, про них сказали бы: «Это щеголи». Будь они победнее, про них сказали бы: «Это лодыри». Но в сущности говоря, это просто бездельники.

"...Нас всегда влечёт то, чего недостаёт нам самим. Никто не любит дневной свет более слепца..."

Никто не следит за поступками других так ревниво, как те, кого эти поступки касаются меньше всего.

Приложите к крапиве хоть немного труда, и она станет полезной; ею пренебрегают, и она становится вредной. Тогда ее убивают. Как много еще людей, похожих на крапиву! Запомните, друзья мои: нет ни дурных трав, ни дурных людей. Есть только дурные хозяева.

Гнев может быть безрассуден и слеп; раздражение бывает неоправданным; но негодование всегда внутренне обосновано так или иначе.

Тот, кто лжет, лжет до конца.

Нынешняя система причиняет зло, желая сделать добро. Намерение хорошее, а результат печальный.

Каждый меч спасает одних и наносит удары другим.

Герой днём является вампиром ночью.

Теперь нет звёзд на небе - они на земле.

Бездна тоже бывает подла.

«Разум, лишенный питания наукой и мудростью, истощается. Будем же сожалеть в равной степени как о желудках, так и об умах, не получающих пищи.»

В минуту опасности дикобраз топорщит свои иглы, жук-скарабей притворяется мертвым, старая гвардия строится в каре, а этот человек разразился смехом.