Мечтатели Бродвея. Том 1. Ужин с Кэри Грантом

Но ведь для того и существует театр. И все на свете книги. И все фильмы. И стихи. И даже песни. Они говорят за нас слова, которых мы говорить не умеем. К ним надо прислушиваться. Пользоваться ими. Повторять.

Если бы можно было прожить жизнь заново, я наделала бы тех же глупостей... Но гораздо раньше!

Непостоянство, имя твое - женщина.

– Кто-то верит в Бога, – заявила Шик. – А я верю в розовую норку, в бриллиантовые колье, в икру и в мое имя, выгравированное золотом на одной из четырехсот тринадцати вешалок клуба «Сторк».

Он был совсем молодой, лед двадцать - двадцать один, не больше, и выглядел так, будто плыл в лодке, а весла потерял.

– О… Он весь вечер так на меня смотрел. Знаете, от такого взгляда хочется сказать, что ты уже замужем.

Такого неказистого тихоню, к гадалке не ходи, увидишь однажды утром на первой полосе "Нью-Йорк таймс", не важно, изобретет ли он бомбу, отравит свою семью грибами или напишет роман века.

Если женщина носит шляпку, похожую на шляпку, грош ей цена.

– Но ведь для того и существует театр, моя маленькая Пейдж. И все на свете книги. И все фильмы. И стихи. И даже песни. Они говорят за нас слова, которых мы говорить не умеем. К ним надо прислушиваться. Пользоваться ими. Повторять.

Молодой человек, которому мамочка стряпает домашние супчики с мускатным орехом, не может быть варваром

Он погрузился в книги и был как будто за стеклом.

Найдётся ли у тебя время выпить кипяточку с сухими листьями?

- ...Если выиграю, половина ваша.

• Спасибо, Ванда. Надеюсь, ты не слишком много поставила?
• Нет. Только все, что у меня было.

"... сказала она, нахлобучив на голову ореховую кошку, которая при ближайшем рассмотрении оказалась шапочкой... "

"Поверь мне, после четырех часов упражнений, ножки - это всего лишь подпорки, чтобы на них стоять"

Вы обратили внимание, что «вперёд» – всегда самое верное решение?

Хэдли всматривалась в лица, это был уже инстинкт. Спешащие и праздные, задумчивые, озабоченные, счастливые, усталые, весёлые, – её глаза ловили каждого прохожего. И сердце замирало.

Нельсон смеялся. Он смеялся всегда, даже если она разбивала ему сердце.