Pickwick Papers

– Что это случилось у собак с ногами? – прошептал мистер Уинкль. – Как странно они стоят!
– Нельзя ли потише! – шепотом отозвался Уордль. – Вы не видите, что они делают стойку?
– Делают стойку? – повторил мистер Уинкль, осматриваясь по сторонам, словно надеясь обнаружить какие-то исключительные красоты в пейзаже, к которым умные животные старались привлечь особое внимание. – Делают стойку? А зачем же им стоять?

Для жизни поэзия- то же, что музыка и свет для сцены; у одной отнимите мишурные её украшения, у другой её иллюзии, и останется ли хоть что-нибудь ценное в жизни и на сцене, ради чего стоило бы жить и волноваться?

При жизни он стал так похож на мертвеца, что они не заметили, когда он умер.

Сейчас вы думаете так, а вдруг ваши желания изменятся, и это очень возможно, потому что у вас душа двадцатипятилетнего.

— Сэр, вы меня назвали старым.
— Назвал.
— И толстым.
— Могу повторить.
— И грубияном.
— Вы и есть грубиян!

Замечательное место это Сити. Поразительное количество людей всегда обманывается там в своих надеждах.

Кстати сказать, счет – самый необыкновенный локомотив, какой был изобретен человеческим гением. Он не переставая бежит в течение самой долгой человеческой жизни, никогда не останавливаясь по собственному почину.

Свадьба – излюбленная мишень для шуток, но в конце концов в этом, право же, нет ничего смешного.