Медленные пули

За пару лет до смерти Прад сказал мне, что отыскал в считывании данных моей медленной пули некую аномалию – крохотную, которую трудно было заметить. Тогда я вспомнила, что он упоминал об поврежденных участках. Возможно, это были всего лишь случайные повреждения, образовавшиеся за те столетия, что мы пролежали в гибернации.
А может, и нечто другое. Например, признак того, что содержимое моей пули намеренно изменили до того, как я попала на корабль.
Что одну историю заменили другой.
Это странно, потому что здесь и сейчас, в конце моей жизни, или почти

– Тогда у меня есть предложение. – Прежде чем женщина успела сказать хоть слово, он поднял палец, призывая к молчанию. – Хескеры сделали нечто ужасное с тобой и твоим народом, как и с моим. За это они заслуживают наказания – и они будут наказаны. Вместе мы сможем этого добиться.
– Найдя твое знаменитое оружие?
– Найдя свирель, которая поможет мне продолжить поиски. Ты сказала, что эта система недалеко. Если она расположена на Паутине, я смогу добраться до нее на «Тиране». Мы отыграем все назад. Раз вы договорились с ними один раз, мы сможем договориться снова. Ты уже видела эту систему и обладаешь знаниями о местных особенностях,

Я думаю о Латтрелле. Когда меня в конце концов отключили, до его лагеря оставался приличный отрезок пути. Что было дальше, не знаю. Надеюсь, он все-таки попал к своим. В новостях об этом ни слова. Мелкий пограничный инцидент, рядовой случай, не стоящий упоминания.
Пока дочка в школе, я иду в общественную палатку, где водяная воровка ждет решения своей судьбы. Внутри толкотня и атмосфера переменчивая. «Богомолов» нет, они свое дело сделали: стабилизировали пациентку и насколько возможно привели в сознание. Приглядываюсь к жидкости в ее капельнице. Может, это вода? Вот бы выпить ее – чистую, сладкую, – в несколько жадных глотков…

остатками.
– Уверена, у вас есть теория.
– Я думаю, из остатков они сделали фальшивую луну. Она висит в вашем небе, вращается вокруг Лекифа, но не притягивает ваши моря, как прежняя. У нее имеется гравитация, но недостаточная, чтобы поднимать океаны на прежнюю высоту. И вы правы, ее плотность гораздо ниже, чем я ожидал. Мне действительно следовало присмотреться к ней повнимательнее. Возможно, тогда я смог бы избавить Лекиф от кровавой бойни.
– А теперь вы поняли все?
– Я понял, что у вашей планеты появилась новая луна.

Юкими посмотрела ему прямо в глаза, призывая серьезно отнестись к тому, что она сейчас скажет:
– Это касается только меня и Коракса.
– Юкими, ты как, ничего? – осторожно спросил отец.
– Да, я в порядке, – ответила девочка, и, по крайней мере в тот момент, так оно и было. Она грустила из-за Коракса, грустила, что больше его не увидит. Впрочем, свой поступок Коракс наверняка запланировал задолго до того, как она проникла на корабль. Он поделился с ней мыслями, позволил положить компаньона в капсулу времени, а перед этим записать свои мысли – мысли, полные горечи, боли, злости: это честь, это секрет, который навсегда останется с Юкими. Что бы ни случилось дальше, какие бы трудности ни поджидали ее семью, Юкими будет знать, что участвовала в чем-то необыкновенном и прекрасном. Ее секрет не раскроется до тех пор, пока моря не отступят, в невозможно далеком будущем Марса, ее родного Марса.
Флайер взлетел, оставив моложавого мужчину на Скрепере. Они взяли курс на Шалбатана-Сити, и отец позволил Юкими сесть у иллюминатора. Прижав нос к стеклу, девочка всматривалась в пролетающую внизу местность: где-то там должно быть озеро, под которым скрылась Стоянка Кроува. Она увидела несколько водоемов, следы шин.

Она целилась в два из трех элементов роя, оставив третий, самый дальний от нее корабль вне досягаемости оружия.
Она увидела, как две черные дыры свернули пространство вокруг целей, сжав их в один миг, словно в давилке.
– Третий корабль выходит на максимальную дистанцию атаки… перезаряжает пусковые установки кварковых торпед.
– Говорит Сора из Когорты, – сказала Сора на Всеобщем, обращаясь к выжившему кораблю по основному каналу связи. Или по тому, что от нее осталось. – Весьма вероятно, вы понимаете меня. Если я пожелаю, то смогу уничтожить вас в любую минуту.

– Все вы знаете, что это ложь. Сюда не идет агрессивный рой. Во всяком случае, все не так, как сказала Кряква. Но такое не исключено, и в ближайшие десятилетия никто не сможет этого отрицать. Не с вашими сенсорами. Вот что важно: пока вам везло, но не сомневайтесь – рано или поздно какой-нибудь хескерский рой найдет дорогу сюда. Через сто лет, через тысячу – кто знает? Но это случится, как случилось с Изобилием. Разница лишь в том, что вы будете подготовлены лучше нас. – Он снова повернулся к мальчику. – Вам придется тяжелее всего, принц. Но теперь у вас есть друзья. И я уверен в вас. Я знаю, что вы сможете добиться этого мира.

"– Значит, вы зашли не с того конца. Я не имею никакого отношения к войнам или военным.
– Мы в курсе, чем ты занимался. Потратил много лет на создание самого настоящего искусственного интеллекта, способного выдержать тест Тьюринга. Пытался сделать мыслящую машину.
– Да, только этот путь оказался тупиковым.
– Но все же он привел к некоторым полезным побочным результатам, разве не так? – продолжала Клаузен. – Ты решил сложную проблему языка. Твои устройства не просто распознавали речь, а могли понимать ее на уровне, недостижимом для любой компьютерной системы. Метафоры, сравнения, сарказм, умолчание, даже подтекст."