Трагедии

ЭПОД
В старости не я один несчастен:
И он, как берег северный угрюмый,
Всюду открыт волн и ветров ударам —
Так в него отовсюду
Безустанным прибоем
Валы ударяют мучений вечных:
Те от закатной межи морей,
Те от восточных стран,
Те от стези срединной,
А те от полуночных граней.

АНТИСТРОФА
Нам зависть, смуты, битвы, кровь
Несут погибель; а в завершенье
Нас поджидает
Всем ненавистная, хмурая осень,
Чуждая силы и дружбы, и ласки.
Старость, обитель горя.

СТРОФА
Кто за грани предельных лет
Жаждет жизни продлить стезю —
Тщетной дух упоив мечтой,
Станет для всех суеты примером.
День за днем свой исполнит бег,
Горе к горю прибавит он;
Редко радости луч сверкнет,
Раз сверкнет — и угаснет вновь.
И все ж пылаем жаждой мы
Большей доли; но утолитель
Равноудельный
Ждет нас, подземной обители жребий,
Чуждая свадеб и плясок и песен
Смерть — и конец стремленьям.

ЭДИП (Фесею:
Когда ж придет он — пусть никто, о друг мой,
Не властвует душой моей свободной.

ФЕСЕЙ:
Такое слово раз один лишь слышать
Довольно мне. Я хвастать не хочу.
Но все же знай: ты невредим, покуда
Меня оставит невредимым бог.

АНТИГОНА:
Дай нам
Увидеть брата. Ведь не может силой
Он изменить решенья твоего;
А слово выслушать — какой тут вред?
Коли он зло в душе своей замыслил,
Не слова ль свет изобличит его?
Тобой рожден он; будь он даже сыном
Из нечестивых нечестивым — все же
Ты злом на зло не должен отвечать.
Пусть он придет.

ЭДИП:
Он сын мой, государь; и сын, и враг.
Изранит душу слов поток постылых.

ФЕСЕЙ:
Но выслушать — не значит сразу сделать.
Какая ж боль от слова может быть?

ЭДИП:
Один уж голос ненавистен слуху
Отца; молю тебя, не принуждай!

ФЕСЕЙ:
Все ж помни: Посидона он проситель,
Ужель пред богом не смиришься ты?

ФЕСЕЙ:
Пусть жизнь моя делами блещет — речи
Мне не нужны. Тому свидетель — ты.
Не запятнал своей я клятвы ложью:
Твоих детей к тебе привел я, старец,
Живыми, здравыми, на зло врагам.

ЭДИП (к Фесею):
Ты,
Да, ты их спас, единственный из смертных.
Да воздадут тебе достойно боги,
Тебе и всей земле твоей. У вас лишь
Нашел и правду я, и благочестье,
И ласковость, и верность обещанью.

ЭДИП (обнимая дочерей):
Со мной, со мной! Теперь и смерти жало
Не страшно мне, когда все вместе мы.
Нежней к отцу прижмитесь, дорогие.
И ты, и ты! Вздохните полной грудью:
Пришел разлуке горестной конец.
И расскажите, как спаслись вы, кратко:
Юницам речь нехитрая к лицу.

АНТИСТРОФА II
О Зевс, всевышних царь!
Вождям земли моей,
Всевидящий, даруй
Удачливой облавой в сети похитителей загнать!
И ты внемли, Дева Паллада,
Феб-ловец, и ты с сестрою,
Что пугливых ланей гонит, Артемидой,
Помощь двойную яви нам, на святое дело
Благослови город наш и граждан!

СТРОФА II
Стать бы мне на миг голубкой быстролетной!
С тучей небесною вскоре я б вернулся, взор свой
Насытив всласть зрелищами брани.

АНТИСТРОФА I
Ужель умчит их бег коней
В пределы родные?
Не быть тому! Грозен Колона бранный пыл,
Грозна младая мощь Афин!

СТРОФА I
Там Фесей, бесстрашный в бою,
Там невинных сестер чета
Ликующим криком
Миг победы славной возвестят полям
Нашей отчизны.

КОРИФЕЙ:
Наш гость оправдан, государь; несчастьем
Погублен он, — помочь ему твой долг.

ЭДИП:
Но многого не помнишь ты; не знаешь,
Что, если где-либо почет богам
Умеют воздавать — Афины в этом
Все города Эллады превзошли.
И в их земле просителей похитить
Дерзнул ты — старца с дочерьми его?
Вы, богини грозные! С молитвой
Взываю к вам: заступницами будьте
Моими; пусть узнает нечестивец,
В каких мужей охране этот град!

КОРИФЕЙ:
Род твой знатен,
Но рода честь ты делом запятнал.

ФЕСЕЙ:
Нет; раз ты гость — не забывай о чести,
Что воздавать ты гражданам обязан!
А ты безвинно город опозорил —
Свой собственный, и твой преклонный век
Тебя и старцем ставит, и безумным.
Приказ мой слышал ты; услышь еще раз.
Скорей гонца за девами пошли,
Не то — в земле афинской поселенцем
Невольным весь свой век ты проведешь.
Вот какова и речь моя, и воля.

ФЕСЕЙ:
Ты не уйдешь из этих мест, покуда
Похищенных мне дев не возвратишь.
Своим поступком и мою попрал ты,
И родины своей, и предков честь.
Придя в страну, где уважают правду,
Где лишь законом власти длань крепка,
Ты сам себе управой стать задумал.
Берешь, что хочешь, присвояешь силой;
Как будто средь рабов ты, иль в безлюдье,
И царь земли в глазах твоих — ничто!

ЭДИП:
Да, будь проклят ты, злодей!
Ты вырвал у меня последний светоч,
Что мне светил во мраке слепоты —
Так пусть же Солнца зоркая зеница
Тебе такую же дарует старость,
Бессветную и сирую, как мне!

ЭДИП:
А ты, сюда шаги направя, ложью
Коварных уст речистость отравил,
Забыв о том, что слов пустых избыток
Урона больше, чем добра таит.