Трагедии

АНТИГОНА:
О, что делать! Боже, боже!
О, какою мглою страха
Ты окружил нас, демон!

ХОР:
Счастливо кончил жизнь свою славный Эдип;
Дети милые, к чему же
Ваши стоны, ваши слезы?
Без бед не бывает жизни.

ИСМЕНА:
О родная, сиротами
Стали мы! Какой судьбине
Нас пошлют навстречу боги?
. . . .
Нет отца для нас с тобой!

АНТИГОНА:
Друг мой, родитель мой,
Мглою подземной навеки окутанный,
Мне и сестре ты навеки возлюбленным,
Несчастный старец, будешь!

АНТИГОНА:
Где, в каких пределах суши,
На какой ладье пловучей
Уготован для страдалиц
Жалкий, горестный приют?

ЭДИП:
Дети, час настал мой ныне.
Уж нет у вас отца; прошли навеки
Для вас ухода тягостного дни.
Немало мук я причинил вам, знаю —
Одним лишь словом искупляю их:
Такой любви не встретите нигде вы,
Какую к вам родитель ваш питал.
Все кончено уже; в путь новый жизни
Вы без меня отправитесь теперь.

ВЕСТНИК:
Вытянул у бога
Он жребий вечной жизни для себя.

ВЕСТНИК (выходит из рощи):
Эдип, селяне, вечным сном почил.
Вот весть моя в немногих слов убранстве.
Но как он умер — вкратце не расскажешь:
Столь многих дел свидетелем я стал.

ЭДИП:
О свет бессветный! Некогда своим ведь
Я звал тебя. Теперь в последний раз
Меня твой луч ласкает; в безднах ада
Отныне скрою душу я свою.

ЭДИП:
В несметном сонме городов нетрудно
Гордыне завестись, хотя б достойный
В них вождь царил. Ведь боги зорко видят
Да медленно остановляют взор,
Когда, безумьем обуянный, смертный
В пренебреженье топит их закон.
О да не будешь ты тому причастен!
Хоть ты и мудр, но помни мой завет.

ЭДИП:
О дети, дети, кто бы мог немедля
Ко мне Фесея славного призвать?

АНТИГОНА:
Его призвать — но для какого дела?

ЭДИП:
Перун, возвестник Зевса окрыленный,
Меня зовет в подземную юдоль.

ПОЛИНИК:
Но ваш да будет светел путь… лишь брата
Почтите после смерти! А в живых
Уже нам не увидеться. Прощайте!

АНТИГОНА:
Скорее рать отправь обратно в Аргос,
Избавь от смерти граждан и себя!

ПОЛИНИК:
О сестры, дети гневного отца!
Вы слышали его молитвы: сжальтесь
Хоть вы, родные, надо мною! Если
Исполнятся отцовские проклятья
И доступ вам откроется домой, —
Не отдавайте в поруганье прах мой,
Его почтите жертвой и могилой.
Венец прекрасной верности дочерней,
Который ныне осеняет вас,
Вы этой новой службой завершите.

ЭДИП:
Иди, отвергнутый отцом преступник,
Негодный из негоднейших! Тебе
Я посылаю вслед свое проклятье.
Ты не добудешь родины желанной,
В гористый Аргос не вернешься ты.
Братоубийственной враждой пылая,
Падешь и ты, — и он, обидчик твой.

ЭДИП:
Да внемлет мне ужасного Эреба
Мрак изначальный, твой приют навек!
Да внемлют эти грозные богини,
Да внемлет он, что ваши души ядом
Нещадной злобы отравил, Apec!
Иди! Иди! И возвести кадмейцам
И доблестным союзникам твоим,
Каким наследством сыновей любимых
В последний раз порадовал Эдип!

ЭДИП:
Да, нечестивец! Скиптром и престолом
Владел и ты, как ныне брат твой, в Фивах;
И ты отца из родины изгнал,
Лишил земли, пустил ходить в лохмотьях,
О коих ныне, зритель сердобольный,
Ты слезы льешь, скитальцем став и сам.

АНТИГОНА:
Нередко слова звук,
Внушая радость, иль печаль, иль злобу,
Устам безмолвным голос возвращал.

ПОЛИНИК:
Мой грех велик и больше стать не может,
Но искупить его возможно мне.

ПОЛИНИК:
О горе мне! Как поздно понял я,
Неблагодарный, что с тобой я сделал!
Сознаться должен я: средь сыновей
Нет нечестивее меня на свете!
Я сам в том признаюсь тебе, отец,
Но ведь недаром у престола Зевса
Во всяком деле Милость восседает.