Patrick Melrose Volume 1

Человек редко вовремя понимает, стоит ли свеч его упорство. Большинство людей жалеют либо о том, что потратили на человека слишком много времени, либо о том, что слишком быстро его потеряли. Я чувствую и то и другое по отношению к одному человеку.

Отец всегда был к ней добр, но, однажды научившись его стесняться, Бриджит не смогла перестать даже после его смерти.

Красавицы всегда с кем-нибудь, если только не поймать их в долю секунды между неизбывным горем расставания и утешением в новом романе, или в такси по пути от главного любовника к какому-нибудь из второстепенных. А если ты добился красавицы, она постоянно заставляет ждать и мучиться сомнениями, потому что для нее это единственный способ знать наверняка, что ты думаешь именно о ней.

– Я всю ночь думал, – быстро сказал он, – если это можно назвать думаньем… про то, возникают ли мысли из потребности постоянно говорить, изредка облегчаемой парализующим присутствием других людей, или мы просто реализуем в речи уже пришедшие мысли.

Николас, на удивление жалкий тип, был одним из тех англичан, которые постоянно говорят глупости, чтобы не прослыть высокопарным, и изрекают пафосные сентенции, чтобы не прослыть глупцом. Они становятся пародиями на самих себя, не озаботившись вначале обрести себя.

– В английском языке, – начал Виктор, – слово «зануда» сродни словам, обозначающим профессию, например, как «юрист» или «кондитер». Другие языки выражают это словосочетаниями «скучный человек» или «с ним скучно», то есть имеется в виду преходящее состояние, которое может перемениться. Пока неизвестно, указывает ли это на повышенную нетерпимость англичан к скучным людям или на особую интенсивность английской скуки.

«Это указывает на то, что вы – нудные старые пердуны», – подумала Бриджит.

— Ой, я обожаю французов, — бойко начал Али Монтагю. — Они коварны, хитры, лицемерны — среди них я как дома, даже напрягаться не нужно. А южнее, в Италии, люди к тому же и трусы — среди них мне ещё уютнее.

«Робкая надежда»

Люди считают себя индивидуальностями, потому что на каждом шагу говорят «я».

Патрик начал понимать, что значит постоянная трезвость, - это непрерывный поток осознанности, это белый туннель, пустой и темный, как высосанная мозговая кость. "Хочу умереть, хочу умереть, хочу умереть", - бездумно бормотал Патрик, занимаясь обычнейшими делами. Лавина сожаления накрывала его, пока он ждал, когда закипит чайник или выпрыгнут готовые тосты.

Как может он почувствовать под ногами твердую почву, если разложение составляет основу его личности и сопровождает ее на каждом этапе?