Рассказ о природе добра на примере бездомной собачьей жизни. Он перекликается с важной мыслью, высказанной много позже в «Маленьком принце» Антуаном де Сент-Экзюпери: "Мы в ответе за тех, кого приручили".
Кусакой назвали местную дворняжку, которая поселилась под террасой пустой дачи. Сторожа не было, и собака бескорыстно охраняла дачу, выбегая по ночам на дорогу и лая до хрипоты.
Вернувшиеся весной хозяева дачи встретили её с любовью, на которую только были способны. Однако их способности к любви бездомных дворняжек оказались ограничены. На летние месяцы любви хватило, но домой её взять не захотели. Не то, чтобы не хотели или не могли завести собаку, а просто не хотели пускать дворняжку в городскую квартиру. Планировали взять породистого щеночка.
Гимназисточка Лёля, у которой Кусака оторвала кусок платья, смогла простить и приласкать собачку. Кстати, имя Кусака появилось в результате этого испуга. Детям нравилось ласкать Кусачку. Им доставляли удовольствие игры и смешное поведение желающей им угодить, неуклюже прыгающей, Кусаки. Но видели они в ней лишь игрушку.
Кусака, познавшая холод и голод бродячей жизни, боль от камней, которыми бросались пустоголовые мальчишки, и грубых пинков пьяных мужиков, была рада служить объявившимся новым хозяевам, приехавшим дачникам. Ей нравился детский смех, запах человеческого жилья. Она тянулась к теплу человека. Вся её собачья душа расцвела. Кусачка могла служить человеку. Что ещё нужно для собачьего счастья?
Только счастье оказалось недолгим. Прошло мимо собачки человеческое тепло и ласки. И завыла Кусака от тоски. И страшно и больно, когда читаешь об этом. Слёзы сдержать невозможно, когда читаешь о том, как плачет природа вместе с Кусакой.
От таких рассказов сердце разрывается. Вой Кусаки продолжает отзываться болью в сердце. Всегда трудно читать и писать о человеческой жестокости и равнодушии по отношению к животным.
Кажется, так просто увидеть, что хорошо и что плохо, и подумать с успокоением, что сам так никогда не поступишь. Знаю людей, которые точно никогда не пройдут мимо брошенных собачек и кошек, особенно, если те ранены и нуждаются в помощи.
Рассказ Леонида Андреева не так прост. Хотя уже не мало, если после этого рассказа, кто-то будет более чутким по отношению к животным.
Так тонко чувствовать боль можно только самому познав подобное в жизни.
Автор ставит практически на одну плоскость грубость и ласку, если эта ласка эгоистичная, только ради себя. Мужика-пропойцу, пнувшего собаку, он оправдывает. Жалость к бездомной животинке шевельнулась в сердце, захотелось проявить добро, пожалеть, приласкать псинку голодную, обиженную. Но следом пришло воспоминание об обидах, нанесённых ему добрыми людьми. И мужик почувствовал скуку и тупую злобу, и пнул Жучку (так он называл Кусаку) носком тяжёлого сапога, когда та легла перед ним на спинку.
Не удивительно, что, читая об этом "кусачем" горе-пропойце, на ум пришли стихи Юнны Мориц "Огромный собачий секрет":
«Собака бывает кусачей
Только от жизни собачьей,
Только от жизни собачьей
Собака бывает кусачей!».
От причинённой боли животные теряют доверие к человеку. И люди, причиняя друг другу боль, теряют доверие. Мы так похожи. Они, как мы, а мы, как они.
А что будет с Кусакой, если она переживёт зиму и вновь приедут дачники, гимназистка Лёля, другие дети? Сможет ли Кусака им доверять? Боль от утраты любви оказалась острее, чем от удара сапогом. С сапогом всё понятно. Его нужно избегать. А что делать с такой недолюбовью, любовью на время. Когда собачку воспринимают лишь игрушкой с хорошеньким носиком и выразительными глазками. Пока они не наскучат.
И не привыкнет ли Лёля проходить мимо беды собачки, а потом и человеческой беды? Здесь тоньше. Мимо беды Лёля не проходит. Ей жалко Кусаку. И бросать собачку жалко. Но странное слово "скука" опять звучит у Андреева. Мужик сапогом пнул собаку в живот от скуки и Лёля уходит от Кусаки от скуки.
— Скучно, Кусака! — тихо проронила Лёля и, не оглядываясь, пошла назад.
И только на вокзале она вспомнила, что не простилась с Кусакой.
Для меня откровение, что от скуки можно творить страшные вещи.
137 понравилось
