Цитаты из книги Рыбы

– Так какие поэты тебе нравятся? – спросил он. – По правде говоря, мне сейчас никто не нравится. Поубивала бы всех. И вообще, если бы в мире не осталось поэзии, я бы нисколько не расстроилась.

– А еще тебе самой надо понять, какая ты горячая штучка. Почувствовать это. – Я не такая горячая. – Я тоже рассмеялась. – Я – ленивая и неисправимая. – Вот уж не надо. Ты такая… типа невинная бродяжка. Вроде той стервы из «Отверженных».

Весь фокус в том – и теперь я вполне с ними соглашалась, – чтобы не цепляться за желания и представления. Не привязывайся к другому, не жди ничего хорошего, и тогда ты влюбишься в жизнь, и, может быть, с тобой даже случится что-то забавное и хорошее. А такое случается, только если тебе ничего ни от кого не надо. Не бери ничего у другого и не отдавай никому часть себя, но если встретишься с кем-то, то и с тобой может случиться хорошее.

Не знаю, случается ли нам быть полностью довольными жизнью, но бывают моменты, когда мы чувствуем, что ближе к ней, когда не помним, каково это – страдать.

Говорят, иногда хорошее самочувствие случается, когда ты ближе всего к суициду. Может быть, когда все уже решено, тебе вдруг становится легче.

– Боги, пожалуйста, помогите мне стать счастливой. Позвольте мне исполнить волю Вселенной и дайте сил исполнить ее, какой бы она ни была. Я знаю очень мало. И то, что я знаю, ведет меня к опасному желанию. Я не просила появиться на свет. Не просила жить. Но теперь я здесь, так, может быть, вы хотя бы попробуете помочь мне порадоваться жизни?

– Страсть – это страсть, – сказала Доктор Джуд. – Секс может иметь любая женщина. Найти мужчину на ночь сейчас совсем не трудно.
<...>
– Но любовь… – Доктор Джуд помолчала. – Любовь может быть чем-то, что не выразишь словами. Даже забавно. Я столько лет работаю, а слов для обозначения любви так и не нашла.

Хотеть то, что имеешь, – это искусство, может быть, дар.

Сальса – это поцелуй смерти, верный знак того, что дела у женщины совсем плохи. Кто танцует сальсу? Сальса – последняя остановка экспресса-самоубийцы.

Депрессия всегда представлялась мне чем-то бесформенным. Когда она проявляется ощущением пустоты, в неё можно что-то внести – «Трёх мушкетеров», прогулку, – чтобы придать новую, более приемлемую форму.

Эту игру я знала очень хорошо. Как и Клэр, я тоже хотела тысячу членов. И разве все мы не хотим тысячу парней с тысячью твёрдых как камень членов, готовых умереть за нас, послужить затычкой для наших ненасытных дыр? Таким был целый образ жизни, выраженный в погоне за сытостью.

Я заметила на ее левой руке несколько тибетских браслетов с бусинами. Интересно, сколько их она соберет, прежде чем достигнет просветления.

Знаем ли мы, что для нас хорошо или плохо, или не знаем, это ровным счётом ничего не меняет

Бывают такие моменты, когда смотришь на человека, которого долго любил, и видишь, что в нём все не то. Все абсолютно не так, как надо. Смотришь и не можешь поверить, что пленялась им

Она может завести гарем из тысячи жеребцов, но правда в том, что никто не удовлетворит ее потребность во внимании и заботе. Заполнить эту пустоту так же невозможно, как бездонную пропасть.

Мне нравится устраивать себе художественные свидания... - Только я одна. Музеи, кино... В креативной обстановке проникаешься вдохновением и чувствуешь, как становишься ближе к себе. А потом я обычно обедаю в каком-нибудь приличном месте и обязательно беру десерт.

В Венис я приехала очиститься от влияния члена на мою жизнь, а в итоге обернулась Еленой Троянской.

Теперь было по-другому, я оказалась совершенно одна, без всякого запасного варианта, человечка-подушки.

Оставалось только двигаться дальше по той же дорожке, вопреки раздражающему оптимизму жизни.

Как это ему насрать? Какая роскошь, позволительная мужчине.