Парижские тайны. Том первый

В последнее время пристрастилась я к чтению так, что за уши не оторвать. Понимаю, что грех, что лучше добрая молитва и пинта домашнего пива вечером, а всё руки к книгам тянутся - кошмар какой-то.
До того, знаете, дошло, что огромные фолиянты между делом проглатываю. Корову дою - а другим глазом в книгу заглядываю, грядки полю - а сама животинку заморскую заставляю мне на ухо истории интересные наговаривать... На хозяйстве всё это отражается не очень хорошо, конечно, зато люди заезжие говорят, что дюже я умна для бабы деревенской - языки разумею разные, в истории европейской подкована, в науках всяческих. Постоянно твердят мне, что у меня высокий тилехт, а один мне однажды задавал всякие вопросы, а потом сказал, что это он так замешивал тесто на айхью. Что это - понятия не имею, но пусть уж лучше они свои вопросы задают, заодно меня развлекая, чем тюлпаны мои воруют, как раньше.
А всё-таки, хоть и умная я и развитая не по годам, а всё ж таки обычная баба, которой хочется иногда посплетничать, поахать над книгой, поромантичничать и попредставлять себя на месте королевен всяких, чтобы забыться от реальной неприглядной жизни, в которой так мало приключений. В книгах всё так хорошо и прекрасно, а в миру всё одинаково - то горгульи лезут, то испанцы; то одна война, то другая; то византийцы, то ещё какая напасть... Скучно!
Началось у меня всё, наверное, со срамной книги про Тиля Уленшпигеля, поэтому и люблю я всякие длинные повествования, а не как в маленьких книжках - только герои полюбились, а книга - хвать! - и уже кончилась. Кошмар!
Поэтому, как увидела я у торговца в порту эту томину, с названием завлекающим "Парижские тайны", так и ахнула: беру!
И ведь не прогадала! Затянул меня омут повествования с головой, уж можете мне поверить! Тайны, интриги, приключения... Вот почему так не бывает в реальной жизни? Вот давеча, помню, конюх наш проломил голову пастуху - и что? Где здесь драма? Почему они не могли оказаться братьями, разлучёнными злой ведьмой во младенчестве? Ну или хотя бы причина ссоры была бы какая загадошная - так нет ведь, бутылку они не поделили, оглоеды! Ну, знамо дело, конюха в проруб бросили, где он и околел, спаси Иисус его душу. И ведь никто не пришёл спасти его в самый распоследний миг, потому что на самом деле конюх наш - потерявшийся дофин или на худой конец баронский бастард какой, нет... Ну да ладно, сейчас про книгу.
А в книге-то, граждане, а в книге!.. Я сопережевала, как ненормальная - плакала вместе с героями, радовалась за них, падала вместе с ним в пучину отчаяния и прожила с каждым из них их смерть...
О, несчастный, несчастный несправедливый мир, который не дал счастья заслуживающим его! Всемилостивый Господь, надеюсь им там хорошо, на небесах, - несчастной, павшей так низко Певунье, Поножовщику, маркизу д'Арвиль и даже Саре...
Автор, Эжен Сю, напоминает мне нашего кюре - он так же мудр, его речи несут столько же смысла и морали. Но в некоторых вещах я с автором не согласна. Не согласна я с отношением автора к маврам, ибо черны они не только ликом, но и помыслами своими, поэтому я думаю, что про доктора автор всё выдумал для большего драматизма. Не согласна я и с тем, что припадки - прокльятье Господне. Знаю я одного припадошного, так он прекрасный семьянин, благочестивый прихожанин и варит вкуснейшую медовуху, так что с этим Эжен Сю тоже перегнул палку.
Но как же хорош Родольф! Как он умён, силён, красив, благороден, честен!.. Бабоньки, я, кажется, влюбилась, помилуй меня Господь, грешницу старую...
Вот так и получается, что все эти ваши тилехты не спасают от обычной женской радости от всяческих сплетен, поэтому в следующий раз обязательно накуплю я всяких приключенческих и женских романов, чтобы не так одиноко было коротать долгие фламандские вечера.
Аминь.

Старый дом видел многое. Старый дом помнил всё. Да, иногда память его подводила, но это бывало редко, очень редко. Он любил своих обитателей, как мог оберегал их от плохих людей, бытовых трагедий, всяческих недугов и плохой энергетики. От одного не мог защитить- от самих себя.

Вот уже неделю дом грустил.

Неделю она читала этот огромный талмуд, неделю была не в духе, проклинала какую-то долгую прогулку, бонус, бубнила что-то о каком-то "эксмо", которого дом не знал, но уже его не любил. А мысли её (да, дом и мысли мог читать) представляли собой какую-то невероятную абракадабру:

- ну смешно же, смешно и наивно, жалкие попытки показать социальное неравенство, пропасть между богатыми и нищими, третьего не дано....

• кто так пишет, кто так пишет?... ах да, Эжен Сю, иногда я забываю, что читаю эту книгу всерьёз.... Мне кажется, что это какие-то сатирический фельетоны из пожелтевших старых газет...
• а сколько ненужных отступлений, просто невероятно, но книгу можно было бы сократить втрое, и сюжет от этого только выиграл бы...
• а это бесконечное обращение к читателю, откровенные спойлеры, давление на жалость, отступления-описания.... иногда ловлю себя на мысли, что мне хочется встряхнуть Сю... ну или дать ему почитать его же труд...
• главные герои, особенно Родольфо... Как он меня раздражает! Эдакий Робин Гуд-Бетмен-Мальчиш-Кибальчиш в одном лице... Хорошо, конечно, мстить, когда у тебя денег немерено и к тому же ты принц; тяжелее, когда ты нищий и у тебя не то что гроша за душой, но даже надежды- и то нет... Ещё у него какая-то непонятная тактика: одного он спасает без раздумий, другого подвергает испытанием, третьего по-зверски калечит, надеясь таким образом спасти его душу....
• что ещё? Поразительным образом все обстоятельства, вернее их стечение, очень способствую лояльным намерениям Родольфа... Все герои, события, богатые и бедные, нищие и злодеи каким- то непостижимым образом связаны между собой тесными узами любви-ненависти-внебрычными связями- страшными тайнами... Кажется, в Париже, куда ни глянь, всюду все или нуждаются а помощи Родольфа или будут им наказаны.... так все просто...
• женщины-персонажи, главные и второстепенные,- это особый случай... Они все, от нищенки до герцогини - несчастные, то ли обманутые, то ли амбициозные, то ль просто сумасшедшие.... Ни одной счастливой.... Ни одной! Да, нелегкая это судьба - родиться женщиной во Франции в середине 30-х гг. прошлого столетия...
• а неумение держать интригу? Какой же это авантюрный роман, если загодя, благодаря услужливым подсказкам автора, знаешь и главного злодея, и основную жертву, уж не говоря о святости главного героя...

Старый дом переживал не лучшие времена. Вместо настоящих впечатлений, восторженных реплик и огонька в глазах, он вынужден наблюдать угрюмое, еле различимое бормотание и горестные вздохи: "Когда же этот фарс закончится? "

А ведь он помнит эту книгу. И помнит ну не то что восторги, а спокойное восприятие её. И глазки горели, и странички листались быстрее, и упоение добрыми делами было, что тут скрывать. И Родольф казался романтичным героем. И любовь умиляла. Но это было так давно, очень давно. Дом тогда был не старым, а просто взрослым, а читательница совсем еще девочкой.

Книга дочитана. Она опять занимает своё место на полке. А читательница еще долго сидит в кресле, смотрит в окно. Мыслей нет. Просто тихая грусть. Дом тоже грустит. А еще усиленно думает. Он понимает, что некоторые вещи должны оставаться просто приятными воспоминаниями, а некоторые книги просто не надо перечитывать. Они должны остаться в юношеском идеалистическом восприятии или нежной детской непосредственности.

Теперь у дома появилась просто таки навязчивая идея. Ему срочно надо попрятать некоторые книги, в том числе и совсем не читанные. Мало ли ...

Все люди разные и обладают разными вкусами, даже в разных для себя временных промежутках, поэтому, когда я читаю книгу с высокой оценкой, да еще и классику, а сама ставлю кол-два, я немного расстраиваюсь, но приговариваю – не то время не тот характер.

Книга началась грязно: драка, покушение, жаргон. Да и вообще что-то неадекватное происходит. Знаете, что сразу вспомнилось? Ага, Шантарам. В нем не только объемы книг хорошо измерять, но и сразу определять «Мери Сьюшность» с уклоном в лихие приключения. Наш ГГ милашка, пуська, знает все стили европейских драк в совокупности с любым оружием, да притом еще «творит бобро» на каждом шагу. Правда медицину он не знает, поэтому добро компенсирует баблом.
Итак, Парижские тайны – это авантюрный роман. И тут та же песня, как и в "Трех Мушкетерах", которые мне не понравились… Случайные (и крайне наивные) столкновения с совпадениями, удачи на каждом шагу, лихие выходы из не удачных положений. Все отрицательные персонажи осознают свою отрицательность и умирают с горя. Или просто умирают. И все так живенько и залихватски! Вся мораль на уровне семиклассницы, а «размышления об эпилепсии» вообще перечеркнули все надежды на «интеллигентность и нравственность» так-то классики. После книги в голове не остается ничего кроме сюжета, который особо то ничем не выделяется – славная помесь «Женщины в белом», «Трех Мушкетеров» и что-то еще в голову приходило, хотя я вообще не много книг в своей жизни прочла.
Но что не понравилось больше всего - это форма изложения. Описательная часть практически отсутствует, изредка лишь перемещая нас в пространстве. Весь основной текст - это диалоги. Одни сплошные диалоги из которых мы и узнаем сюжет. Долгая прогулка издевается надо мной - это же второй Дядюшка Наполеон! Опять сплетни, склоки, и "обличительная форма вещания". Я так себе всю статистику по оценкам за год попорчу =/
Ну и конечно же еще один косяк - это шаблонные персонажи. Правда легко сказать шаблонные, но что это значит? Из-за своей дурацкой привычки читать несколько книг параллельно, я одолевала "ПТ" попутно с "Идиотом" Достоевского. Так вот немного об идиоте: самое главное в нем - это жизнь! Все герои имеют свое мировоззрение, свое мироощущение, которое конечно же не совпадает с ощущениями окружающих, на чем и зиждется конфликт. Причем, многих героев я узнаю, такие люди не раз попадались мне в жизни, поэтому я в чем-то понимаю их и то почему они не понимают других. Вся эта игра "пониманий/не пониманий" становится настоящей психологической драмой, за которой не просто интересно, а даже полезно наблюдать. Роман несет нечто уникальное, наполненное смыслом. Он наполнен самых настоящих переживаний с которым сталкивается каждый взрослый человек. Но это "Идиот", в "Парижских тайнах" же, переживания крайне нелепы, мировоззрения персонажей не видно. Видно только болтовню и приключения. Не моё >:О

Роман "Парижские тайны" столь объемен, что ограничится короткой рецензией на него - кощунство. Ну, или мудрость. Но до последней я, видимо, не доросла. Потому сочту краткость - сестрой кощунства (в случае с месье Сю), и начну пространное изложение, сделав экскурс в свои детские годы.

К сожалению, начались они уже после того, как в небо улетел "наш ласковый миша", но до того, как наступило более-менее благополучное постсоветское настоящее. А потому засилье южноамеринских долгоиграющих мыльных опер, не смотреть которые было нельзя, потому что не о чем будет говорить на работе и вообще никто не поймет, раскрашивало мои детсадовские годы буйным цветом страстей. Я точно знала, что богатые тоже плачут, особенно если не живут в солнечной Санта-Барбаре, но плачь не плачь, а в конце восторжествуют Дикая Роза и Просто Мария.

Думаю, такой вот своеобразной санта-барбарой для французов 19 века и был роман Эжена Сю о похождениях бравого солдата Швейка мужественного принца Родольфа. Удивляться картонности героя не позволяет мне уже один тот факт, что спустя 150 лет после написания книги персонажи массовых драм (уже не печатных, а телевизионных) были не более реалистичными, нежели он. Так что это простительно. Тем более, что общий набор характеров (хотя точнее будет сказать "пороков и добродетелей") столь многогранен и фееричен, что жаловаться не приходится. Особенно если речь идет о пороках.

В книге мы встречаем людей, упивающихся собственными злодеяниями и готовыми на все, лишь бы совершать их и совершать. Эдакая врожденная испорченность. Конечно, если бы автор ограничился описанием сих пороков, мне, обитательнице века 21-го, было бы полегче (все меньше букв), но ему-то надо было донести свои великие мысли до современников, потому, кроме картины в целом, мы натыкаемся на целые главы добрых советов по реформации общественных институтов. И это удручающе скучно.

Но все же хватает и того, что в голливудском кинематографе принято именовать экшином - драки, интриги, закулисные игры. Есть невообразимые злодеи, склонные к перевоспитанию, есть иные - несклонные.

Мне больше всего понравились Волчица и Поножовщик. Не потому, что они более многогранны или продуманны, нежели другие, но исключительно своей исступленностью и страстностью. Остальных я бы страстными не назвала, скорее экзальтированны, а это, как ни крути, две большие разницы.

Думаю, не лишним будет также упомянуть о том, что, кроме Родольфа, второй по важности является Лилия-Мария, она же Певунья, она же Августа. Не буду раскрывать всех тайн ее происхождения, хотя сам Сю, который мог держать интригу чуть ли не до конца книги, чуть ли не в первой части небрежно начинает обмахиваться веером из карт и невзначай показывает нам все козыри, которые современный мастер интриги, например, какой-нибудь швед, прятал бы поглубже в рукав до последней страницы. В любом случае, девушка столь скучна и ангелоподобна, что писать о ней больше не рискну, чтобы не уснуть, уткнувшись лицом в клавиатуру. Я ведь лбом печатаю хуже, чем пальцами, и рецензия может получится отвратной. Как ее потом судьям показывать?

Еще в процессе чтения меня посещала мысль, о том, что Сю, возможно, один из предков Джорджа Мартина, от которого последний унаследовал жажду убивать героев. Уж больно безжалостен этот галантный француз, не щадящий ни старых, ни малых. Обречь честного и благородного труженика на пожизненные страдания? Нет, ну что вы! Тут либо благоденствие и вечная радость, либо смерть! Третьего не дано.

И пара слов вместо эпилога - господи-ты-боже-мой, ну и эпилог в этой книге! Если вы уже начали ее читать и она вам кажется пафосной, то вы ой как ошибаетесь, так как по сравнению с эпилогом весь остальной текст - грубая бытовуха. А вот эпилог... На него у меня, скажу откровенно, ушло больше душевных сил, чем на весь предыдущий текст. Видимо, переписка монархов - это то, до чего мне расти и расти. И бог с ним! Это же хорошо, что есть куда расти и есть к чему стремиться:)

Жила-была зебра. Черная с белыми полосками. А может быть белая с черными полосками. Она была рада, что кроме нее в мире все такое красочное и разноцветное. Приятно выделяться своей неповторимостью, правда?

Зебра была умным и начитанным животным. Она старалась изучить не только теории относительности и вероятности, но и законы существования общества. Пыталась разобраться в том, что такое синдром толпы, можно ли удержаться от соблазнов и остаться самим собой в этом сложном мире. И тут, бедной зебре попался в руки роман «Парижские тайны».

Все смешалось в бедной зебриной голове. Законы теории вероятности потерпели абсолютный и катастрофический крах. Ибо автор сумел соединить плотными цепями не только лазуритовую подвеску пропавшего сына госпожи Жорж с пропавшей дочерью Родольфа, но и наследственную эпилепсию с горячкой, приведшей к мучительной смерти от неудовлетворенной страсти.

Что вы говорите? Вам не понятно? Хм … Вроде бы стараюсь подробно рассказать о книге. Ну, ладно, начнем с другого. Помните, какова предыстория написания этого романа? Господин Эжен Сю, юноша с миллионным состоянием, решил изучить популярные в те годы учения Фурье, Ламеннэ, Сен-Симона, Кабэ и Прудона. Эгоизм общественной организаций - это источник всех человеческих страданий. И пытается бороться с этой организацией словом. Да-да, вы правильно это заметили. С высоты своего миллионного состояния он судит о быте и нравах людей из трущоб. Пф… бедная зебра. Я опять с сочувствием смотрю на ее недоумевающую морду. Ведь в романе все герои окрашены только в два цвета. И разобраться в том, кто есть кто всем проще простого.

Чисто белые: Родольф, госпожа Жорж, Поножовщик, Певунья, чернокожий врач Давид и милый Мэрф. И черные: Сара с братцем, Сычиха и Грамотей, Ферран и креолка Сесили.

Как бы ни так! В «Парижских тайнах» от них нет спасения! Они с легкостью перепиливают кандалы и убивают; грабят и с улыбкой ломают кости противнику. Им не нужна помощь пластического хирурга - умылся серной кислотой, и полный порядок:

Предсказуемы поступки всех героев романа. Если тебе предназначена роль негодяя, то ты от нее не должен отступать ни на шаг. Если ты хороший человек, но случайно оступившийся в прошлом, знай, что достаточно короткой беседы о нравственности и взаимовыручке с порядочным человеком, и твое нравственное возвышение не даст тебе больше упасть никогда. Предсказуема судьба Сычихи. Предсказуема судьба Поножовщика. Родословная Певуньи угадывается с первых же глав.

Зачем это было надо автору? Он был далеко не дурак, умел написать так, что сложно было оторваться от книги. И зебра не страдала бы от этого двуцветия. Как мне кажется, автор хотел в легкой форме показать читателю основные идеи социалистического учения. И, хотя роман увлекателен драматическим изложением, но так много в нем морализаторства, а бесконечно разнообразные эпизоды вызывают только жуткую зевоту и раздражение. Все прекрасно знают, что:

А вот воплотить это правило в жизнь – ни один умнейший человек так и не сумел.

К концу книги мы с зеброй уже окончательно устали от зашкаливающих эмоций всех героев. Середины не было. Жажда убийства и мотовства, лукавства и похоти (даже зебра закрывала копытами свои нежные ушки и глазки), чередовалась с сентиментальными проявлениями нежности и любви. Надежные и верные друзья успевали в самый последний миг прибежать на помощь:

А трупы с удивительной своевременностью проплывали мимо врагов:

Вот такие драматические события. Думаете, что в дальнейшем развитие сюжета будет более разумным и серьезным? Ошибаетесь. Вам случалось переесть сладкого? Вот так же тошно от этой слащаво-ванильной нравственности будет в конце романа. Автор словно стремится достичь абсолютной недостоверности повествования. Не бывает таких людей! Не бывает!!!

Хеппи-энд противопоказан всеми черно-белыми полосками повествования. Тайны распутаны, обеты принесены, браки заключены. Теперь можете спокойно плакать на могиле родного человека. Кстати, я узнала, что не одни мы с зеброй страдаем. Оказывается, своим ханжеским морализаторством Сю оттолкнул от себя огромное количество читателей последующих поколений. Как хорошо, что любой роман со временем заканчивается!

Французская классическая литература – это огромнейший пласт, у которого есть много почитателей. Я тоже отношу себя к их числу. Первый раз с творчеством Эжена Сю я познакомилась еще в подростковом возрасте. И тогда «Парижские тайны» вызвали у меня бурю положительных эмоций и ярких впечатлений. В этот раз ощущения немного изменились. Нет, книга не стала нравиться меньше или больше. Просто исчезло то первое яркое и незабываемое впечатление от первого знакомства с «Парижскими тайнами».

При первом прочтении все мне казалось неимоверно интересным. История развивалась очень быстро, а место действия постоянно менялось. Вот события происходят на фоне парижского дна, а потом все это переносится за город в милую французскую деревеньку, или же в роскошные парижские дома. Хотя слово «быстро» для данной книги имеет совершенно иное значение, чем для остальных книг. Читается она легко, поэтому и быстро меняется место действия. Если же взглянуть на количество исписанных страниц – то события развиваются неспешно. Автор очень много уделяет внимания описанию обстановки, прописывает мельчайшие детали быта, одежды, внешности героев. Эти подробности словно прорисовывают в воображении читателя главных героев, с каждой строчкой делая их все более живыми.

Для современников Эжена Сю такая вот дотошность в деталях, желание выписать все до мелочей, как мне кажется, делало книгу еще ближе и роднее. Людям всегда интересно находить что-то общее с литературными героями, искать своих литературных двойников и радоваться даже небольшому сходству с ними. В «Парижских тайнах» такая возможность предоставлена, фактически, каждому французу середины 19 века. Спустя почти 2 сотни лет такая детализация дает возможность лучше понять и представить как сам Париж, так и его жителей.

Героем книги стало не только французское высшее общество. Можно сказать, что автор прошелся по всем социальным слоям, не боясь показывать даже самые неприглядные стороны жизни парижан. А то, что книга выходила по главам в газете, только увеличило ее популярность. Ведь купить газету мог позволить себе каждый, в то время как книга была непозволительной роскошью для многих, особенно если это качественное издание. Именно издание романа посредством глав в газете повлияло на динамику произведения. Спокойное течение происходящего в начале главы резко ускоряется к концу главы. Этим Эжен Сю держал читателя в напряжении до выхода продолжения. Множество писателей с успехом пользуются этим приемом до сегодняшнего дня.

Касательно главных героев в глаза уже с первых срок бросается излишнее преувеличение добрых и плохих черт характера. Причем все негативные герои одарены автором еще и крайне отталкивающей внешностью (Поножовщик, Сычиха, Краснорукий). Положительные – все как на подбор красавицы и красавцы с уймой талантов (Родольф, Певунья, Хохотушка). Уже одно описание внешности дает отчетливое понимание того, на что способен каждый из них. Борьба добра и зла - главная тема этой книги, а совсем не любовная линия. Все действие направлено на восстановление справедливости. Практически впервые на сцену выходит простой народ. Именно это, как мне кажется, сделало книгу неимоверно популярной. Франция 19 века выживала. Мрачных и трагичных событий достаточно было и в реальной жизни. Надежда на то, что где-то бегает и спасет мир такой герой, как Родольф, радовала читателей.

Возможно, книга покажется излишне наивной, а случай тут правит бал, но она может послужить хорошим путеводителем в 19 столетие. Она достойна того, чтобы ее прочитал каждый. Пусть даже на это уйдет не один месяц. Ведь "Парижские тайны" стали фундаментом для развития множества современных популярных жанров.

Моя рецензия банальна и проста до неприличия. Я даже не рассчитываю на какие-то баллы, потому что написать что-то смешное/творческое/оригинальное не смогу. Меня просто не хватило на эту историю. Нет, вы не думайте, я прочитала, но этот томик меня изрядно потрепал за этот месяц. Меня не хватило в глобальном плане наслаждения, а порой и понимания книги. Я замечала, что я просто безжалостно теряю нить сюжета. Вроде понимаешь, вникаешь, а потом, бац, и кто все эти люди? Отмотка на 100 страниц назад. Так невозможно читать книгу..

Буду писать банальности и общности. Стиль автора, наверняка очень своевременный и актуальный в 19 веке, в моем 21 он вызывал только улыбку. Бедняга забывался и повторялся, шутка ли, почти 2 года писать и выпускать роман по чуть-чуть. Это вам не Донцова, хотя и та терпит повторения.
Удивительным лично для меня стало то, что при всем обилии персонажей, упорно запоминались только некоторые. Хотя почти на месяц( я забыла, когда так долго читала книгу) вся эта компания идеально-хороших и омерзительно-плохих, стала моими неизменными спутниками. В середине книги я смогла с трудом ответить знакомой, кто такой Грамотей ( хотя, как оказалось буквально только что в обсуждении книги с командой я ответила правильно :)). А вот о Хохотушке, Певунье, Сычихе и ее прихвостнях читала не отрываясь. Странная компания меня заинтересовала, женские персонажи мне явно интереснее)
Сначала было довольно забавно, а потом скорее примитивно читать о прекрасном, справедливом и честном принце на белом коне, приехавшем искать справделивости для униженных и оскорбленных парижан. Добавим ко всему этому все «случайные» встречи и совпадения. Приправим разжеванными на –надцать страниц повторяющимися сюжетными перепетиями. Как связаны Родольф и Певунья? Помилуйте-элементарно догадаться. Не Агата Кристи же книгу писала.
Вообщем, мои впечатления о книге заканчиваются. Итог банален: мне жаль потерянного времени. Многие в разговорах сравнивают с Гюго. Так вот, Гюго не читала и ближайшее время не горю желанием. Бонус убил во мне стремление читать что-то объемное и "потому что надо".

И тут я заколебался…
Эжен Сю, «Парижские тайны», т.2, ч.6, гл.8.

«Парижские тайны» довольно интересно читать не как книгу, а как артефакт 19 века — пытаться представить чувства людей, листавших эти страницы впервые, воображать увесистый томик в руках, скажем, героев Достоевского и прочих их современников. А что? Мне очень даже ясно видится, как некий бедный и голодный молодой человек, помусолив книжку, решает тоже нести свет миру и наказывать злодеев... берет топор и идет убивать старушку... ну, неважно, какую старушку. Где-нибудь в Перми. И становится ясно, откуда такие мысли у одной богатой содержанки: «думаешь-думаешь, бывало-то, мечтаешь-мечтаешь, — и вот всё такого, как ты воображала, доброго, честного, хорошего и такого же глупенького, что вдруг придет да и скажет: “Вы не виноваты, Настасья Филипповна, а я вас обожаю!”» И вот это «Хотела быть честной, так в прачки бы пошла!» - которое ей кидает в конце соперница. Впрочем, что это я не о том. Будто бы Достоевский сам не мог это все придумать. Но все-таки есть во всем этом какая-то эжено-сюевщина. Людям вообще трудно без посторонней помощи придумать, что делать с пороками и добродетелями — потому что в жизни они редко встречаются в чистом, беспримесном виде. Не приходят почему-то добрые и честные, не благословляют падших девушек, а зло почему-то не самоуничтожается так, чтобы к этому был никто не причастен.

Дальше...

Судя по тексту,
Замысел Эжена Сю: изобразить достоверную картину разложения современного общества и прокомментировать ее, словно он такой крутой репортер из горячей точки.
У него получилось: создать абсолютно нежизнеспособные сценки, которые в итоге с абсолютно ненужным комментарием выглядят, как в воспитательной детской передаче: «Ребята, как вы думаете, Хрюша хорошо поступил? Нельзя быть жадным, Хрюша». Обычно читатель сам догадывается о смысле происходящего (особенно в эпоху до постмодерна), без абзаца выводов, как в курсовой работе.

Замысел Эжена Сю: в своем сентиментально-реалистическом романе создать благородного романтического героя, который воплощал бы все добродетели, включая скромность, и указывал бы читателям, как надо вести себя.
У него получилось: то, что почти все сочиняли в детстве — всем капец как плохо, а тут появляюсь я в сияющих доспехах и всех спасаю. Я так делала еще в дошкольном возрасте. Еще в начале первого тома «Властелина колец» я приходила и телепортировала кольцо в Ородруин. Так я обессмыслила много книг, решая все проблемы героев. Причем уважаемый Сю доводит все проблемы до их апогея, чтобы спасение смотрелось эффектнее. Все несчастные и замученные герои обязательно потратят время и силы на обсуждение того, как же хреново им живется, а потом в два раза больше — на благодарности своему спасителю.

Замысел Эжена Сю: провести перед глазами читателя галерею ярких и запоминающихся персонажей, представляющих все слои общества. Красочно изобразить места, где его благородные читатели вряд ли бывали — тюрьму, трущобы, сумасшедший дом. Открыть им глаза на нищету и ужас существования низов. Подтолкнуть людей к благотворительности.
У него получилось: ну, в принципе, за создание такого огромного количества персонажей и связей между ними им можно восхититься. Все-таки не каждый сможет так все переплести. Только настолько тесное переплетение уж очень неестественно смотрится. Иногда ведь случается, что не все люди в городе знают друг друга. Все грехи положительных персонажей (убийства, воровство, прелюбодеяние) забываются моментально, забиваются сиянием их нимба. А у отрицательных персонажей нет вообще никакого просвета. Они плохи потому, что плохи. Такого понятия, как неоднозначность, господин Сю не признает. Что касается нищеты и ужаса — он ее не просто показывает, он ее смакует, словно упивается болью, страданиями, пороками. Изобразить так же ярко что-то хорошее ему тяжело — он очень сумбурно и иносказательно пишет о любви, доброта превращается в список благодеяний, красота — в перечисление предметов мебели или одежды.

Не знаю, насколько полезен был благородный посыл Эжена Сю, но его стиль и приемы повлияли на дальнейшие произведения... не самого первого сорта.

Л.Чарская, «Волшебная сказка»

А.Линдгрен, «Пеппи Длинныйчулок»

Дж.К.Джером, «Мир сцены» (этот рассказ вообще рекомендую всем, травмированным «Парижскими тайнами». Чтения на пять минут, а удовольствие несказанное).

Так, отражаясь и отскакивая от разных жанров, «Парижские тайны» дожили до наших дней, превратившись в сериалы, авторы которых неизменно повторяют, что они хотят донести зрителю какое-то важное послание о судьбе простых людей.
Если бы «Парижские тайны» были российским сериалом (спойлерно):

• они бы назывались «Амелия», и зрители 1500 серий гадали бы, кто это такая
• Родольфа играл бы популярный народный артист лет 50-55, советский секс-символ
• актриса, играющая Лилию-Марию (бабульки нежно называли бы ее Лиля), за время съемок успела бы выйти замуж и родить двоих детей, «умело» маскируя свою беременность
• все молодые актеры и актрисы поднимали рейтинг сериала, участвуя в «Танцах на льду»
• они были бы бездарны чуть более, чем полностью, и сокращения текста не спасли бы диалоги от убогости
• сериал был бы полон флэшбэков в сепии, чтобы зрители не забывали, кто на экране кто. Прибавьте закадровый голос и «в предыдущих сериях».
• актер, игравший Поножовщика, внезапно ушел бы из сериала, но ближе к концу его бы уговорили вернуться на пару серий (или заменили другим)
• пластический грим Грамотея занимал бы восемь часов, и никто бы не догадывался, что его играет Безруков
• сериал бы держался на игре актеров старшего поколения (Ферран, Сычиха, Людоедка, госпожа Серафен, господин Полидори вызывали бы бездну сочувствия), а для господина и госпожи Пипле выделили бы отдельную сюжетную линию
• актер, играющий Мэрфа, менялся бы три раза за сериал, но его так никто и не запомнил бы в лицо
• ни одной даже слегка сексуальной сцены в сериале бы не было (днем же идет), но все ужасы и убийства сохранены — это детскую психику не портит. К съемкам привлекались бы сценаристы канала НТВ
• внизу картинки шел бы экран с смсками от зрителей
• сюевские спойлеры, конечно, убрали бы, но натренированные зрители все равно бы догадывались
• на форумах развели бы холивары, что лучше - фильм или книга
• финал бы изменили, и через год зрителя ждала бы «Амелия. Новая судьба»
• в последней серии было бы минимум пять свадеб
• после титров Безруков снимает маску.

Да, именно, 4 балла из 5. Сам смотрю на свои руки, сделавшие это, и пребываю в недоумении. Поэтому будем разбираться.

На роман можно обрушить тонны критики, ведь есть за что. Размытый сюжет, картонные герои, зло вселенского масштаба без проблесков добра, автор, не знающий о существовании серого цвета. Но. Есть концовка, которая ставит в тупик, которая заставляет думать – серьезно? Эта вот сказочка, так закончиться? А она так и закончилась.

Маркиз Рудольф – умен, отважен, красив, азартен, мамы дорогие, держите девушек дома и себя держите в руках, он любит женщин, о чем-то спорит, кто-то умирает и он бросается на поиски чьей-то дочери. Таково описание лайт-фильма с Жаном Маре, а вот хардкорные 1500 страниц изначального сценария повествуют о других событиях.

Мы узнаем, как облагородить десять бедняков, забыв при этом, что их больше миллиона. А когда до автора дойдут гневные письма читателей, он поможет всем. Отмечу, что идеи, которые автор высказал (банк для бедняков, беспроцентный ломбард) кажутся очень разумными и здравыми решениями некоторых проблем тех лет.

Автор вообще очень волен в своем повествовании-диалоге, он может познакомить героев дважды, может менять характеры героев, да что он только не делал.

Диалог у автора перемежается остросоциальными рассуждениями. О природе заключенных и как их лучше наказывать, как лечить умалишенных, недоступный суд для бедняков, различие в приговорах по классам. И на все у Сю есть ответ. Такие рассуждения важны для восприятия атмосферы той эпохи, они интересны, а некоторые правильны. Читая их, тебе кажется, что если сделать так, то действительно можно улучшить этот мир. Начинаешь уважать этот роман, но… Потом возвращается основной сюжет. Честно, автор ужасен. Так разжевывать и повторять события не мог никто. А мораль подана в виде детского пюре, ни шанса на собственную мысль. Ты восклицаешь: "Автор остановись, ведь всё понятно уже сейчас!" Что вы, сударь, у меня еще 10 страниц текста. И ты читаешь еще десятку страниц, в которых пережевывается то, что уже ясно. Есть возражения? Нет, не для нас писалось, а раз французский народ 19 века употреблял, что мы можем сказать? Только анализировать. Такая подача материала о многом говорит. Ты понимаешь, что этот роман скрашивал будни простого рабочего люда на протяжении полутора лет. Ему это написано, рассказ о суровых буднях, об испытаниях, надежда на спасение и предложения по улучшению жизни. Когда я это понял, то начал читать роман с легким сердцем.

«Парижские тайны» - это книга для легкого чтения. Читается она просто моментально, ты не замечаешь, как заканчиваются части и тома. Да, времени тратится прилично, но не всегда же читать серьезную литературу, нужен отдых и роман Сю предоставлял мне передышки в течение всего февраля. Поэтому 4 балла, не могу я поставить меньше.

О сером цвете. Автор нарисовал абсолютных злодеев и таких же героев. Перерождение "из в" мгновенно и абсолютно. Не бывает таких людей. Мир это серые цвета (не путать с оттенками). Каждый человек совершает разные поступки, поэтому герои повествования вызывают раздражение, недоумение, ужас и вот то чувство, когда рука тянется к лицу. Но когда порог отторжения пройден, тебя забавляют их метания и бессмысленные действия. Благородные герои настолько благородны, что ткни их иголкой, а кровь-то не пойдет, благородство будет вытекать. Со злодеями также, только лучше вместо иголки использовать более существенное орудие. На всякий случай. Шило, например, уж очень они толстокожие. Наивно. И пусть.

Продолжим. Читаешь роман, и кажется тебе, что конец близок, уровень возвышенности и пафоса достигает предела, вот оно, окончание, но, Матерь, Кузнец и Неведомый, до конца еще 80 страниц.

Эпилог же, это настоящее испытание на прочность. Читателя ожидает хардкор и мощный мозговыверт. Автор проверяет, когда ты сломаешься: на розовых нежностях очередного принца или на всепоглощающем самобичевании Лилии-Марии. Страдает читатель во имя того, что осилил уже 90% книги, но его ожидает награда. Концовка, наивная в своей основе, но необычная для тех времен. Необычная потому, что такие произведения заканчиваются бабочками и единорожиками. А не… Автор говорит, и сквозь века я его слышу, как же вы меня достали, вот вам, за все гневные письма и мое оскорбленное эго. И язык показал.

Наверное, если автор добавил бы в концовку чуть Мартиновской живости и крови закрученности, я бы уже сейчас побежал за книгой, чтобы поставить ее на полку и перечитывать. А раз этого нет, то 4 балла за здравые социальные предложения, легкость чтения и эпилог. И понравилось, и нет. Единого впечатления нет. Поэтому читать еще раз «тайны» не буду. И язык показал.

Ах, боже мой. Соль! Срочно принесите мне нюхательную соль! А то я немедленно упаду в обморок. Этот красавчик принц свёл меня ума. Мало того, что у него прекрасная внешность, так в придачу ещё и добрейшее в мире сердце. Сами посудите, как в такого можно не влюбиться?

Ой, о чём это я? Безусловно, лет 7 назад Родольф меня очаровал бы своими поступками. Но, к сожалению, с годами моя наивность уменьшается пропорционально возрастаюшему скептицизму. Покарать злодеев, помочь несчастным жертвам - всё это утопия. Эти идеи того, что на добро надо отвечать добром, а на зло - злом, встречаются в художественных произведениях уже многие века. Но что изменилось с тех пор? Покажите мне хоть одного богатого человека, который по собственному желанию отдаст деньги честному бедняку. Знаменитости, выделяющие деньги в детские дома либо на какие-то другие благотворительности, не считаются. Ведь это чистейшей воды пиар, а не от чистого сердца.

Нравоучения, переполняющие этот роман, хотя и несут в себе долю истины, ну очень приелись. К чему эти размышления о том, что преступников нужно сажать в отдельные камеры, давать возможность стать честными людьми детям убийц и воров и т.п. Я не спорю, что во многих вопросах автор был прав и даже согласна с ним. Но как только начинались нудные рассуждения о морали на несколько страниц, хотелось закрыть книгу и не открывать больше.

Интересно, кто и каким образом должен поддерживать таких людей? Не правительство ли, случайно? С этими предложениями нужно было к властям идти, а не перегружать ими роман, тем самым мучая читателя.

Ещё сильнее, чем чтение морали, меня коробило предсказуемое развитие сюжета. Автор даже не даёт возможности читателю строить свои догадки. "Читатель наверняка уже догадался..." и тому подобные выражения буквально на корню убивают собственные мысли читателя. Для чего придумывать неожиданные повороты сюжета, если через пару страниц всё расшифровано? Получается своеобразное "шаг вправо, шаг влево - расстрел".

Сам сюжет особой динамикой развития и увлекательностью не блещет. Причём одни и те же события, описания внешности повторялись по нескольку раз. Для чего? Сю забывал, что уже писал это, или считает своих читателей недостаточно умными? Да, слог у автора очень легкочитаемый. Поначалу испугавшись объёма, думала, что чтение затянется надолго. А в итоге, взявшись за книгу, буквально проглатывала страницу за страницей.

Часто понять нравы 18-19 веков мне помогает представление о том, что я не сторонний читатель, а нахожусь там же, среди героев/героинь. Так у меня было с Гюго. Находиться в обществе цыганочки Эсмеральды и горбуна Квазимодо было сплошным удовольствием. Но с "Парижскими тайнами" такой приём не помог. В отличие от героев произведений того же Виктора Гюго, у которого они вполне реальные, герои Эжена Сю как будто вылеплены из глины или сделаны из пластмассы. Ну ни за что я не поверю, что бывают только полностью плохие или хорошие люди. Каждому присущи и те, и другие черты характера. А тут преступники раскаиваются, становятся честными людьми; бедный Морель сходит с ума и вскоре чудесным образом излечивается... Сказки всё это.

Если разобрать некоторых героев по косточкам, то получается так:

Родольф - богатый, капризный принц, который не знает, куда девать деньги. Строит из себя спасателя незаслуженно оскорбленных и униженных и в то же время карает злых, провинившихся. Но с какой стати он это делает? Кто он такой, чтобы решать, кому умереть, кому мучиться, а кому стать счастливым? Царём, богом или судьёй возомнил себя и вершит судьбы.

Певунья, она же Воровка, Лилия-Мария, Мария, Амелия. Ну как можно быть такой наивной? Она либо совсем глупенькая, либо слепая. Нельзя доверять каждому встречному-поперечному.

Искренне порадовали госпожа и господин Пипле (так и представляю себе пугающегося чуть ли не каждого шороха Альфреда и готовую защищать его жену), Хохотушка (вот ведь в самом деле целеустремленная девушка) и Волчица с Марсиалем. Отрицательные герои, в особенности адвокат Жак Ферран, одноглазая старуха Сычиха и Хромуля вызывали у меня чуть ли не отвращение.

Перечисленные выше - лишь малая часть героев произведения. На самом же деле еще множество судеб встретилось в повествовании. Ощущение такое, что автор хотел объять необъятное, свалив всё подряд в одну кучу. Как мексиканский сериал на 100500 серий. Кстати, ведь именно так и издавался роман. Небольшими главами, которые заканчиваются на самом интересном месте.

И, несмотря на все минусы этого романа, Эжену Сю надо отдать должное. Он стал первооткрывателем такого рода произведений. К тому же, он сам признает, что роман далеко не является шедевром: