Парижские тайны. Том первый

На момент публикации роман «Парижские тайны» считался чуть ли ни самым популярным произведением. На мой взгляд, здесь много нереальных моментов, романтизации пороков и куча ещё непонятных вещей. Но в своё время книга была актуальна и востребована.
Перед читателем рисуется картина парижских трущоб ХVIII века, где главенствуют преступники и нарушители порядка, а бедные и порядочные люди всеми правдами борются за жизнь.
Главный герой разыскивает свою уже взрослую дочь, с которой ему пришлось разлучиться волею судьбы. В книге столько всего накручено и нахлабучено, что поражаешься, какое у автора богатое воображение.
Во-первых, автор даёт своим персонажам интересные прозвища. Во-вторых, он помещает их в такие ситуативные декорации, от которых становится дурно и в которых выжить можно только чудом, как и выходит у Певуньи.
Мне так же, как и Родольфу, хочется проклинать Сару миллион раз за то, что она обрекла дочь на страшное и порочное существование. Бедная Лилия-Мария! Я не верю, что она смогла забыть все свои злоключения. Помогать бедным и несчастным – это благое дело, но не все травмы поддаются лечению.
Современному читателю книга может показаться наивной, но она учит верить в торжество справедливости, любви, раскаяния и прощения.

Во времена, когда злодеи были коварны и просты, как 2 су одной монетой.
Во времена, когда проститутки были красивы как ангелы и невинны, как агнцы.
Во времена, когда одного доброго слова хватало, чтобы растопить суровейшие из сердец, обратим мы наш циничный взор.

Это милая и прелестно-приторная книга о нелегких судьбах обитателей парижских трущоб, об алчных и бессердечных преступниках, о благородных и отзывчивых аристократах. Замечательный образчик романтического жанра, прекрасный пример незамутненности и простоты.
Это совершенно неправдоподобная книга. От первого до последнего слова жизнь тут показана не такой, какая она есть на самом деле, а такой, какой хочет ее видеть автор. Эжен Сю не отказывает себе в морализаторстве, и если поначалу нравоучения выглядят более-менее завуалированными, то ближе к финалу они прописываются прямым текстом. Писатель поведает читателю о своих взглядах на французскую систему уголовных наказаний, на воспитание детей, на медицину и финансы. И в каждом случае подытожит и уточнит, что же нужно исправить всем нам, то есть всем им, французам 19 века, чтобы зажить в мире, гармонии и любви. Полтора столетия спустя приходится признать, что к советам мсье Сю французские граждане, увы, так и не прислушались.

Должно быть, читатель 19 века остался доволен "Парижскими тайнами". Здесь приключения сменяются загадочными происшествиями, и неожиданные открытия следуют одно за другим. Здесь все обязательно кончается хорошо для хороших героев, и плохо - для плохих. Никаких полутонов, только черное и белое. Писатель не предоставляет нам ни малейшего шанса поразмыслить, он разжевывает сюжет, то и дело уточняет свои мысли, прямым текстом указывает на разгадку той или иной истории.
И, если для 19 века такой подход, возможно, был удачным, то читателю в веке 21, оказывается, совершенно нечего вынести из данного романа. Избалованные хорошей литературой, мы ищем полутона, намеки и недосказанность. Ищем свежесть, интригу и непредсказуемый финал. Мы хотим размышлять, а не получать готовые ответы. И в наши дни роман Эжена Сю выглядит не увлекательным и талантливым произведением, полным любви и приключений, а, скорее, устаревшей и абсолютно предсказуемой книгой, каждый сюжетный ход которой не составляет труда предугадать заранее.

Но было бы несправедливо называть этот роман плохим. Он соответствует своей эпохе, и только. Да, выдержать испытание временем - значит доказать свою состоятельность, и с этой точки зрения к "Парижским тайнам" есть ряд вопросов. Но на этих страницах мы встречаем отражение целого поколения, того, которое с головой погружалось в приключения Родольфа, которое проливало слезы над несчастной судьбой Певуньи, которое искренне и наивно верило в торжество справедливости и в маленькие чудеса.
Роман Эжена Сю устарел и потерял своего читателя, но в нем осталась эпоха, с ее чаяниями, убеждениями и разочарованиями. Остался целый исторический пласт, временами довольно любопытный. А это не так уж и мало.

Мысли вразброд (кусочки окололитературной переписки по поводу романа Эжена Сю «Парижские тайны»)

...вот уж где точно понимаешь всю суть немецкого выражения das ist Großbuch в его буквальном значении — большая книга... Только я бы ещё к этому термину добавил и другой — арготека...

… и вообще начинаешь метаться, раздумывая — какой подход к книге сделать более важным и выпуклым? Мне вот этот роман видится странным зданием со множеством фасадов, каждый из которых выполнен в различных архитектурных стилях и с использованием разных строительно-архитектурных приёмов, а также всякой всячины типа эркеров, башенок, колонн, лепнины, статуй и барельефов... всего того, что используют архитекторы не в панельном градостроительстве...

...да ясен пень, что все эти множества персонажей и хитросплетения многочисленных, но довольно схожих сюжетных линий были нужны автору только для того, чтобы дать возможность чётко и красочно изложить его — автора — личную гуманистическую позицию по поводу состояния уголовно-исполнительной системы Франции 30-40-х годов XIX столетия. Краеугольным камнем этого романа стало положение, сложившееся во французском обществе того времени в отношении практики жизни, и практики судопроизводства и исполнения уголовных наказаний. Для того, чтобы подвергнуть сомнению и раскритиковать всё это дело, автор выводит в романе множество сюжетных линий, которые в общем-то для обычного романа были бы совершенно не нужны, излишни и избыточны. Но автору нужны конкретные примеры, с именами и кличками, описаниями случаев и трагедиями исходов, чтобы проиллюстрировать читателю основную мысль романа: так дальше жить нельзя...

разброд мыслей продолжается

…«Призрак бродит по Европе — призрак коммунизма» (К. Маркс, Ф. Энгельс, «Манифест коммунистической партии»). Это было написано идеологами коммунистической идеи в 40-х годах XIX века и в феврале 1948 года издано в печатном виде. Книга Эжена Сю объясняет нам, почему во Франции 1848 года (напомним, что действия в книге происходят летом-осенью-зимой 1838 — 1839 гг.) сложилась революционная ситуация (ну, помните, когда верхи не могут управлять по-старому, а низы не хотят по-старому жить, и народные массы активизируются со страшной и сметающей всё силой — В. Ленин). И действительно, мы несколько раз натыкаемся в книге на события волнений народных масс — пока что эти волнения носят форму словесного протеста, ну или в виде разрозненных и зачастую буквально хулиганских действий отдельных людей, большей частью из люмпен-пролетариата или криминальной и асоциальной части общества, но тем не менее какие-то тревожные признаки надвигающейся социальной грозы, бури и драмы уже есть... Призрак по Европе уже бродит...

...отдельным пунктом стал протест против гильотинирования как способа исполнения смертных приговоров. Автор вообще выступает против смертной казни как таковой, и в поддержку этого своего убеждения не раз и не два в тексте художественного произведения пишет довольно крупные куски текста, а то и главы, являющиеся по-сути некими очерками на эту тему. Повесть Виктора Гюго «Последний день приговоренного к смерти» была опубликована за 10 лет до событий, описываемых в романе Эжена Сю, так что мы понимаем, что тема эта для Франции была глубоко актуальна и широко обсуждаема. Мы можем соглашаться, или же не соглашаться со сторонниками этого общественного мнения — лично для меня многие аргументы Сю сомнительны, а кое-какие его рассуждения попросту идеалистичны — прошедшие со времён Сю 170 лет показали, что вовсе не всегда яблочко падает возле яблони, и что как волка ни корми, он всё равно в лес смотрит — вопрос по смертной казни и посейчас остаётся открытым...

… пришло в голову соображение, что история бразильских и мексиканских киноопер и мылосериалов, равно как и санта-барбаристая бесконечность, началась вовсе не в 20 веке — их корни лежат вот тут, в романе Эжена Сю (и вот сразу, покамест не позабыл — вот как мог человек с такой короткой ёмкой фамилией написать такую бесконечную книгу!). Понятно, что из традиций литературы своего времени он выпрыгнуть не мог, но всё-таки столько много описаний разных ненужных мелочей, такая дотошность в костюмировании персонажей, педантизм в перечислении малейших нюансов черт их лиц, перелопачивание эмоционально-чувственной составляющей внутреннего мира героев — все эти свойственные книге милые особенности с позиций дня нынешнего кажутся избыточными, излишними, гипертрофированными. И потому создаётся ощущение, что этот роман был хорош для своих времён, а современный урбанизированный и компьютеризированный, андроидизированный и айподисто-нетбуковский мобильно-динамичный читатель скорее всего пройдёт мимо этой книги, пожалев те 7-10 дней, необходимые для прочтения этой пухлой и велеречивой многотомности...

...большие претензии по форме написания, по стилю: эта книга совершенно не содержит даже признаков интриги — как только интрига или даже только малейшие её следы появляются на страницах романа, как тут же бац! — всё называется своими словами, все явные и тайные связи между людьми и событиями немедля разглашаются, да ещё с такой поспешностью, что так и кажется, что автор попросту боится тайн, недоговорённостей, недомолвок, иносказаний, намёков... А ещё книгу свою назвал "Парижские тайны", ай-яй-яй, яй-яй!
Ну и довольно часто приходит в голову ассоциация с тем, как какой-то анекдот пытается рассказать донельзя занудный человек — вот и начинает всё говорить слово за словом, менторским тоном объяснять где там что неявно или сокрыто — так разжёвывала в старые времена старуха-нянька хлебный мякиш для младенчика — нажуёт, завернёт в тряпицу и сунет малютке, соси, мол, милай, покряхтывай...

...невозможно не отметить чрезвычайную сентиментальность романа, и я бы даже сказал его экзальтированность. Множество восклицаний, бесконечные О-о-о!, заламывания рук, стенания, многочисленные «потеряла сознание» и «пришла в бесчувствие»; мужчины очень часто, много и подолгу ведут себя очень несдержанно, эмоционально, плачут и бледнеют — конечно, я не жил в те времена, может быть в Европе XIX века так было принято, но здесь и теперь это всё кажется нарочитым, картонным, театрально-драматизированным...
И вдогонку к экзальтированности спешит выпуклая его назидательность, менторность, добродетельность и миссионерство. В романе столько много нравоучений и проповедей, так много морализаторства и нотаций, что оскомина вылезает не только на языке, но и на глазах читателя. Этакий роман о пороках и пророках...

...просто не могу удержаться от сравнения господина Родольфо с другими книжными персонажами. И почему-то первым пришёл в голову некий испанский дворянин, идальго Дон Кихот Ламанческий, и всплыли ветряные мельницы, великаны, непорочные девы и прочая небывальщина. Но тут же рядом решительно встал образ благородного разбойника из Шервудского леса — Робин Гуда, с его метким луком, с обострённым чувством справедливости и благородным стремлением размазать эту справедливость ровным слоем... А следом уже подоспел наш несостоявшийся потомок (хотя у него есть ещё целое столетие, чтобы случиться, чтобы попытаться стать реальным), некто Антон, он же благородный дон Румата Эсторский... Идея доброго и наполовину бессильного бога обрела конкретные черты...

...а теперь об оценке. За сюжет 3 балла. За форму изложения — 2,5. За социальную значимость романа (для своего времени в первую очередь, ну и с пролонгацией и экстраполяцией предполагаемого его воздействия на современных читателей и на нынешнюю общественную мораль) — 4, и за нестандартный и внешаблонный финальный ход тоже 4. Итого складываем и вычитаем, делим и умножаем, возводим в степень и вычисляем корни, берём логарифмы и балуемся интегралами — 3,5 звезды...

...лично мне кажется, что книга безнадёжно устарела, что она в сильной степени и дитя своего времени, и его же жилец... Кино, что ли посмотреть, с Жаном Маре в главной роли — вдруг послефильмие окажется более благостным и приятным, чем послекнижие :-)

Я Андрей Малахов и в эфире ток-шоу "Пусть говорят". В этой студии мы обсуждаем невыдуманные истории, о которых невозможно молчать. Сегодня мы расскажем историю простого прусского принца Родольфа. В юности принц был обманут, обесчещен своей первой любовью - графиней Сарой Мак-Грегор. Вскоре Родольф узнал правду об истинном характере Сары, но было уже поздно: графиня родила от него дочь. Со временем принц свел на нет свои встречи с графиней, похоронив ее надежды на корону. В порыве мести, Сара сообщает нашему герою, что девочка, его дитя, умерла. Но так ли это? Не все так ясно в этой истории, чьи ниточки ведут в Париж. Тема нашей программы "Парижские тайны". И Родольф сегодня с нами в студии.

- Здравствуйте, Родольф!

• Добрый день, Андрей. - принц приподнимается с дивана и пожимает ведущему руку.
• Я знаю, что для вас эта история уже закончилась, но сами понимаете, программа, рейтинги - нужно сохранять интригу. Скажите, что привело вас в Париж?
• Потеряв дочь, я был в печали. Чтобы как-то отвлечься от постигшего меня горя, я решил найти свое призвание в жизни. Я понял, что должен нести возмездие во имя Луны... т.е. нищебродов...нет...эм... обездоленных, да-да, именно обездоленных. Так и получилось, что в Париже я вызволил из лап мерзких разбойников, Сычихи и Грамотея, милую девушку, Певунью. Эти отвратительные люди мучили бедную девушку. - на этих словах публика в студии начинает возмущенно перешептываться.
• Но я их покарал, - продолжил принц. - Они ответили за свои грехи по всей строгости.
• Сейчас мы узнаем, что же случилось с Певуньей, ведь после того, как вы в первый раз избавили ее от этих преступников, она опять не раз подвергалась нападкам негодяев. - В этот момент Лилия-Мария входит в студию. - Здравствуйте, лапушка. Расскажите свою историю.
• Я бедная, ничего у меня нет, сиротка я. Всю мою жизнь меня били, шпыняли, унижали. Особенно Сычиха. Но однажды я ей отомстила - съела все ее леденцы. Но Родольф меня спас, отправил в деревню, где у меня была корова...
• Да, да. Корова - это хорошо, бедное дитя, но эфирное время не резиновое. Пожалуй, вызовем остальных участников этой истории.

  В студию вошли Сычиха, графиня Сара, Хохотушка, маркиз и маркиза Д'Арвиль, Грамотей, Волчица, Марсиаль, Хохотушка, Луиза Морель, Жак Ферран... Малахов понял, что не только эфирное время, но и студия не резиновая, и поспешил закрыть дверь в студию, но не успел - в дверной проем с криком "Певунья - уличная девка" просунулась голова молочницы. Пинками Андрею удалось вытолкнуть непрошенную гостью из студии, но дело сделано: зрители уже бросают на Певунью грозные взгляды. Девушка побледнела, опустила голову. Малахов снова берет ситуацию под свой контроль:

• Итак, давайте каждый быстренько рассказывает свою историю.
• Я Сара, хочу быть королевишной.
• Я Луиза Морель, не помню свой первый секс. Все никак не могу понять, почему я этого не помню.
• Я Морсиаль, вообще не понимаю, что я тут делаю.
• А я Жак Ферран, я знаю, почему кое-кто не помнит свой первый секс.
• Я Родольф, я тоже знаю, почему Луиза не помнит свой первый...
• Принц, помолчите! Вам еще дадут слово, - перебил его Малахов.
• Я Хохотушка, я хорошо знаю Певунью, эту милую добрейшую девушку.
• Ага, милая девушка! Шалава же, как выяснилось! - подливает масла в огонь телеведущий от Бога.
• Это не так! Ну не совсем так... - стала оправдываться Лилия-Мария. - Во всем виноваты нужда и мое бедственное положение.
• Так, на это нет времени! Мы тут собрались узнать, что же случилось с дочкой Родольфа и Сары.

  Жак Ферран встал с дивана и объявил:

• Дочь принца жива!
• Моя маленькая прелесть жива! Какое счастье! - вскричал Родольф.
• Ура, я все же стану королевишной, - от счастья запрыгала Сара.
• Тысяча триста франков, нужно добыть тысячу триста франков, - донеслось из-за дивана невнятное бормотание сошедшего с ума старшего Мореля, который невесть как пробрался в студию.

  - И это еще не все новости сегодняшней программы, - торжественно объявил Малахов. - Родольф, ваша дочь здесь! Мы взяли образцы ДНК у всех участников этой истории и вот уже Леночка спешит с конвертами, в которых лежат результаты. Лена, объявите их, пожалуйста.

• Тест №1. Родольф - предполагаемый отец, Грамотей - предполагаемый ребенок. Вероятность отцовства - 0%. Родольф, к сожалению, Грамотей не ваша дочь. - Родольф с облегчением вздыхает.
• Леночка, хватит паясничать. Не тяните, откройте конверт Певуньи.
• Ну ок, тогда тест №13. Отец бла-бла, дочь бла-бла. В общем, вероятность отцовства 99, 9999999%.

  Студия ликует, отец и дочь бросаются в объятья друг друга, маркиз Д'Арвиль "случайно" застреливается, его жена не может поверить своему счастью, немного горюет и присоединяется к обнимашкам Родольфа и Певуньи. Приглашенная группа магов из программы "Битва экстрасенсов" в конец обессилила, чары спадают и становится видно, что Певунья, Сычиха и Маркиз - призраки. Публика недоумевает, как у призраков взяли образцы ДНК. Леночка удаляется из студии с фразой "Это все эктоплазма, bitches". Малахов понимает, что очередное шоу прошло успешно.

  - На сегодня все. Берегите себя и своих близких. До свидания.

Что для вас благородство? Честность? Доброта? Справедливость? Сейчас, в наше время - слова быстро теряют свой смысл. Мы забыли, что такое честь, мужество, воспитанность, добродетель. Нас можно обидеть словом, но это не доведет нас до дуэли: доведет до драки - но там отстаиваться будет не честь, а задетая гордость. Но было время.. Время Эжена Сю, который написал удивительный роман, в котором можно найти все качества человеческой души: от доброты до порока. Весь спектр красок, который только можно себе вообразить откроется для вас на каких-то тысячи с лишним страниц. Но не объем в этом романе важен, а его содержание.
"Парижские тайны" - это свое рода приключенческий роман, повествующий о знатном муже "господине Родольфе" - благородном, честном, мужественном, храбром и справедливым. Он помогает неимущим и обездоленным, наказывает злодеев и подлецов, вознаграждает людей добрых сердцем и помыслом. Он герой своего времени.
Благодаря своему таланту легко сходиться с людьми, он узнает о настоящей жизни трущоб Парижа, о всех тяготах и лишениях простых людей и проникаясь к ним, он не может просто пройти мимо.

Это было краткая аннотация к книге, которую я прочла, прежде чем приступить к чтению самой. Что же я увидела внутри.
Во-первых: яркий факт, который сразу западает в душу читателю и его надо настоятельно запомнить во время всего чтения "Роман выходил в газете по одной главе". И если эта истина не уляжется у вас в голове, то вас будут раздражать вечные отсылки Сю: "Как вы помните", "Конечно вы уже знаете", "Как вы могли догадаться". По-началу, я думала, что сорвусь и не смогу больше это читать, но впоследствии, я осознала, какой это замечательный роман.
Во-вторых: четко поставленные роли героев. Если он злодей - то его наказывают. Если он добр - его возвышают. Возможно, это может показаться банально, ведь в действительности, мало когда бандиты получали по заслугам, а бедные люди могли вырваться из их лап. Тут надо сказать большое спасибо Сю, за то, что если конец есть - то он всегда счастливый - иногда и для бандитов тоже.
В-третьих: непривычные слуху высокопарные речи. После того, как ты уже больше года читаешь подростковую литературу, читать на 30 страниц разговор:
"- Я поведаю вам мои тайну.

• Да, я вся во внимании..
• Но я не могу вам ее сказать, так как я слишком низок..
• О нет, это я вас не достойна..
• Что вы, Вы просто Ангел, я так безумно счастлив, что знаю вас..
• О нет, это я рада, я не представляю себе и дня без вашего слова
• Но все равно я недостоин вас и поэтому я покончу с собой с вашем именем на губах..
• А я уйду в монастырь и буду всю жизнь вспоминать ваше прекрасное лицо..
• Прощайте сударыня..
• Но, милорд, а как же ваша тайна?
• Какая тайна?..."

А так, у нас есть стандартный набор героев:
О "господине Родольфе" мы уже сказали - герой, филантроп и почти железный человек.
Далее юная девушка Певунья, которая всю книгу заставляет чувствовать: 1) Что ты либо безчуственое создание, 2) либо скорее добежать до тазика. Так она прекрасна, умна и наделена чудесным характером, что не понимаешь - а как вообще она могла оказаться в своем положении.
Так же, Поножовщик, который в самом начале из злодея превращается в преданного друга, с помощью всего лишь пары тумаков. На самом деле он вызывал у меня положительные эмоции, но это вечная невозможность разобраться - что же он хочет от жизни, немного сводила сума.
Потом бесчисленное количество отрицательных героев, имена которых даже приводит в ужас, одна только Сычиха чего стоит.
А запомни еще имена всех герцогов, графов, подмастерьев, сначала кажется, что ты никогда это не осилишь, но уже ближе к концу, я даже вспомнила сама самостоятельно, как звали их всех. А, поверьте, в романе побочных персонажей не мало. Я все задавалась вопросом, как же всех запоминали читатели того времени, когда у них не было полного текста перед глазами и они видели только отдельные главы.. А если ты пропустил один выпуск газеты?

"Парижские тайны" - это маленькая Санта-Барбара, потому-что каждый приходится кому-то родственником, каждый тайно с кем-то связан и все дружно друг друга ненавидят.
Но именно из-за этих человеческих связей книга так мне понравилась. Я вздрагивала каждый раз, когда героев оставляли в опасной ситуации и тут же переходили к кому-то пить чай.. Это жестоко, невыносимо жестоко.
А в остальном, я бы почитала еще что-то на подобии Сю, так как приключения меня сильно привлекают.

Всю неделю я была той, прежней: коротенькая юбочка, сбитые коленки, стоптанные сандалии, небрежный хвост на затылке и толстая книжка в руке. Еще забыла про отсутствующий взгляд, постоянное шевеление губ и спотыкания на ходу. Я читала. Нет! Я упивалась этой книгой. Можно ли было предположить, что в этот раз бонус игры станет не наказанием, а возвратом в детство?! Огромный авантюрный роман с нежными падшими девушками, благородными разбойниками, семейными тайнами, загадками, убийствами, воровством и пьянством, нищими и богатыми…
Господи, сколько же можно еще перечислять! Я люблю этот мир. Я попала и полностью растворилась в нем. Не было меня. Я возвратилась в прошлое, я просто жила в той тонкой и наивной девчонке, которая верит в сказки и миры Дюма и Гюго. Да и почему в них не верить? В них Париж, в который я никогда не попаду — красивый и жестокий, грязный и элегантный, благопристойный и порочный.
Париж, Париж… Я безоговорочно верила писателям-французам. Кто же знал, что через энное количество лет я смогу увидеть свой Париж. Но это будет другая история…
А пока я там. На этих улочках, с этими героями и с этой историей, рассказанной Эженом Сю.

А вот, кстати, про автора. Только самые прелюбопытные факты, совсем немножечко:
Этакий мальчик-мажор. Пишет понемногу: пьесы, новеллы, бульварные романчики. Получил приличное наследство и сорвался во все тяжкие. Стал практически идеалом светской молодежи: эпатаж приличного общества своими экстравагантными выходками, невиданные оргии, курение опиума, вид разочарованного пессимиста, уставшего от жизни. Но ведь скучно ему все это! Перешел на социальные романы. И вдруг, переодевшись в рабочее платье идет в народ. Совсем прозрачно, да? Конечно же, роман «Парижские тайны» имеет громадный успех. Неграмотные французы учились читать, чтобы приобщиться к этой книге.
И я понимаю этот простой люд. Несмотря на все морализаторство, социальные проблемы, затянутое повествование, хотя вот этого-то в то время никто скорей всего не замечал: роман-то печатали с продолжением, все больше и больше подогревая интерес, книга-то очень легко читается и каждый в ней видит то, что хочет.

Вот была у меня в музыкальном училище преподаватель по дирижированию. Человек хорошо знающий и самозабвенно влюбленный в классическую музыку. И вдруг она признается, что ненавидит балет и никогда не ходит на него в театр! Как?! Почему?! Оказывается, что выросла она в глубокой провинции и на балетный спектакль попала уже достаточно взрослой. Билеты она купила в первый ряд партера и вот тут-то ее постигло глубочайшее разочарование: оказывается балерины вовсе не бесплотные сильфиды — топают как кони и приземляются с прыжков с диким грохотом! Да еще и пыль столбом летит. С тех пор она балет только смотрела по телевизору или слушала музыку в записи.

Эту историю я рассказала по двум причинам. Во-первых, оценка роману может быть низкой из-за того, что он не оправдывает завышенных ожиданий. Кому-то мешают бесконечные повторы и напоминания читателю о прошедших событиях, кому-то надоедают скучные нотации, кто-то тонет в сценках, не имеющих прямого отношения к главной сюжетной линии романа. А во-вторых, читая этот роман, я почему-то постоянно вспоминала именно балетные спектакли. Мне кажется, что «Парижские тайны» идеально легли бы в основу либретто.
Роман очень театрален. Чего только стоят представления героев. Все четко и классично: внешнее описание, краткая характеристика, яркое появление на страницах. Вот вспомните хотя бы одну из начальных сцен с Поножовщиком, Певуньей и Родольфом.
А массовка? Это же песня: сцены в тюрьме, на разбойничем острове, народных волнений. Вот честно, сердце не затрагивает — как-то это все очень нарочито, с надрывом, напоказ. А вот на сцене смотрелось бы выигрышно и ярко.
Так что «моя» книга не про то, как тяжело бедным слоям населения. «Моя» книга не про угнетение рабочего класса. «Моя» книга не про несправедливость и порочность системы. В ней есть все это. Но «моя» книга о другом и мне она понравилась, несмотря на все косяки. А оценку я поставила не очень высокую только из-за того, что взрослому человеку подобные приключения не так уж и интересны. Всему свое время. Но за возврат в детство — огромное спасибо!

Вообще, я со скепсисом отнеслась к творчеству Эжена Сю. Щёголь, денди, социалист, можно добавить, что и пофигист и человек, для которого денежное положение фактически ничего не значит. Нет, хорошо, что у человека была своя позиция и своя точка зрения, но по большему счёту, как сказал один из историков «добившись победы, они не знали, что с ней делать». Да, во Франции произошла революция, а вот что делать с этой победой многие так и не знали. Поэтому хочу сказать лишь одно – несмотря на то, что роман нёс в себе серьёзные предпосылки, чтобы обратить внимание на бедноту, но практической пользы, он не принёс. Нищета как была на Земле, так и осталась. Хотя да, свои цели и планы автор тут выразил, пусть и не в радикальном ключе. Однако, его творчество носит скорее салонный характер. Почему? Да всё просто, из-за Родольфа, этакого принца, который пошёл в народ, при этом крушит противника своей находчивостью. Барышни 19 века таких персонажей обожали, даже если это и выглядело не слишком-то правдоподобно.

Есть здесь и доля глупости, которая видна невооружённым глазом. Если ты действительно хочешь помочь, то ты поможешь, а не будешь ждать какой-то ответной реакции. Да, мне импонирует доброе побуждение принца, но я не люблю снисходительность. Как и не люблю вещи из разряда «миллиардер Х положил на счёт своей голодающей тёти 8 миллионов долларов». Это уже лицемерие, а не искреннее желание помочь. Не будь в эту историю замешаны политические интриги, то никакая семья из 5ти человек не получила бы помощь, и никакой Поножовщик не отправился бы в своё поместье. А остальные? Где помощь остальным людям, которых тысячи и все они нуждаются. Герой, как и автор, летает в идиллических мечтах о стране благоденствия, но сделать это всё нереально, хотя бы в своей жизни он разобрался.

И чем дальше развивается сюжет, тем меньше становится тайн и больше, скажем так, «женского» романа в котором количество пропавших детей и одиноких мужчин помножается на 2. И честно скажу, я люблю детали, люблю такие истории, но вот душещипательности тут нет. Да, мне жалко Певунью с её ужасным прошлым, да мне жалко Родольфа, который обжегся, влюбившись в недостойную девушку. Но автор не умеет вести линию, не умеет контролировать героев. Зачем же доводить до крайности? Да, у Марии есть чувство вины, она чувствует себя не уютно, считая себя обесчещенной, но сколько можно считать себя ничтожной? Все уже видят и знают какой ты чудесный человек, что ты делаешь для других, то, что ты искупила свою вину уже давно. По мне так, концовка логична, не знаешь, как быть – в монастырь. Ну и собственно говоря, обретённый ею там покой. Но все эти терзания и переливания…. Создавалось острое ощущение, что Сю поклонник де Сада, с его эмоциональными и физическими пытками, и автору это доставляет наслаждение. Либо же он слишком набожный человек, верующий в то, что ни один поступок не окажется без наказания и Певунья должна и при жизни и после неё гореть в Аду. Явный и не оправданный перегиб.

Учитывая, что автор исправлял характеры героев и сюжет под воздействием писем поклонников и критиков, то и получилась куча всего салонного, с паданьем в обморок и кучей показного драматизма. Да, интересная история вполне любопытная, но уж лучше бы автор слышал свой внутренний голос, а не чьи-то нашёптывания. Некоторые места можно было бы и опустить, например, про беготню на лестнице, планы похищения и «ну читатель уже догадался». И это возможно, абсолютно без риска для жизни. Сравнение с Гюго и Диккенсом, чересчур преувеличено, а поскольку я знакома с творчеством обоих, то могу заявить – у них творчество отшлифовано и до конца несёт свою идею, не скатываясь до банального чтения в кругу друзей. Не знаю, если бы в книге был герой похожий на Гавроша, тогда да, я бы поверила в идеи и замыслы автора. Мне не хватило убеждённости, цельности и направленности. А то только истории любви, похищения. Раньше это было нормально для книги, а сейчас, после сериалов это всё приедается и хочется говорить «Не верю».

Дальше...

Но это всё мелкие нюансы, но есть вещи, которые и сейчас актуальны. Например, как в случае с госпожой д`Арвиль и её дочерью, страдающей эпилепсией. И тут я с ней не согласна, ребёнок мог родиться и вполне здоровым, тут не предскажешь. Так же как и у здоровой пары, без вредных привычек, может родиться ребёнок с таким диагнозом. И меня бесят эти разборки на тему «кто виноват», никто не думает о девочке. Это уже свершившийся факт, и чем скандалить и буянить, лучше бы занялись её лечением, ну или чтобы положить этому конец, как автор поступил с дочерью бедняков. Эпилепсия это не сумасшествие, но маркизе стоило бы сказать спасибо, что супруг не заставляет её рожать каждый год, до получения наследника и не запирает в комнате, унижая и насилуя. Конечно, приятнее же считать себя жертвой, ненавидеть других. В данном случае, проблема на пустом месте. Актуален так же и вопрос бедняков. Да, я понимаю, что в каком-то смысле приставы были и правы, сказав, что если нет денег, то нечего рожать такое количество детей. Однако стоп. Почему во всём должны быть виноваты родители или количество детей? Иногда в дело просто замешено неправильное распределение домашних обязанностей. Господин Морель честный человек, но ему слишком жалко детей. Да, есть доля вины его перед старшей дочерью, но у него есть и взрослые сыновья, которых он мог бы обучать своему делу. Но вместо этого, они просто требуют еды ничем не помогая семье. Впрочем, сейчас то же самое, семья бедна денег нет, а дети требуют себе модную одежду, при этом ни капли не помогая. Зато родители должны горбатиться на 4х работах, чтобы их дорогой «пусечка» ни в чём не нуждался. А этому пусечке уже 19 лет и ростом под 2 метра. Вывод налицо.

Минус в том, что здесь всё решается при помощи денег. Любая проблема и слишком легко даются победы над смертью. Впрочем, это не Диккенс, что допускает агонию своих персонажей, и не Гюго. Слишком много приключений в духе прекрасного рыцаря на белом коне и невероятных трюков в стиле Зорро. Удивляют и скупые описания героев, отчего их внешность кажется размытой, впрочем, идеально для нашего времени, когда героиню (по книге блондинку) превращают в брюнетку. Однако есть и те вещи, о которых невозможно без содрогания говорить. Например, о том, как Луиза хоронила мёртвого ребёнка. Я сама мама и за своих детей порву любого и Господи, как же это чудовищно, когда нет никакой надежды на помощь. Кто-то скажет, что всё это забудется и уйдёт. Но это тяжело, носить под сердцем ребёнка, и когда он родится, услышать вместо его крика слова соболезнования. Но здесь даже помощи нет. Извините, у меня даже слов нет в адрес поступка автора. Он мужчина, ему может об этом и проще говорить, но не думаю, что женщины этот момент приняли бы, хотя, в светских гостиных подобные детали просто упускались. Но, де Сад бы за это автору руку точно пожал. Извращения господ, жестокое отношение – всё это не так ново и привычно в книгах и на такие вещи не обращаешь внимание. Но детальное описание смерти ребёнка и то, как мать его хоронила…. И единственное, что примиряет, так это слова Родольфа:

Не так давно, мы разговорились с сестрой на тему смертной казни и смерти вообще. Так вот, если смотреть на смерть матери Марсиаля и Тыквы то можно найти ответ, имеет ли смысл вообще суровая казнь преступников, или без разницы как они умрут:

Только, однако «для тех кто раскаялся», автор тоже не пожалел смертного приговора. Ну, чем-то же надо завершить эту историю.

Подводя итог, можно сказать – если вы хотите прочитать нечто очень сентиментальное, до боли в зубах приторное, содержащее кучу клише, тогда это стоящий выбор.

Если в свое время публике и было интересно читать "Парижские тайны", то только потому, что это сказка, католический соцреализм эпохи Июльской монархии в виде фельетона. Здесь тоже воспевается честный труд бедного пролетария, который еще не превратился в часть механизированного коллектива сельскохозяйственного или заводского предприятия; здесь тоже вопрос справедливости вырастает из догмата о социальном государстве, которое создается усилиями его лидера, который, кстати говоря, не хуже самого Папы представляет Бога на земле и считает нормальным лично вершить Божественное провидение; здесь тоже смысл не в людях, а в неких высоких идеях, которые они должны покорно впитывать.
Фельетоном во Франции назывались произведения, которые в России носят название романа с продолжением.

Все персонажи "Парижских тайн" примитивны и характеризуются в основном одеждой, прической и единственной характеристикой. Самый "сложный" персонаж - невинная проститутка Певунья с трагичной невозможностью сочетания в себе априори сверхневинной души с навязываемым грехом. Это первый и последний описываемый герой, создающий основную канву и проблематику произведения и манящий своим идеальным образом: набожная любительница сельской тиши, обретающая царство (не уверена, что и Небесное в том числе, хотя, кажется, пафос концовки к тому вел). Вообще, в этой книге существуют только основные персонажи с переплетающимися судьбами, иногда на фоне массовки из пары-другой человек, которые описаны ...никак. Причем, если человек явно уродлив, то такова и его душа, и чем уродливей внешность, тем преступней поведение. Уродство и красота внутреннего мира здесь - вещи достаточно трудно изменяемые, поэтому правила жизни состоят в том, чтобы не испортить изначально светлые души порочащей средой. Но вынужденные грехи почему-то совершенно не меняют внутреннего строя, для уродования грехи должны стать осознанными. Удобно. Кто-то еще заметил, что ни один из положительных героев не способен к раскаянию, потому что абсолютно уверен в своей абсолютной "добрости"? Ведь в ней уверены все вокруг и, надо знать, читатель. Только "злые" должны прийти к раскаянию через различные мучения гомеопатического плана: похоть побеждается недоступным соблазном, жадность - снижением процентных ставок по кредитам, а слепота духовная - слепотой физической. Все "добренькие" получают возможность безбедной жизни и, считается, что раскаяние им для введения в новую жизнь не требовалось - требовались только достойные условия для ведения хозяйства и бизнеса.

Интересно, что при таком практически нулевых психологизме и религиозности, Эжен Сю умудрился показать вполне жизнеспособные во многих ситуациях типы, хоть и лишенные личностной динамики. На одной стороне он собрал мусор, которому дали оправдание, позволяющее обрести признание себя конфеткой и право на подарок в виде желаемого образа жизни. Сам центральный герой Родольф - тому пример: его положение и поступки оправданы рождением. Рождение в королевской семье дали ему богатство, телесную и душевную красоту, и, наконец, власть распоряжаться судьбами простых людей. В идеале это должно стать поводом к его добродетели. Но поводом становится не это, а желание искупления греха. Удел идеальных здешних простолюдинов - быть послушными и благодарными своим патронам, преданными им аки псы, для которых хозяин, дарующий пищу и безопасность, становится единственным Богом, который наконец-то правильно рассчитал МРОТ. Всем им советуется держатся вместе, строить семейные и дружеские союзы и воспевать славу царю-социалисту. Кстати, первым поводом на пути к обожествлению Родольфа стало его умение ловко врезать намечающемуся адепту своего культа. Тактика кнута и пряника: сначала побить, а потом покормить и дать денежку, чтобы уверить в своём превосходстве.

На другой стороне Эжен Сю разбросал уродливый мусор - тот, который растерял способность к раболепию. Его представители достойны только того, чтобы всю оставшуюся жизнь провести в страданиях наедине с самими собой, что якобы должно привести черствые души к покаянию. Таким противопоказано создавать коллективы, потому что они способствуют укоренению пороков. Так что тюрьмы - это хорошо, но когда все сидят в одиночках, а еще лучше - ослеплены и беспомощны. Для подтверждения своих воззрений автор намеренно рисует неестественные характеры, которые очень легко разделить на достойных и недостойных, а церковный (католический) контекст использует, только чтобы приукрасить пафосные речи о высшей справедливости, которую приносит во Францию нарядившийся простолюдином Родольф, подговаривающий своих подопечных поверить в чудо.

Чудес же здесь на самом деле нет. Все удачные совпадения рационально обоснованы, а спасутся на страницах только (условно) хорошие, для плохих надежды не существует в принципе. Сам же Родольф потом раскрывает, что дело вовсе не в чудесах, а в том, что он обладающий богатством, умом и влиянием монарх, который все и устроил. Мораль, предлагаемая автором - попытка обожествления благотворительности и благотворителя, как вершителя социальной политики, земного аналога Божественной милости. Будь это романтическое повествование чуть более мистическим, в Родольфе легко можно было бы распознать дьявола, но здесь демонически изображены только злонравные простолюдины, буквально выглядящие как обтянутые кожей скелеты, рыжеволосые бесы в зеленой одежде и скрывающие глаза за зелеными стеклами очков, хромые чертенята... Большинство из них погибнет в потасовках друг с другом за лишнюю монету, часть - насильно заставят раскаятся и только двое (Сара и Грамотей) приблизятся к метанойе. Всем "хорошим" же метанойю отменили, позволив забыться в мирском счастье.

Единственное, что ценно в этой книге - публицистические обращения Эжена Сю, цитирующего реальные источники своего времени и указывающего на тенденции, события и места, которые имеют исторические прототипы. В целом, ничего, кроме графомании, основанной на беспредельной тупости, эти отрывки не представляют, зато хотя бы немного расширяют кругозор о том, что его единомышленниками считалось во Франции середины XIX века нормальным, а что - выходящим за пределы разумного. Вероятно, одной из основных проблем был отсутствующий для простого народа (а не его электората из буржуазии) французский король Луи Филипп, вместо которого Эжен Сю приводит своего собственного сказочного, преступно расширившего границы своей юрисдикции. Если учесть, что Луи Филипп был помазан на царство не как король Франции, имеющий власть от Бога, а как избранный король от народа, то, возможно, Эжен Сю подразумевает, что Родольф - такой же король от народа, только представляющий не буржуазию, а пролетариат со всеми социалистическими вытекающими. А значит, в его юрисдикции - весь трудовой люд, как то пророчили строители всемирного государства рабочих и крестьян. Родольф на чужой территории и банк для бедных основал, и принцесс поспасал, и устроил реабилитационные центры-фермы, куда распределил спасенных французских граждан. Герольштейн, видимо, слишком маленький, там уже построен коммунизм, а вот Париж - самое то попрактиковаться в благоустройстве. Еще пару шагов навстречу подобной справедливости и можно было бы устроить референдум с дальнейшей аннексией столицы, а вместе с ней и всего соседнего государства.

Однажды осенью, холодным дождливым вечером, в Париже, на извилистых улочках Сите, появился гражданин. Так могли бы начинаться «Парижские тайны», если бы их автором был Булгаков , но к сожалению их автор Эжен Сю, и роман совсем не «Мастер и Маргарита», хотя у главного героя, появившегося ниоткуда, тоже имеется своя свита…Вообще при чтении у меня постоянно возникали ассоциации с посторонними персонажами, и не только литературными. Такое ощущение, что Сю просто пытался впихнуть в одну книгу всего и побольше, и, наверное, ему казалось, что от этого роман станет необычайно интересным и захватывающим, так посчитало и издательство, написав в аннотации смешную для меня фразу:

Может для кого-то это не пустые слова, но мне, откровенно говоря, было скучно. По-моему Сю явно переоценил свои силы, вот вам и подтверждение:

Конечно, не для легкого – два тома по 650 страниц…

Я не могу пройти мимо личности самого автора, так как для меня автор всегда неразделим со своим творчеством. Меня заинтересовал тот факт, что Сю был вполне состоятельным человеком, и это еще мягко сказано, википедия даже говорит, что он вел образ жизни парижского денди. Откуда же у него такое яркое представление о жизни бедняков и обнищании народа? Поэтому думаю, что любимым художественным приемом Сю была гипербола, да и слово «черезчур» при чтении романа не покидало меня ни на секунду.

Вернемся к нашим героям. Ну почему же, они настолько картонны и однобоки? Какие-то манекены, запрограммированные на определенные чувства. По Сю, человек может быть плохой, хороший, и …все. А как же все пафосные фразы, о том, что все люди разные, что каждый индивид неповторим? Ничего подобного…

Итак, Рудольф. Смесь Дон Кихота и Робин Гуда, защитник всех униженных и оскорбленных, в общем, благородство и добропорядочность прет отовсюду. Иногда Сю, его сравнивал, чуть ли не с Богом. Только Рудольф имел право решать, кого казнить, кого миловать. При его минимальном воздействии, самый последний негодяй превращается в кроткую овечку и осознает всю низость своих действий. Я в религии не сильна, может когда-то существовал пророк Рудольф, и я что-то упустила? Я яро пыталась найти доказательства того, что он живой человек, и хочется привести его рассуждения о том, как бы он вел себя, если был бы женщиной:

Ура. Хоть какой-то компромат найден.

Певунья – мой нелюбимый персонаж, от ее высокой моральности и наивности, иногда слегка поташнивало. Главы, полностью посвященные сочувствию к ней и ее горькими раскаяниями просто невыносимы. Почему-то ее подруга Хохотушка, такая же бедная и несчастная, днями работала, и кое-чего смогла добиться, а там сплошное нытье…Скучно. А главы, повествующие о ее прибывании в местах не столь отдаленных, вообще меня убили. Кстати Хохотушка один из немногих персонажей, которые не раздражали, еще, пожалуй, Марсиаль. Здесь присутствуют хоть-какието признаки внутренней борьбы, противоречий и здравого смысла.

И еще одна милейшая парочка – Сычиха и Грамотей. Неужели, только я видела у себя перед глазами лису Алису и кота Базилио?

Вообще чтобы описать всех персонажей, нужно тоже издавать двухтомник, их там мама не горюй, ну скажу вам честно, ничего занимательного…

Не смотря ни на что, Сю интересно показал Париж того времени, Париж, который окутан страданиями и нищетой населения, когда общество и государство совершенно не заботятся о людях.

А больше всего в романе я невзлюбила самого Эжена Сю. Это его тягостное утрирование. Мало того, что ты бедняк, у тебя еще пять детей, а еще больная жена, а еще теща, выжившая из ума, а еще…на тебе, на тебе…А удивительная способность спойлерить там, где и так нет никакой интриги. Фразы типа – «Предупредим читателя, что…», «Считаем полезным напомнить читателю…», «Вы, конечно, догадались…». Эжен, ну дай же шанс хоть немного подумать о твоем романе, и наконец, перестать хохотать от сплошного фарса и пафоса.

И то, что это классическая французская литература, совсем не оправдание. Например, романы Гюго являются жемчужиной литература, и его описания стула на две страницы я могу перечитывать и перечитывать, а это… Роман полностью лишен актуальности, увлекательности, и написан не понятно для какой аудитории. Сейчас читать все это скучно, некоторые говорят, что в лет пятнадцать, все было бы иначе. Сомневаюсь. Я бы, скорее всего, бросила бы читать эту «милоту» странице на пятидесятой, если бы вообще взялась за этот талмуд. Вот так как-то…

Прежде чем рассказывать о своих впечатлениях от романа, нужно упомянуть о том, что это роман-фельетон: роман, выпускающийся в периодических печатных изданиях по частям. Поэтому он разделён на множество коротких глав, и всегда в конце главы происходит что-то такое, что замотивирует читателя приобрести следующее издание и прочитать продолжение. Благодаря такой структуре читается роман быстро и довольно легко.

Так же нужно сказать пару слов об авторе. У него весьма насыщенная биография. Он был рожден приближенным ко двору Наполеона, в семье врача. Однако его роман "Парижские тайны" про совершенно противоположные вещи - про криминальное "дно" Парижа, про его потерянных обитателей. Автор выступает ярым защитником низшего класса, вводя в роман своего рода рыцаря, который, обладая высочайшим положением в обществе и средствами, но действуя инкогнито, помогает тем, кто в ужасных жизненных условиях не потерял свою человечность.

Прочитав первый том этого не самого популярного в настоящее время романа я осталась заинтригованной. Собой он очень напоминает театральную постановку, даже всё действие легче представлять именно в ключе театрального действия. Множество героев, вполне динамичный сюжет, разные локации - это всё не даст заскучать. Однозначно буду читать второй том, потому что очень интересно, что дальше произойдёт с главными героями, как они выпутаются из сложившейся ситуации и раскроет ли Рыцарь свою личность.