Wuthering Heights - Sturmhöhe

В английской глубинке 19-го века никто точно не знает, что происходит в отдаленных фермах, поместьях, разбросанных друг от друга на несколько миль, за холмами, болотами и вересковыми пустошами. Как там живёт хозяин, чем занимается за закрытыми ставнями и запертыми воротами – может, пьянствует, может, тиранит домочадцев, а может, вынашивает планы как вернее погубить ближних родственников и соседей, и одновременно сам страдает, мучимый грёзами, видениями и жестокими воспоминаниями. Но ни за что он не выкажет ни своих мыслей, ни чувств, ни намерений.

Демонический Хитклифф – свирепый грубиян, мизантроп, разными путями разоривший и прибравший к рукам земли, поместья, деньги и имущество ближних семейств, желавший погибели ближним, не знающий жалости, презирающий людские слабости, и физические, и слабость духа. Он не пустит никого заглянуть к себе в душу или на порог дома. Сам же, если ему надо, проникнет в чужой дом любыми путями, заставит, уговорит, подговорит, запрёт на замок, заманит, разыграет любую партию. И если вы, будь вы трижды джентльменом или изысканной леди, если вы не сумеете дать отпор, не сумеете выставить против него адекватную силу - силу духа или хотя бы крепкий кулак – вы пропали.

Вы можете стенать или огрызаться – это не поможет, пока вы одиноки и со всеми разобщены, пока вы находите, за что презирать людей и не находите, за что их уважать, вы бессильны. Такой демон, как Хитклифф, сожрёт вас всех, хотя бы даже потом и себя.

И только когда Кэти смогла побороть свою гордыню и полюбить ближнего, не презирать за слабости, а отнестись с участием, когда исчезли страх и ненависть, и образовалась светлая любящая пара– тогда и демон обессилел.

Душная, мрачная, грозовая книга, и лишь на последних её страницах как будто рассеиваются тучи и проглядывает свет.

Как же долго меня преследовала эта книга, и как долго я избегал встречи с ней! Почему-то всегда думал, что Грозовой перевал – примитивный женский любовный роман с огромным количеством слезовыжимательных сцен. Ничего подобного! Это произведение – отличная психологическая драма, по-женски эмоциональная и по-мужски сильная в психологическом плане. Так что Грозовой перевал будет одинаково интересен представителям обоего пола, любящих качественную литературу. Читалась книга тяжело и по моим меркам довольно долго, думал даже снизить оценку на 1 балл, но к концу повествования понял, что именно в тяжести заключается одна из главных изюминок романа. Теперь немного подробнее о трудностях чтения.

Во-первых, в романе слишком много персонажей разных поколений, причем с одинаковыми именами, поэтому крайне сложно было переключаться с одного временного отрезка на другой, вспоминать степень родства между героями, перемещаться из одного дома в другой, и при этом не упускать из виду развитие сюжета. Действия тоже было очень много, и иногда от подобного водоворота событий буквально шла кругом голова. Однако в какой-то момент всё стало на свои места, и я смог в полной мере наслаждаться повествованием.

Во-вторых, крайне гнетущее ощущение оставляла атмосфера книги. На протяжении всего романа ты постоянно ждешь «грозы», думая о том, где бы спрятаться, когда она разразится. Но в подобном накале страстей есть определенный кайф. Давненько мне не удавалось так остро почувствовать психологическую напряженность книги. Даже Замок Броуди, с которым авторитетные для меня люди сравнивали Грозовой перевал, не произвел такого тягостного впечатления, как книга Бронте. Наверное, дело в эмоциях, которые смогла ярче передать автор-женщина.

Немного о других достоинствах книги. Первые и самое главное – психологизм. Характеры выписаны скрупулезно, мотивы действий персонажей видны отчетливо, вполне понятно, почему отрицательный герой стал отрицательным, а положительный – положительным. Следя за действиями персонажей, постоянно проецируешь их поступки на себя, и думаешь: а как поступил бы я, оказавшись в аналогичной ситуации. Похожее «активное участие в происходящем» было у меня разве что при чтении книг Моэма, которые тоже давались не очень легко, кстати говоря.

Второй жирный плюс произведения – непредсказуемость сюжета. Бронте нередко удавалось по-настоящему удивить меня своей фантазией. Повороты повествования были весьма «круты и неожиданны». Большую часть книги я был заинтригован, постоянно задаваясь вопросом: какой сюрприз будет следующим?

Язык книги тоже следует отметить отдельно. Он отличается суровостью, сдержанностью, строгостью, которая нередко сменяется живостью, чувственностью, и эмоциональностью. Можно сказать, что Бронте удалось влезть в шкуру мужчины, оставшись при этом женщиной. Потрясающий талант! Вообще автора книги я вижу в образе обаятельной миссис Дин, мудрейшей женщины, так грамотно анализирующей происходящие события с высоты прожитых лет.

Сначала мне не хотелось отдельно анализировать конкретных действующих лиц, чтобы избежать спойлеров, но всё же я не могу пройти мимо главного героя книги. Мистер Хитклиф – отрицательный персонаж, которым я восхищался. И не подумайте, что восхищался как личностью. Меня поразило то, как ярко выписала его Бронте. Я ненавидел этого негодяя всеми фибрами души, я хотел заткнуть ему рот в минуты его сладостных лицемерных речей. Я хотел драться с ним в моменты насильственных сцен с его участием. Подобное ощущение у меня возникало только при встрече с Жоржем Дюруа, но оно было гораздо слабее.

Очень обрадовали финальные сцены «разрушения личности» Хитклифа. Вовсе не ожидал, что с ним может произойти нечто подобное. Лучше концовки и придумать нельзя было! Браво, Эмили! Опять же сравнивая с последними эпизодами с участием Джеймса Броуди, финал «Перевала» кажется мне более эффектным и логичным. Если бы не тот психологический смак, который я ощутил, наблюдая за мучениями Хитклифа, книга бы осталась для меня «хорошей», но Бронте превзошла мои ожидания! Супер! Даже не верится, что женщина может писать ТАК, ещё и довольно молодая. Шикарно!

Грозовой перевал – книга, которую мне никогда не захочется перечитывать, ибо слишком сложно будет вновь погрузиться в трясинную атмосферу произведения. Однако роман Бронте надолго останется в моей памяти, так как я давно не получал от чтения столь внушительной порции эмоций и пищи для размышлений.

9/10

Когда жара полуденным зноем выстилает улицы и очертания города тают в душном мареве, когда каждый вынужденный вздох обжигает легкие, самым лучшим лекарством от тоски по прохладе станет «Грозовой перевал». С первой страницей исчезнет все: суета автомобильных пробок, шум и бесконечный бег по кругу. От этих привычных мотивов ничего не останется, стоит лишь закрыть глаза и мгновение спустя вдохнуть бодрящий горный воздух, увидеть раскинувшиеся перед взором вересковые пустоши, где ветер пробегает рябью по травяным волнам, а в небе, непривычно синем, со стайкой легких облачков, растворяются трелью жаворонки. Стоит лишь привычно затеряться в первых строчках романа.

Когда я думаю о «Грозовом перевале», меня одолевают противоречивые чувства. Сама его сущность есть литературный контраст, где на фоне чудесных английских просторов разворачивается настоящая драма в жизни таких неоднозначных героев. Спросите меня, кто мой любимый персонаж, и ответа не получите. Ровным счетом никого не смогу я назвать своим любимцем. Я даже степень симпатии определить не сумею. Стала ли книга от этого хуже? Отнюдь нет.
Здесь эгоисты правят бал. И мало бы просто алчные собственники, так нет же, у каждого такая диковинка припрятана, что поневоле задумаешься: «Грозовой перевал», кхм… не о пансионе ли для душевнобольных идет речь?
Взять, к примеру, Кэтрин Эрншо. Живописная натура. Сейчас она готова делить без остатка свободу и любовь с мальчишкой без роду и племени, но помани ее красотой, платьем с фижмами, достатком… Прикроется самоотречением, самопожертвованием, не для себя все, для любимого, и будет такова! Сердце разобьет, душу вытрясет, но посмей ты предать ее «чувства», посмей выкрикнуть правду в лицо и после смерти не обретешь покой.
Впору пожалеть нам несчастного возлюбленного роковой красавицы, но что поделать с тем, что Хитклиф – дьявол во плоти? Волевой? Умный? За растоптанные чувства он отомстит сполна. Страдать будут все: и незадачливый избранник, и господа-притеснители, и дети их, и служанка. Целей он достигает бесхитростно-традиционно: показной изменой и тумаками. Тут хочется воскликнуть: «Ах, как должно быть досталось Кэтрин!» Никак, ибо неприкосновенна, ибо любима. Вот такой любовный абсурд.
Оставим безумцев в стороне. Мистера Линтона-то можно пожалеть? Попробуй! Мне его кислый взгляд и запреты во благо дочери, имеющие силу лишь на словах, набили оскомину. Серый, безликий, вечно мечтающий отправиться к возлюбленной в долину облаков (хотя куда скорее в ад) он откровенно скучен.
Задумаемся о детях. Они же не повинны в грехах родителей… Как бы не так! Спросите у Хитклифа, и он скоро докажет вам обратное. Однако оставим уже Хитклифа в покое, но жаль ли вам Кэти, Линтона, Гэртона? Ведь они выросли столь же эгоистичными, сколь были их родители. И ни беспечное детство принцессы Кэти и болезненного Линтона, ни рабское положение Гэртона не возвысили их. Кэти, бесконечно влюбленную в придуманный образ и жестоко отвергающую искренние чувства безграмотного двоюродного брата, мне не раз хотелось крепко прихватить чем-нибудь по голове. Да ладно, сейчас в грязь втопчем, а потом поцелуями пощаду выпросим, что не так-то? Хорош и Гэртон, простивший Кэти тогда, когда она буквально начала выстилаться перед ним. А, впрочем, они стоят друг друга.
Каждый герой чем-либо удивил меня. И даже Нелли подчас поражала в неприятном смысле слова. Её недальновидность, бесхитростность не раз играли с ней злую шутку. Видит бог, не знаю я кому отдать свое сердце! Не выжившему же из ума Джозефу! Не Изабелле же, способной в порыве чувств согласиться на смерть любимого питомца!
Только опять же я не сетую, не ругаюсь. Нравятся мне литературные мерзавцы, нравятся мне подлецы. В их темных душонках подчас можно обнаружить нечто бесподобно интересное. Замешайте их выпады, их желание мести на крутом кипятке вечных бурь, гроз и ливней, то и дело бушующих над Грозовым перевалом, и получите бесподобный десерт.

Его получила и я, хоть и читала вторично, хоть и знала все тропинки сюжета наперед. Истинное величие классики заключается в том, что она пленительно хороша всегда. Неважно сколько раз ты встретишься с ней. Неважно, что будет царить на вашей встрече – восхищение, гнев или презрение. Она прекрасна, как прекрасны герои, которых я в очередной раз оставляю за пределами реальности, где дуют ветры, в горах лежит снег и любовь столь же сурова. Она не терпит ошибок, не прощает обид, не всегда ответна. Она подчас совсем не похожа на себя и все равно сильна.
Я уверена, что сюда еще вернусь.

Это не любовный роман !Ни разу .Это роман о ненависти .Знаете, мне иногда бывает сложно оценивать книги: с одной стороны я рецензент ,а с другой - сильный эмпат. Скажу сразу это мое мнение .Вы вправе со мной не соглашаться .C технической стороны все хорошо.Но у нас повествование от первого лица и ПОВ скачет :сначала это миссис Дин ,потом мистер Локвуд. Соответственно ,авторский слог должен хоть чуть-чуть меняться ,но этого не происходит.

Герои. Какие же они бесячие ! Каждого персонажа хочется отправить к психиатру .Кэтрин Эрншо - истеричка каких свет не видывал !Хитклиф - абьюзер! Эдгар Линтон-мазохист какой-то !Изабелла Линтон-одна из тех девочек, которые влюбляются в плохих мальчиков- слепо и без ума.Линтон-ходячий полутруп !Хиндли Эрншо - просто спился после смерти жены ,по сравнению с другими героями он особо не раздражал.Джозеф -отличный пример агрессивного христианина. Эллен Дин -человек-подушка .Меня бесили почти все персонажи, кроме Гэртона Эрншо и Кэтрин Линтон.Отдаю должное автору: не каждый может прописать таких бесячих героев .

Язык .Он просто потрясающий .Немного менее витиеватый, чем у Остин, но это совсем его не портит -даже наоборот делает более живым .

Атмосфера романа мрачная и жуткая.

Была ли здесь любовь? Нет. Ни романтическая, ни семейная, ни любовь к себе. Никакой любви здесь нет!если вы не сторонник шизофренических отклонений — вам эту любовь не понять.

Кому рекомендую.Кто хочет испытать душевное потрясение .Вот идеальная книга для этого.

У меня в жизни было не слишком много книг, которые стали хотя бы в чём-то переломными, но "Грозовому перевалу" повезло стать одной из таких. Говоря откровенно, я сбилась со счёта, сколько раз перечитывала эту книгу — то по своей инициативе, то на английском для формальной галочки, чтобы не искать что-то другое (менее интересное), то для работы над курсовой (а я настолько одержима этой книгой, что выбила себе тему именно по ней, да, здравствуйте, приехали), поэтому здесь вы вряд ли увидите что-то внятное, объективное и адекватное. Тем, кто воспринял книгу в штыки, лучше бежать без оглядки, не то я оскорблю чьи-то чувства, но мне давным-давно пора высказаться, наконец.

Началось, впрочем, всё достаточно предсказуемо. Про сам роман я узнала уже только после достаточно впечатляющего знакомства с "Джейн Эйр" , потому что начала в меру своих сил копать в этом направлении. Впервые "Грозовой перевал" был прочитан мной — страшно подумать — аж в далёком 2010 году, и до сих пор я не в состоянии адекватно оценить последствия этого, с позволения сказать, столкновения. Если и бывают раны, которые кровоточат десятилетиями, то моя единственная — это "Грозовой перевал", и по силе выражения в моём персональном рейтинге ей нет равных, как бы пафосно и высокомерно это ни звучало (а теперь посмотрите на подпись к моим рецензиям и оставьте чтение, кто уже пожалел об этом).

И всё-таки не совсем я согласна с тем, что нужно брать в расчёт только свои эмоции от прочтения (пусть изначально мой интерес был сугубо личным). "Грозовой перевал" из всего творчества сестёр Бронте наиболее мрачный и наиболее откровенный. Он отражает и описывает своего автора лучше, чем любая (авто)биография. Эмили Бронте будто существовала в двух параллельных мирах одновременно — в реальном и мире собственных страстей, и этот бушующий накал настолько поразил меня, что в чём-то даже заставил пожалеть об отсутствии подобного опыта, хотя и своего эмоционального диапазона мне здесь хватило. Можно, конечно, и дальше считать "Грозовой перевал" книгой о шизофрениках (на самом деле мне очень не хочется кого-то обидеть, но я так люблю эту книгу, что подобные отзывы задевают меня за живое, наверное, это ненормально), но я думаю, что у автора была другая цель и к ней в процессе повествования можно отчётливо приглядеться.

Теория о двух реальностях вполне подтверждается непосредственно в книге (или я одержима идеей своей курсовой, но я всё равно напишу это сюда). Если обратить внимание, можно заметить, что пейзаж и погода буквально отражают эмоциональное состояние героев — самый яркий пример, наверное, гроза в ночь исчезновения Хитклифа. Эмили Бронте была вынуждена жить с неким дисбалансом, зато героям своим она подарила гармонию со стихией, то и дело вмешивающейся в повествование. Опять же, если посмотреть на финал книги, то бури там нет и в помине, и складывается отчётливое ощущение, что это снова было сделано намеренно.

Сам сюжет, однако, не очень замысловатый, при любой другой подаче теперь он бы, наверное, даже показался мне банальным, но в исполнении Бронте трио Хитклиф-Кэтрин-Линтон не оставило мне путей к отступлению. Больше меня захватили, конечно, отношения Кэтрин и Хитклифа, историю их любви я считаю едва ли не самой драматичной из всех мне известных. Да, обошлись они друг с другом не лучшим образом, и это совсем не та история, которая рассчитана на какое-то подобие хэппи-энда. Любовь, воплощённая персонажами Бронте, — отнюдь не утопия, а неизбывная, безнадёжная трагедия, катастрофа, уничтожающая всё окружающее. Остальные персонажи — Линтоны, Нелли Дин, случайно вклинившийся в события рассказчик — безусловно меркнут, просто создавая фон.

Да, в далёком 2010 году я бы не пришла к таким выводам, но что-то заставляет меня снова и снова возвращаться к этой книге. Кэтрин признаётся Нелли Дин —

— а я, наверное, в свою очередь, могла бы признаться, что в чём-то и моя душа уже неотделима от тоски по страстям этого романа. Жажда жизни, алчность, непреодолимая тяга к саморазрушению — всё это до сих пор не оставляет меня равнодушной. После тяжёлой рутины будней так и хочется перефразировать Кэтрин и попросить — просто дайте мне почувствовать, дайте мне вдохнуть этот шумящий ветер с вересковых полей хоть раз, чтобы наконец утихла эта буря.

И да, экранизации. Я смотрела три или четыре, самые популярные отказываюсь комментировать, но наиболее идеальной рискну всё-таки назвать малоизвестную итальянскую. Потому что если это не Хитклиф, то я не знаю, кого ещё им назвать.

Роман старшей сестры Бронте любят все. Не встречала никого, кто сказал бы: "Какая гадость эта ваша "Джейн Эйр!" Со средней из сестер-романисток ситуация в точности противоположная: на каждого ее поклонника приходится по ненавистнику, именно "Грозовой перевал" который я упомянула в недавней статье среди книг, возвращавших желание читать, привел комментаторов, рьяно объяснявших, что уж им-то на годы отбил охоту к чтению. Отчего так, поди пойми, но одно знаю точно - не возвращалась к прочитанной в детстве "Джейн Эйр", превосходной во всех отношениях, а эту книгу перечитываю, сколько живу, и всякий раз она удивляет.

Мне шестнадцать, валяюсь с жестокой ангиной, подруги, навещая, дарят книжку, чтобы не скучно болеть. Открываю: какой-то арендатор, мыза, хамоватый хозяин, псина, рычащая у камина - пойдет от скуки. Девушка. привлекательная, но негостеприимная, и рассказчик пытается завести с ней беседу, попадая впросак с битыми кроликами, наваленными на лавке, которых принимает в полумраке за угнездившихся там котиков: "- Должно быть это ваши любимцы? - Странный предмет любви", - отвечает дерзкая девица. И читатель ждет уж рифмы "розы", в том смысле, что столичный красавец должен завоевать сердце юной дикарки. И жестоко обламывается.

Потому что затем ему, не лучась гостеприимством, отводят на ночь эту узкую постель в подобии шкафа, чье несомненное достоинство в домах без отопления - возможность согреть свой кусочек мира собственным теплом (сомнительная радость холодной зимой) и, коротая время до засыпания, рассказчик разглядывает каракули: "Кэтрин Эрншо", "Кэтрин Линтон", "Кэтрин Хитклифф". Не успев осознать, оказываешься во власти магии текста, роман про столичного бонвивана, мнящего себя мизантропом, трансформируется в янгэдалт (кем была девица Эрншо, примерявшая на себя фамилии двух мужей?), абсурдистский роман со сном про святошу Джозефа, Посох паломника и проповедь о «Седмидесятью Семь и Первом из Седмидесяти Первых", а затем, молниеносно - в готику с призраком женщины, молящем впустить ее. И рыдающее: "Приди, Кэти!", такое неожиданное от нелюдимого бирюка хозяина - ты уже в истории романтической любви.

Смотри, как Эмили Бронте это делает, можно назвать расточительностью оставленную позади десятую часть повествования, в которой собственно история еще и не начиналась. На деле, еще до начала, она успела протащить читателя сквозь жернова пяти жанров, содрав защитную мозоль равнодушия, насытив горячей соленой кровью загадку. Кто все эти, явно чужие и ненавидящие друг друга люди, собранные под одной крышей? Отчего живут в глуши неуютного Перевала, владея прекрасной Мызой Скворцов? Кто та Кэти, к которой тщетно взывал хозяин? Разогнав тебя на американских горках, она берет за руку, и ведет через неспешное повествование экономки Нэлли Дин о семействе зажиточного землевладельца с двумя детьми, отец которого неожиданно привозит с ярмарки, вместо подарков. чумазого чернявого мальчишку, с которым наказывает обращаться, как с братом. О том, как сын невзлюбил приемыша, а дочь, стала ему лучшей подругой, о рушащемся постепенно вокруг них мире и о том, как разрушения эти не ломали им хребта - они были друг у друга и были одним целым.

О юности и выборе, и социальных условностях. И стремлении к лучшей жизни, которое похвально, ведь правда? Ну, а если по пути теряешь что-то - так тому и быть. А если понимаешь, что потерянное - самая суть твоя? Значит так тому и быть. У тебя был выбор и пенять теперь не на кого, но как жить, если весь мир обретешь, а душу потеряешь? А потом он возвращается, разбогатевшим и озлобленным, чтобы разрушить твою жизнь, как ты когда-то разрушила его, уничтожить все, что тебе дорого.

Так странно все переплелось в этом романе: любовь с ненавистью, нежность с жестокостью, совершенно романтическая история и полное отсутствие того, что можно охарактеризовать, как "р-романьтизьм". Викторианская сдержанность и полуинцестуальный мотив запретной страсти (Кэтрин с Хитклифом не только росли как брат и сестра, но, скорее всего, единокровными и были, иначе с чего бы мистеру Эрншо приводить "цыганенка" в дом?) Реальность персонажей. которые по всему должны бы быть условными, приземленная логичность их поступков, облеченность плотью и кровью. Тончайший, микронный баланс между безумием и рациональностью, который в лучших произведениях искусства рождает концентрированную жизнь, гипержизнь.

А еще - тема кармы, воспитания, задатков. Помните это: "Я хочу посмотреть, вырастет ли одно дерево таким же кривым, как другое, если его будет гнуть тот же ветер"? Как могла она, добровольная пленница пасторского дома у кладбища, ни брачных уз, ни материнства не знавшая, так рассказать о родительстве, об отцах и детях? Такая чудовищная история и такой славный финал. Молодой Эрншо и Кэти-младшая. Разомкнутые скрепы, терпеливо распутанный узел, выход из колеса сансары.

Я прочла роман почти месяц назад, никак не могу написать рецензию. Просто сказать, что роман понравился, это ничего не сказать о своем впечатлении. Это великий роман.
Меня поразила судьба Эмили Бронте и ее талантливых сестер и всей семьи. Роман написан такой молодой девушкой, а ее душа, ум, литературный талант уже смогли вместить в себя и передать другим столько великих истин о жизни, любви, предательстве, ненависти. Яркие живые образы героев, почти шокирующая фантазия, такой переход от ненависти к любви, к любви, не боящейся ничего.
Неоднозначные главные герои романа и такая же разная реакция на эту книгу - ее можно любить, либо не принимать, не понимать, раздражаться. И каждый находит достаточно оправданий в романе своим впечатлениям.
Хитклиф и Кэтрин Эршно, как удивительно переплелись их судьбы, судьбы их детей, мужей и жен. Их любовь прошла какой-то грозой, штормом захватив в этот ураган всех, кто попадался на пути. Читая роман, испытываешь такую же гамму чувств, как и его герои. Невозможно не переживать вместе с Эдгаром Линтоном, его дочерью Кэтрин, сестрой, решившей, что она сможет изменить Хитклифа. Она не знала, не могла знать, что любовь Хитклифа и Кэтрин Эршно не переносит никаких вмешательств. Почему они не вместе? Им не надо было быть вместе, расстояние и время их не могло разделить. Их не смогла разделить даже смерть.

Как можно осуждать "эгоистку" Кэтрин, если так любит:

Кэтрин сравнивает любовь к Эдгару Линтону и к Хитклифу:

Вересковые пустоши, все природа, погода и непогода все передает характеры жителей "Грозового перевала" и "Скворцов".
Кажется, что роман должен оставить гнетущее впечатление, но он оставляет свет в душе. Я думаю этот свет и свою любовь принесла на страницы романа его создательница.
Заканчивается книга удивительно. Рождение новой любви, и что-то мне говорит, что она не будет нести разрушения для людей, но лучше не становится на пути

• Вместе они готовы дать бой самому князю Тьмы со всем его воинством.