Не могу представить себе работу более неблагодарную, чем правитель колонии. Честного человека могут стереть в порошок: сверху давит правительство, снизу — колонисты.

...И мысль о том, что даже одноглазый снайпер на расстоянии двух километров в грозу ночью не сможет нас с тобой перепутать, меня очень успокаивает.

вылеплены ее черты и ее тело, эффект все равно был потрясающим: красота и невинность, сексуальность и страх смешались в один опьяняющий напиток.

— К несчастью, моего… брата застрелили внизу, в суматохе. К счастью, его успешно заморозили в одной из наших переносных криокамер. Гм… к несчастью, криокамеру случайно оставили в спешке отлета. Живой мужчина меняется на мертвого — я не вижу, в чем может быть проблема.

Хотя однажды он как-то слышал высказывание матери, что средний возраст – это на десять лет больше, чем тебе самому. Величина переменная.

И все же для учителя наивысшая победа — если его побьет ученик.

Как и порядочности, любви к жизни научить нельзя - ею можно только заразиться. И только от того, у кого она имеется.

Убеждённость заразительна. Сомнение - тоже.

Единственное, что имеет значение, - это отсутствие войны. Всякой.

Половина того, что мы зовём безумием - это какой-нибудь бедняга пытается справиться с болью, избрав своей стратегией раздражать всех вокруг.

- Мне положено надуться? - улыбнулся Майлз. - Раз нельзя получить всё, я не возьму ничего и удалюсь, гордый и одинокий? Ох и врезала бы ты мне, если б я свалял такого дурака! Верно ведь?

Мёртвая рука прошлого дергает за веревочки, мы, несчастные марионетки, пляшем, а пользы от этого никому...

Безопасность - это ты. Будь любезен, сам отвечай за собственные эмоциональные реакции и не пытайся переложить их на какую-то туманную абстракцию. Или отключись и соедини меня с капитаном Безопасность.

- Эт' чудо. - Небритая челюсть Айвена шевельнулась, зубная щётка сдвинулась. - Хочется потереться об эту штуку всей кожей.
Майлз представил себе Айвена, развалившегося на... - Угу. - Его аж передёрнуло. - Боже. Г-где кофе?

Он вошел в историю, а я остался один, боль ушла в прошлое, и никто не терзал меня. Какое счастье, что наука не сделала человека бессмертным. Великое благо, что мы умеем забывать старые войны. И старых воинов.

- Графиня Форкосиган славится тем, что она – самая невидимая из жен политиков.

– Угу, невидимая, – просияв, согласился Майлз. – Как воздух. Если бы он вдруг исчез, вы бы не заметили. До той минуты, когда придется делать следующий вдох.

– Но я по крайней мере предложил тебе выбор.
– Ага, знаю я этот выбор. «Мне нужны три добровольца: ты, ты и ты». Вспоминаешь?

Она выпрямила спину, ответила ему коротким ироничным кивком – версией воинского салюта в изображении импрессиониста, – и ушла.

– … но альтернатива есть всегда. Однозначно: верность людям важнее верности принципам.

Военные медики абсолютно правы. Стрессы действительно гарантируют, что эти проклятые припадки всегда будут случаться в самое неподходящее время. Он и правда не годен к службе, любой службе. Не годен.