Крылья колдуна

- Что вы там пишете? - полюбопытствовала Сара.

• То, что заставит нашего призрака явиться, - улыбнувшись, ответил Ланс.

• Можно я добавлю? - попросила она, и Ланс отдал ей ручку.
• Скоро ихние корзинки были полны, - дописала Сара. - Если Вивиан не придёт исправлять ошибки, я очень удивлюсь.

— Странно, но его подпись будто бы стала длиннее, — сказала Тиль, вглядываясь в потухшую закорючку на бумаге.
— Не только подпись, — глаза Ланса хитро сверкнули. — Кое-что еще. Я решил одну небольшую, я бы даже сказал, крохотную проблему вашего главы… Ты наверняка в курсе, о чем я. Ведь ты числишься его личным врачом. А он оказал мне ответную любезность и назначил меня твоим напарником в новом деле. Я теперь вообще его любимчик, — похвастался он.
— Постой, — щеки Тиль порозовели. — Ты что же… ты ему увеличил… Да что ты себе позволяешь!

Она обнаружила его в своей спальне – гость крутил в руках хрустальный шарик.
– Иди прочь из моей квартиры, – выпалила Тиль, выхватывая шар, – я тебя не приглашала.
– А я и не вампир, – ответил Ланс, наблюдая за тем, как она ставит шарик на подоконник. – Мне, чтобы войти, приглашение не требуется. Матильда, я должен узнать тебя, чтобы понять, что тебе нужно.
– Мне нужно, чтобы меня оставили в покое, – пробурчала она, найдя наконец то самое место для шара, где солнечные зайчики от хрустальных граней рассыпались по стене веером.
– Я хочу сделать для тебя артефакт, – признался Ланс. – Что-то особенное. То, что надо именно тебе.
– Ты артефактор? – искоса глянула на него Тиль.
– Удивлена?
– Немного. Я всегда считала, что артефакторы спокойные, выдержанные, с высокой способностью к концентрации…
– Когда я чем-то занимаюсь, то отдаюсь этому полностью… – ухмыльнулся он. – Если ты понимаешь, о чем я.

– Брось, Матильда, неужели тебе совсем не любопытно? Тебе не хочется ни о чем меня спросить?
– Как ты получил бессмертие? – повернулась она к колдуну.
Ланс сжал руль крепче, посмотрел в зеркало заднего вида, проверяя, не отстал ли Ульрих.
– Странно, все маги, с которыми я успел познакомиться в Ордене, первым делом спрашивали, за что меня закопали.
– Ну, я немного поняла твой характер, и как раз этот факт твоей биографии меня не удивляет. Наверняка было за что. Я лишь надеюсь, что Рем не окончательно сошел с ума и не дал мне в напарники маньяка. Так как ты стал бессмертным?
– Моя мать окунала меня в воды священной реки, – ответил Ланс. – Однако она держала меня за пятку, так что фактически я не бессмертен…
– Тоже мне, Ахиллес, – перебила его Тиль. – Не хочешь – не говори. Я, в отличие от некоторых, уважаю частную жизнь и не нарушаю личные границы.

–Я ставлю на то, что там молодая неинициированная ведьма. Ух, молодые ведьмы – это отдельный вид прекрасного. – Ланс разве что не облизнулся. – Красивые, горячие…
– Учащиеся в пансионе хоть совершеннолетние? – осадила его Тиль. – Иначе ты рискуешь опять получить ограничение свободы.
– Знаешь, в вашем мире многое переменилось, – укоризненно произнес Ланс. – И не все к лучшему. Взять хотя бы лимиты на колдовство, выставленные Орденом. Да, мне рассказали об открытии: возмущение магического фона отражается на физическом уровне. Но ведь лимиты – это почти как добровольная кастрация!
– Ты так считаешь, потому что пропустил и Большой разлом, который произошел после дуэли двух магов, и бешенство пчел – результат шабаша. Отлежался в тихом месте.
– Ты злая, – не оценил ее шутку Ланс. Он механически потер шею и поморщился. – Может, ты все же ведьма. Хотя я сильно сомневаюсь.
– Что, не красивая и не горячая? – не удержалась Тиль.
– Во-первых, ты не молодая.
– Ну спасибо.
– Внешне – да, больше двадцати тебе не дашь. Хотя глаза выдают возраст. Но твоему досье шестьдесят три года. А во-вторых, раз мы выяснили, что тебе наверняка много лет, то, как у любой ведьмы, должно было произойти искажение внешности. И что мы видим?
– Что? – нахмурилась Тиль.
– Ни удлиненных клыков, ни кривых пальцев – ничего. Даже волосы не вьются!
– Может, у меня есть маленький горбик.
– Нету. Ты не ведьма, Матильда.

– Пойдем, – Ланс взял ее под руку и вывел в коридор. – Мы уже опаздываем на завтрак. А я голоден.
– Ты всегда голоден, – заметила Тиль, высвобождая руку. – И хватит уже меня трогать!
– У меня дефицит тактильных ощущений, – заявил Ланс, обнимая ее за талию. – Сто лет одиночества!
– Почему именно я должна восполнять твой дефицит? – возмутилась Тиль.
– Потому что ты очень приятная на ощупь, – сказал Ланс. – Такая тепленькая, маленькая, – склонившись, ткнулся носом ей в шею, – и пахнешь хорошо.
– Почти как тефтельки, я помню, – буркнула она.
– О, надеюсь, их подадут на завтрак. Или оладушки. Или… – Ланс повернулся к Тиль. – А что ты любишь на завтрак?
– Кофе и тишину, – сказала она.
Ланс помолчал пару секунд, но потом, нахально улыбнувшись, снова обнял ее за талию.
– Такого нет в меню, – заявил он, ведя ее по коридору.