Цитаты из книги German War

15 февраля 1943 г. в Германии ознаменовало собой установление новых возрастных границ военной мобилизации. 15- и 16-летних мальчишек из 6 и 7 классов гимназии и средней школы приводили к присяге в качестве вспомогательных сил ВВС и ВМФ. Когда они снимали униформу гитлерюгенда и облачались в солдатскую, а потом приносили присягу на верность фюреру, многие бились в экстазе.

Пережившие кризис 1941–1942 гг. немецкие военнослужащие свято уверовали, что, вздёргивая на виселицы гражданских лиц, сжигая сёла и деревни, выгоняя жителей в степь, отбирая у них последнюю еду и зимние вещи, реагируют естественным образом на громадную угрозу, противостоять которой иначе не в состоянии.

На конференции татарского комитета в Симферополе в начале 1942 г. один мулла высказался вполне определённо: «их религия и вера велят им принимать участие в священной войне вместе с немцами» против большевизма. Все присутствовавшие татары встали и вознесли молитву за «достижение скорой победы… а также за долголетие фюрера Адольфа Гитлера». К марту в ряды ополчения вступили 20 000 мусульман.

Ровно через три недели настал черёд украинского села Кортелесы на Волыни, что вблизи поселка Ратно. Окружной комиссар Ковеля объявил крестьянам, что распорядился сжечь их живьём в хатах как укрывателей партизан, однако заменяет наказание расстрелом. Никто из 2900 убитых по его приказу фактически не был подозреваемым в причастности к партизанам — их смерть служила лишь средством устрашения.

После освобождения Белоруссии в республике насчитывались шестьсот сожжённых сел и деревень, а количество уничтоженных за период оккупации жителей исчислялось 2,2 миллиона из всего 10,2 миллиона населения.

Другие по-своему расшифровывали выдавленную на кусках мыла аббревиатуру RIF, трансформируя её в RJF и прозрачно намекая на то, что вполне невинное Reichsstelle für industrielle Fette (Государственное управление по снабжению промышленным жиром) означает на деле Rein judisches Fett («чистый еврейский жир»).

В Кёльне как светские лица, так и духовенство требовали изменить литургию католического венчания: они считали формулу, согласно которой невесте полагалось «жить так же долго и быть такой же верной, как Сарра», совершенным «абсурдом» в сложившейся ситуации.

Новая тактика Геббельса представляла собой эксперимент по манипуляции настроениями с помощью удобного для всех умолчания, позволявшего в какой-то степени приглушить нравственную тревогу. Вместо прежней открытой пропагандистской кампании на завоевание умов и сердец народа в поддержку действий режима, на что он изначально надеялся, министр будто позволял информации просачиваться и культивировать в массах чувство соучастия.

Ещё в начале операции по захвату Украины фюрер приказал вермахту «уничтожить город зажигательными бомбами и артогнем, как только позволит состояние снабжения», или, по лаконичному распоряжению Гальдера от 18 августа, «сровнять с землёй». Люфтваффе не располагало достаточным для выполнения своей части задачи количеством бомб — упущенная возможность, которую через год Гитлер с горечью припомнил как очередной промах Геринга.

Поскольку договор с Советским Союзом оставался нерушимым до 22 июня, никакая пропагандистская накачка в стране не проводилась. Заготовленные 30 миллионов листовок и 200 000 брошюр для Восточного фронта хранились в Министерстве пропаганды, но для поддержания полной секретности печатавшие и упаковывавшие их типографские рабочие сидели под замком до начала вторжения.

События 10 мая постоянно подавались как «убийство детей во Фрайбурге». В действительности гибель мирных жителей стала следствием ошибки пилотов и штурманов немецких бомбардировщиков, которые сбились с маршрута в густой облачности и отработали вместо Дижона по Фрайбургу. Позднее СМИ внесли поправку, хотя вовсе не признали вину немцев: просто французские самолеты сделались британскими. «Англичане развязали войну против детей»

Гитлеру удалось выставить себя защитником униженного и оскорблённого немецкого меньшинства — он отплатил за страшные и несправедливые обиды и скорбь по утраченным после 1918 г. территориям.

На протяжении весны и лета 1939 г. германское правительство беспрестанно жаловалось на насилие, чинимое по отношению к немецкому меньшинству в Польше. Центральную роль в разраставшемся кризисе играл «вольный город» Данциг (ныне Гданьск). Населённый преимущественно немцами, но отрезанный от остальной территории Германии, Данциг олицетворял собой все аномалии и обиды послевоенного устройства.

Они не затыкали уши перед призывами нацистских крикунов, но в то же время отгораживались от морального и политического выбора сегодня, здесь и сейчас. Они просто искали в немецком культурном наследии поддержку в несении бремени "тотальной" войны.

За счёт легкомысленных ремарок люди старались переместить очевидное из реальности в область абсурда, если уж не притупить глубокое чувство внутреннего беспокойства.

Если ты посмотришь вокруг, ты увидишь ту трещину, которая расколола многие семьи и развела когда-то очень близких друзей.

-Трудные времена требуют жестких методов!
-Нет же! Никакая подобная максима не подходит для оправдания того, что произошло и происходит.

Для нас вышло больше вреда за границей, чем пользы у себя дома.

У Гитлера вполне получалось под эгидой разговоров о мире уверенно вести германский народ все дальше и дальше по тропе войны.