Цитаты из книги Vipers' Tangle

Я уже три дня не просматривал своей корреспонденции. Ах, это ожидание какого-то важного, необыкновенного, нужного, радостного письма, - оно так живуче, все переживает в душе человеческой; вот вам доказательство, что надежда в нас неискоренима, не вырвать ее, как цепкий сорняк пырей.

«Семья — это не дом, не общее имя и не кровь. Это лишь клубок змей, если между людьми нет любви.»

«Ты думаешь, что победила меня? Нет, ты только убила всё человеческое во мне.»

«До тех пор пока я сам хозяин своего богатства, вы бессильны в борьбе против меня.»

Я хорошо знаю свое сердце, мое сердце — это клубок змей, они его душат, пропитывают своим ядом, оно еле бьется под этими кишащими гадами.

Ах, эта мания, эта бешеная страсть к деньгам! Чего они лишили меня!

Увы! Мне не удастся разориться, потерять все свои капиталы. Ах, унести бы их с собой в могилу, истлевать в земле, сжимая в объятиях свое золото, банковые билеты, процентные бумаги! Доказать бы, что лгут святоши-проповедники, уверяя, что блага мира сего не следуют за нами в смерти!

Неустанно я старался потерять ключ к вратам тайны, а чья то рука возвращала мне его на каждом решающем повороте моего жизненного пути.

Всю жизнь я был пленником страстей, которые в действительности не владели мной.

Она заявляла, что ставит счастье выше богатства, а я ее уверял, что нельзя быть счастливым, пожертвовав таким богатством.

Когда надвигается буря, нужно убирать паруса.

Смерть - это небытие, ее можно выразить лишь знаком отрицания - минус.

... обманчивая видимость все заслоняла от меня. Никогда внешний облик людей не представал перед моим взором как оболочка, которую нужно прорвать и, проникнув сквозь нее, увидеть истинную сущность человека.

Горе со всех нас сорвало привычную личину, и мы не узнавали друг друга.

Люди, избалованные всеобщей любовью, как-то безотчетно, инстинктивно находят те самые слова и жесты, которые привлекают все сердца. А я настолько привык вызывать во всех ненависть и страх, что у меня и глаза, и брови, и голос, и смех покорно становятся пособниками этого грозного дара, порою даже помимо моей воли.

Что мне беспокоиться? Если уж такие люди, как мы, не попадут в царство небесное, так, значит, и никого туда не пустят.

... Если б все люди ходили без масок, как я ходил в продолжение полувека, пожалуй, они дивились бы тому, что очень мало разницы в их нравственном уровне. Ведь если правду говорить, никто не показывает своего лица, никто! [...] Я не внушал бы окружающим отвращения, если б не показывал им свое нутро так открыто, так обнаженно, без всяких прикрас.

... Мало того, что на протяжении пятидесяти лет я знал в себе лишь то, что на самом-то деле не было мною, я так же поступал и с другими...