Альберт Эйнштейн сожалел по поводу перемен, произошедших с его другом. «К несчастью, то, что случилось с Габером, могло быть с кем угодно, - сказал он после посещения Института кайзера Вильгельма. - Мне больно каждый раз, когда я думаю об этом. Должен признать, что столь прекрасного в остальном человека погубило тщеславие». «Он хотел быть твоим лучшим другом и одновременно богом», - вспоминала Лиза Мейтнер, физик, позже принявшая участие в исследовании ядерного распада, заслужившем Нобелевскую премию.