Цитаты из книги Pandora's Lab

В январе 1946 года Фримен сделал лоботомию Салли Ионеско. Причем процедура происходила не в операционной, а в его кабинете. Он не стерелизовал ни инструменты, ни операционный стол. Хирургическое вмешательство проводилось без общей анестезии; вместо нее врач, чтобы обезболить пациента, применил электрошок. Фримен обошелся без скальпеля, не делал надрезов на коже и не сверлил отверстий в черепе. Он достал их кухонного ящика нож для колки льда, приставил к кости на верхней внутренней стороне глазницы Салли Ионеско, с помощью небольшого молоточка вогнал примерно на семь сантиметров в мозг и пошевелил им.

В 1924 году, через пять лет после получения Нобелевской премии, Фриц Габер выступал в Институте Франклина (Филадельфия), превознося достоинства науки. «Банкир и юрист, промышленник и купец, несмотря на ведущие позиции в жизни, всего лишь чиновники, - сказал он. - Миром правят естественные науки. Именно их развитие определяет меру процветания человека, сеет семена, из которых вырастет благополучие будущих поколений». Но ученые не работают в изоляции. И если не сдерживать науку, проявляется и ее темная сторона.

Что же случилось с Лайнусом Полингом, Питером Дюсбергом и Люком Монтанье - блестящими учеными, явно зашедшими не туда? Почему все они увлеклись теориями, полностью опровергнутыми научными исследованиями?

Одно возможное объяснение заключается в том, что все они в течение долгого времени оказывались правы и поэтому не сдались, даже столкнувшись с сильным противостоянием. После стольких лет убежденности в собственной правоте они просто не могли представить, что ошибаются. Другое объяснение: между гениальностью и сумасшествием очень тонкая грань. Или им просто хотелось устроить еще один всплеск, чтобы снова оказаться в центре внимания. Какой бы ни была причина, эти трое принесли человечеству колоссальный вред: Полинг — потому что убедил людей принимать большое количество витаминов и добавок, которые только увеличили риск рака и сердечно-сосудистых заболеваний; Дюсберг — потому что косвенно вызвал сотни тысяч смертей от СПИДа в Южной Африке; Монтанье — потому что воспользовался отчаянным желанием родителей помочь своим детям, предложив лекарство, которое не помогало и, следовательно, могло только навредить.

В целом Рэйчел Карсон была совершенно права, забив тревогу. Она первой указала на то, что мы должны быть внимательнее к нашему воздействию на окружающую среду. (И то, что изменение климата стало прямым следствием деятельности человека, - правда.) Она была первой, кто предупредил, что ДДТ может накапливаться в окружающей среде. (Даже после прекращения распыления его побочные продукты по-прежнему присутствуют в экосистеме.) И справедливо заранее предсказала, что биологический контроль насекомых в конечном счете тоже очень важен. <...> К сожалению, Рэйчел зашла слишком далеко. Ее утверждения, что ДДТ вызывает лейкемию у детей или что малыши, которые отлично чувствовали себя до какого-то момента, могут через несколько часов умереть, до чертиков напугали американскую общественность. В конце концов, Карсон не была тем ученым, за которого себя выдавала, — она была полемисткой, желающей показать правду в угодном ей свете.