Оказавшись на воле, Мария переехала в Лондон и поселилась у Сары, и в ее жизни начался один из лучших периодов. Боюсь, для читателя это чревато скукой. Такие периоды интереснее проживать, а не рассказывать о них, что обнаружила и сама Мария — позже она ни разу не вспомнила об этом отрезке жизни без зевка.

Почему-то куда приятнее скучать, оставаясь равнодушной, безразличной и думать при этом: "Через несколько минут, или дней, или недель, я буду счастлива", чем быть счастливой и знать, пусть даже того не сознавая, что следующий эмоциональный сдвиг уведет в сторону от счастья.

— Вот почему я беспокоюсь. Вот почему сомневаюсь, что ты когда-нибудь станешь счастливой. И когда-нибудь выйдешь замуж.
— Не вижу логики, — сказала Мария. — Какая связь между любовью, счастьем и замужеством?
— Цинизм тебе не идет, Мария.

Давай познаем тела друг друга, все равно по телику ничего нет.

Поначалу соседки казались ей вполне симапатичными, однако уже тогда она пришла к убеждению, что от людей требуется нечто большее, чем просто симпатичность, иначе зачем проходить через этот занудный ритуал завязывания отношений.

Они прозвали ее Смурной Марией. Марией-мымрой. Детские прозвища, ничего более. Говножуйка. Сопля на палочке. Детское воображение неиссякаемо.

...одним из ее немногих удовольствий было зайти в собор светлым летним вечером, когда в храме полно народу, опуститься на колени, а затем - если Мария была на взводе - яростно обругать Создателя либо - в спокойном настроении - предъявить ему веские обвинения в профессиональной некомпетентности с последующими доказательствами.

(....)

Мария, от природы человек доверчивый, всю жизнь верила в Бога, но, с другой стороны, не наблюдала ни малейших признаков его веры в нее.

И даже Лондон начинал ей нравиться по тем самым причинам, по которым она должна была его возненавидеть, - за саднящую обезличенность, за анонимность, которую он предоставлял, за то, что она могла пройти его насквозь и не встретить на своем пути ни участия, ни внимания, ни опасности. Мария предпочитала отдаваться на милость городам, где жила, и сознавать, что она для них ничего не значит.

непосредственное переживание счастья, оказывается, не имеет ничего общего с предвкушением или памятью о нем

На самом деле люди радуются не самому событию, не объекту предвкушения — например, походу в театр, — но скорее самому предвкушению, тем приятным часам, дням, неделям ожидания и надежды, когда у тебя есть некая заманчивая цель, к которой стоит стремиться.

- Новая жизнь, новое... понимание жизни. Да, точно. - Он пристально вгляделся в зеркало. - И по-моему, я знаю, с чего начать. Знаю, что надо изменить. Я... отращу усы.

Обычно Мария лучше всего чувствовала себя именно в одиночестве, но мысль остаться одной навсегда ужасала ее, ибо ничто человеческое ей было не чуждо.

Мария и Луиза вместе ходили на лекции, на семинары, их объединяла схожесть литературных вкусов, в частности равнодушие к творениям Джефри Чосера, вялая реакция на стихи Роберта Хенрисона и неприязнь к сочинениям Томаса Мэлори.

Ей не терпелось попасть домой, в свою комнату с лампой под абажуром.

Давай познаем тела друг друга, все равно по телику ничего нет

— Я думала, — произнесла Мария, — мне уже начинало казаться, что я — единственная женщина на этом свете, которая живет одна.

— Да ну что вы, ничего подобного! Нас много, просто сидим себе тихонько и не высовываемся. Мы из тех, кто сообразил: можно успеть гораздо больше, если не тратить время на починку чужой одежды и глажку белья

Но молодость дается один раз, и я не понимаю, почему нельзя немного поразвлечься, пока солнышко светит, так сказать. Вот в чем главное преимущество одиночества, вы не согласны?