Stalingrad

Добрался и до переиздания известного "клеветника и очернителя" Энтони Бивора, это вторая его книга, прочитанная за последние четыре года вслед за Второй Мировой, еще когда-то, лет пятнадцать назад читал его же Берлин. Соответственно, тут скорее не рецензия, а разбор писательских приемов в данном конкретном случае, когда автор от глобальной картины конфликта переходит на ступень ниже, на уровень самого грандиозного сражения на сухопутном фронте. Отмечу, это эта книга впервые выходила в России еще в конце 90-х, сразу после публикации на Западе, для этого издания "Колибри" сделала новый перевод. Сам переводчик неплохо справился со своей работой, сохранив весьма легкий для чтения стиль автора, я легко проглотил 600-страничный томик дней за пять.

Вся работа Антона Боброва складывается из противодействия двух заданных автором векторов - взгляд сверху, в рамках вынесенной в заголовок цитаты из книги, и взгляд снизу, вкратце который может сформулирован как "плохо обычному человеку на войне". Мессидж сверху раскрывается, когда автор двигает на страницах дивизии и армии, говорит устами пропагандистов и генералов, в общем, выполняет обычную для военного историка работу повествователя. В России эту книгу вроде бы даже пытались запретить на региональном уровне, причем в тот же год, что и это издание, что есть скорее бессмысленно - Бивор тут выступает как сугубо нейтральная сторона конфликта, несмотря на формальное родство в стране-участнице антигитлеровской коалиции. Равно описаны и зверства немцев по отношению к военнопленным и на оккупированных территориях, и суровость советских компетентных органов. Эта нейтральная позиция скорее всего и бесит комментаторов у нас в стране, потому что автор тут предстает не самостоятельным исследователем, а перепевателем устоявшихся на Западе штампов о советской стороне, в том числе передирающего у других непроверенные и непонятно откуда взявшиеся цифры. Например цифру в 13 500 расстрелянных своими же солдат и офицеров Красной армии англичанин взял у покойного Джона Эриксона, чья The Road To Stalingrad вышла еще в 1975-м, а вот откуда там ее придумали, уже не выяснить. И это несмотря на работу в приоткрывшихся к тому времени советских военных архивах (напоминаю, что книга писалась в 90-е годы), к которой автор подошел весьма своеобразно.

Вектор "снизу" для автора традиционен во всех его книгах, это можно даже назвать его фирменным стилем - сыграть на противопоставлении взгляда сверху, каким мы и историки видят это сейчас, и каким его видели непосредственные участники или очевидцы в том месте и в то время. Для этого Бивор добросовестно перелопатил сотни письменных свидетельств и собрал большое количество интервью у еще живших в то время рядовых и даже высокопоставленных участников битвы, из которых есть вполне ценные исторические свидетельства, например капитана-танкиста Бера из 6-й армии, отправленного Паулюсом в ставку Гитлера, в надежде, что если он не послушал генерала Хубе, то может быть выслушает простого офицера с Рыцарским Крестом. Тому и правда удалось толкнут речь фюреру и окружающим его военным, но и это не сработало. И пристальная работа в советских архивах оказывается Бивором была проделана с заданным вектором - найти и поднять доклады с мест Щербакову, начальнику ГлавПУра РККА в то время о политико-моральном состоянии войск. Это благодатная среда для изыскания свидетельств за и против "политики партии", потому что подобные донесения, как по линии полиотделов РККА, так и чекистов, содержат как чистые срезы общей обстановки, так и примеры героизма пополам с идеологически подозрительными высказываниями и деяниями - в целом для замысла автора более чем удобный материал для подтверждения своих слов, на который всегда можно сослаться при наездах.

По мне же, книга, как и аналогичная и в чем-то даже родственная у Карелла носит скорее развлекательный характер, хотя многие места по-своему интересны, особенно в оценках роли командующих в ОКВ, ОКХ и на местах. Советские генералы у Бивора подобного внимания лишены. Но с точки зрения знания о непосредственно сражении куда лучше читать настоящих военных историков.

Книга давно пылилась у меня к «Прочтению», накануне 9 мая упал на нее взгляд. Думалось, непредвзятый взгляд со стороны – самое то. Первая глава была очень интересной о начале войны, готовности наших войск, о причине ввода немецких войск, как это они сами аргументировали. В таком ключе я хотела видеть и остальные главы. Дочитав практически до середины, сказала себе: «Всё хватит!» Хватит травиться этим ядом якобы уравновешенного отношения британского историка к двум противоборствующим сторонам. Когда мы ругаем себя сами, легче переносится, чем критика со стороны. И дело даже не в этом. Бивор свое мнение выдает за факты, не увидела нигде цитат в тексте. Везде его пересказ. Причем русские выставлены не в благоприятном свете, хотя бы из уважения к победе наших войск и учитывая, что агрессорами и зачинщиками были не мы, приглушал тон. Нет, у меня сложилось впечатление, что он, наоборот, в тайне сочувствовал немецкой стороне. Они у него выходили в общей массе сентиментальными, чувствительными. Например, когда любовались природой на берегу Волги под Сталинградом, решая, что после окончания войны, здесь очень хорошее место для их ферм. Ну, а русские – это быдло. Девушки, попавшие под обстрел на железной дороге – страшны. Бойцы – пьяницы, для них ежедневные сто грамм для поддержания духа, малы, они напиваются тем, что дополнительно найдут, бывает антифризом. И не соблюдение Гитлером международных конвенций по обращению с военнопленными оправдано, эти звери разве заслуживают к себе другого отношения. Вскользь о Сталине – он тоже не любитель соблюдать ведение войны по правилам. Конечно, о репрессиях в военном окружении Сталина перед войной наслышана. Выкошена вся военная верхушка, кто ни затронут, тот лишен духа без приказа сверху что-то предпринимать. Больно сознавать, что это было. У Бивора тоже все отражено. Про толпы дезертиров и перебежчиков к немцам, что такие огромные цифры я не слышала. Пусть советская пропаганда скрывала, но в наше время все тайны раскрываются, говорят обо всем. То ли неприкрытая правда оказалась мне не по зубам, то ли я не готова читать о том, что медперсонал, испугавшись авианалетов, бросил раненых, они остались на 5 дней без присмотра. Лучше почитаю нашу версию на события, может с пропагандой, завуалированными фактами. Но мне легче жить дальше. И считать зверства наших солдат – ответом на грубое вторжение и бесчинства немцев.

Что касается самого стиля изложения. Тоже есть претензии. Есть перескакивание с одних дат на другие, географическая мешанина, то тут, то там. И откровенное топтание на месте. Когда идет изложение каких-то неоспоримых фактов, к ним добавляются какие-то сплетни обо всем, что можно и нельзя.

Мой предвзятый отзыв на непредвзятый взгляд.

Мощная книга — с литературной точки зрения даже больше, чем с исторической: отлично выстроенное повествование, по неумолимости движения к развязке напоминающее античную трагедию, только с множеством мелких живых деталей, благодаря которым картина войны то распадается на вспышки отдельных личностей и судеб, приближаясь в упор, то снова отдаляется, складываясь в размашистое батальное полотно.

Единственное, к чему может придраться читатель из бывшего СССР, - главный герой в книге один, и это вермахт. Конечно же, Красной Армии там тоже очень много, - как иначе - но эта история все же о немецком преступлении и наказании за него, о том, как вермахт отправился покорять и выжигать для себя Lebensraum, и какую чудовищную расплату он за это понес.

Впрочем, такой угол зрения по-своему полезен - мы не привыкли к нему, куда чаще мы ограничиваемся расчеловечивающим безразличием по отношению к людям, которые были вовлечены во взлет и падение Третьего Рейха, следовательно, уплощая и упрощая противника, а значит - и своих защитников.

Бивор такой ошибки не делает, стараясь видеть в нацистах людей - не забывая ни на секунду, почему они отправились умирать от снарядов, голода и холода к черту на кулички, что они сделали для того, чтобы туда дойти, и кто их там убил. Закавыка в том, что стремление дать объемную картинку здорово рикошетит по РККА: чувства, которые она вызывает, будут непривычно тяжелы для любого, кто знаком с советским военным мифом. Многие из деталей, на которые мы привыкли закрывать глаза (100 фронтовых грамм, подрыв танков с помощью мин на собаках, бытовые условия, идеологический фон), английский язык остраняет - и снова закрывать глаза на них не выходит. Многие из фактов, которые Бивер, успевший получить довольно хороший доступ к архивам в конце девяностых, без комплексов вытягивает на свет божий, вызывают только беспомощную ярость: ну как, ну как так можно было воевать? так бездумно и безоглядно терять человеческие жизни? так глупо подставляться и подставлять других? проявлять такую бессмысленную и отталкивающую жестокость к своим и чужим?

Впрочем, он очень хорошо удерживает баланс — откровенное изображение слабостей, странностей и ужасов РККА не означает, что Бивер приукрашивает вермахт. Медленная и по-настоящему чудовищная смерть немецкой группировки в голой промерзшей степи выглядит абсолютно заслуженной: отдельных людей не выйдет не пожалеть - как не вздрогнуть, читая, как люди тысячами замерзали насмерть, сгорали вместе с транспортниками, сбитыми при попытке взлететь с последнего работающего в окружении аэродрома, истекали кровью в развалинах или умирали от истощения в окопах без еды и воды, - но за ними всегда стоят украинские евреи и жители разбомбленного Рихтгофеном Сталинграда.