The Son

Если что, заранее надо объяснить читателю данной рецензии, что Филипп Майер не рос (и слава Богу) как протагонист книги "Сын".
Сын нью-йоркцев, он подошёл к написанию большого романа (у меня удалось осилить текст за месяц) как учёный к исследованию — изучил, пробовал ("охотиться и стрелять из лука"). Майер — гуляка, франт, завсегдатай "крафтовых" мест.
Даже без этого знания, впечатляют структура и содержание.
Основной вывод — человек не может быть лучше, мы обречены разрушать. Вместе с тем, чаруют моменты "созидания" (лучшая сцена — трёхстраничное описание, как "по уму" используется бизон). Художники писали "Лавки" несколько лет назад.
Роман — одна большая лавка, которой невозможно не восторгаться.

Эта книга позиционируется как эпичный роман о Техасе в рамках семейной саги.
Но я бы сказала что это вестерн+семейная сага+любовный роман+историческая хроника.
Майер рассказывает историю в которой идёт битва за земли. Три основных героя, три временных отрезка с 1850 по наше время, но сколько же общих, страшных событий у этих историй.

Это драматичная история одной семьи, история, в которой много слез, крови, любви и ненависти, приключений и неожиданных событий. Этот роман ярко иллюстрирует историю Техаса.
Те читатели которые любят в художественной литературе наблюдать за каким-либо срезом эпохи этот роман придётся по душе.
Бонусом имеется экранизация.

Очень сильная история. Знакомство с автором прошло на Ура!

Это обширная, многопоколенная семейная повесть, книга – которая в чередующихся главах следует за членами трех разных поколений с 1830-х годов до наших дней, была восхвалена как своего рода революция в повествовательной структуре.
К сожалению, мне показалась интересной история только одного из персонажей, и даже эта сюжетная линия как бы иссякла. Илая Маккалоу забирают команчи, когда ему 12 лет, и он живет с ними до 16. Мне понравилось его описание жизни с индейцами, которые стали его новой семьей. Его жизнь после того, как он вернулся, чтобы жить с белыми людьми, также имела интересное развитие. В отличие от этого, жизнь двух других главных героев не имела никакого прогресса и не очень меня интересовала. История сына Илая Питера в основном связана с убийством мексиканцев белыми техасцами, которые затем украли их землю. Кроме того, у Питера был роман с мексиканкой, что, вероятно, не было хорошей идеей для них обоих. Главы книги, посвященные правнучке Илая, напоминали эпизоды из "Далласа" - сплошные деньги, политика и нефтяные сделки. Кроме того, было много нытья о проблемах женщины в мужском мире (которые трудно воспринимать всерьез, исходящие от кого-то невероятно богатого).
Таким образом, название книги не относится к какому-либо конкретному сыну. Скорее, это напоминает библейские предупреждения о том, что за грехи отцов расплачиваются дети: это чувство возмездия, несправедливости и циклического насилия-это то, о чем роман, наконец, рассказывает. Циклы не остановились, и они показывают все признаки продолжения игры, пока мы все не уйдем. Вопрос в том, нужно ли вам шестьсот страниц, чтобы проиллюстрировать это? Мне кажется, книга немного "подзадержалась" в раскрытии этой "тайны". Примерно с середины я молча убеждала себя, что все в этой книге поможет мне больше понять замысел автора. Тем не менее, здесь есть отрывки из набегов команчей, которые я бы ни за что не пропустила, они полнаы грубого очарования, эмоционального резонанса и острых размышлений о том, что лежит за созданием Америки.
Это эпическое приключение богатства, привилегий, семьи и последствий наших действий. Хотя это довольно темная тема, книга довольно элегантна и красива. Стиль письма немного напоминает мне Джона Стейнбека, но есть элемент Кормака Маккарти, который также проявляется, особенно в рассказе Илая.

Закипающая кровь погони, свободы и борьбы. Ты словно оказываешься там - в самой схватке, летящей через дикую прерию, разрывая горячим воздухом грудную клетку... Спустя миг, на пороге нефтяной революции в Техасе под грохот буровых установок и запах "чёрного золота" или на передовом крае выбора между личным долгожданным счастьем и семьёй...

И в каждый момент времени, каждой главой, каждой строкой Автор ставит тебя перед выбором до тех пор, пока понятия Добро/Зло, Хорошо/Плохо, Правильно/Неправильно...не растворятся во времени. Пока не почувствуешь себя белым листом бумаги, на котором можно рисовать что-то совершенно новое, иное.

И глубоко-глубоко внутри может подняться абсолютно неожиданное, но важное чувство сопричастности к тому, что читаешь. Это история о трёх людях, всего о трех. Но проживая их жизни, проходя чужой путь как свой собственный, можно прийти к удивительным выводам, посмотреть другим взглядом.

Вспомнить, что всё вокруг появилось не из ниоткуда. Что за каждым этапом развития, технологией, этической нормой стояли обычные люди. Всё меняется, Мир не застыл на месте и то, во что мы сейчас так свято верим, через пару десятков лет может оказаться обычным пережитком прошлого - странным, бессмысленным и не приспособленным к новым реалиям.

И ещё большой вопрос, что честнее, справедливее и человечнее: сразиться в открытом бою с оружием в руках до победы или смерти, "бескровные" сражения бизнеса или борьба с самим собой между долгом и совестью.

Возможно, что именно здесь вы найдёте ответы на все эти вопросы, а, возможно, что появится тысяча новых и придётся снова отправляться в путь...искать новые ответы...

Что ж, я читала этот роман больше месяца. Для меня это рекорд - но автор не жалеет читателя, забрасывая его разрозненными фактами, чувствами, кусочками историй, людьми, тенями людей, мертвецами и призраками.
Самая эффектная сцена напугала: это, конечно же, налет индейцев и хладнокровие Илая; отстраненность и точность; смерть брата и гнев от его беспомощности. Но потом пошли нуднейшие переживания Питера и какие-то совершенно хаотичные отрывки из жизни Дж. Нет, я как раз люблю нудятину и хаос, но эти были не в моем вкусе.
Финал понравился. Сюда хорошо легла и история отчаянного побега, и вспышки-воспоминания Дж., и месть Илая. Но ради финала читать весь этот толстенный том? Ну есть же книги куда глубже, тоньше и интереснее. И не с такими шизанутыми героями.
Великим американским романом назвать эту книгу у меня бы язык не повернулся.

Для начала признаюсь: на прочтение книги «Сын» меня вдохновил конкурс, но чем больше я читала, тем меньше думала про рецензию – так поглотили истории каждого из семьи МакКаллоу.
Семейная сага описывает более ста лет жизни семьи МакКаллоу в Техасе на примере четырёх членов семью. Главный и самый знаменитый - Полковник Илай/Тиэтети рассказывает о себе сам, о жизни его сына Питера мы узнаём из дневников Питера, о правнучке Джинни повествует третье лицо. Непризнанный пра-пра-правнук Полковника также, как Полковник, рассказывает сам, и, по-моему, он и есть третье лицо, которое повествует о Джинни.
На глазах 13-летнего Илая индейцы убивают мать, сестру и брата. Илай единственный из семьи противостоял индейцам при нападении, ему сохранили жизнь и забрали в плен. Постепенно Илай становится Тиэтетти - полноправным членом племени. О становлении характера Илая узнаёшь, читая дикие подробности индейской жизни: набеги, снятие скальпов, охоту на животных для пропитания, своеобразные нормы морали, при которых женщине разрешаются половые сношения с другими мужчинами, если муж одобряет. Илай легко адаптируется к правилам индейцев, но вскоре теряет и эту семью, что вынуждает его вернуться к прежней жизни среди американцев. Он продолжает стремиться к кочевничеству, поэтому несколько лет работает рейнджером, выслеживая и убивая другие племена индейцев, но ни разу не предав свое «родное» племя. Став главой семейства МакКаллой, Илай строит нефтяную империю, уничтожая всех, кто встаёт на пути.
Сын Полковника Питер растёт с пониманием, что он сын всесильного отца, но в отличие от него, его характер мягче. Питеру не приходилось убивать, чтобы выжить, и снимать скальпы, чтобы выйти из статуса раба племени. Конфликт отца и сына возникает, когда во главе с Полковником МакКаллоу убивает соседскую семью мексиканцев, включая женщин и детей, за воровство. Питер уверен, что нельзя этого делать, пытается предотвратить трагедию, но не может. Семья убита, их кровь на каждом МакКаллоу, а значит и на Питере. Он мучается видениями и кошмарами, а однажды видение становится явью: к нему приходит единственная выжившая из семьи мексиканцев. По иронии судьбы, они влюбляются друг в друга, отец пытается их разлучить, но в итоге Питер уходит от МакКаллоу к возлюбленной, чем заслуживает проклятие семьи.
Несмотря на обилие устрашающих подробностей в повествовании Илая, судьба Питера сложнее. Тяжело противостоять врагам, пусть это даже весь мир, но невыносимо противостоять отцу, не оправдывать его ожиданий, чувствовать себя всю жизнь в его тени. Быть слабаком на фоне всемогущего отца. Быть не Питером, а всего лишь сыном Полковника.
Рассказ о Джинни выглядит как мемуары, написанные с её слов. Характером Джинни в Полковника, не зря он очень любил её и участвовал в её воспитании. Сильная женщина в мире мужчин. Поначалу ей приходится нелегко отстаивать равные с мужчинами права. Даже сегодня по-прежнему принято, что женщина должна быть при мужчине и заниматься воспитанием детей, а во времена Джинни это было единственно принятым поведением. Джинни становится бизнес леди, прорываясь через сложности и пересуды, но стареет в одиночестве. Такова её цена за удовлетворение амбиций.
В конце её жизни появляется еще один МакКаллоу – потомок вычеркнутого из семьи Питера. Он как перерождённый Илай. Кажется, что он адаптируется к любым обстоятельствам. Он мог бы реанимировать род МакКаллоу, но гордая Джинни не собирается его признавать.
Я убеждена, что в этой книге каждый найдёт своё. В ней история, войны, любовь, одиночество, сила беспринципности и сила сопереживания. В каждом герое прослеживается МакКаллоу, но каждый личность. И главное для меня в «Сыне» именно то, что каждый член любого семейства – личность, особенности характера которой нужно уважать всем членам семьи, даже тогда, когда они идут вразрез с собственным характером. И да, сила заслуживает уважения не больше, чем слабость.

Спору нет, Майер – профессионал и едва ли не полкниги он благополучно делает вид, что «Сын» - классический, хоть и очень свежий, образец Большого Американского Романа (семейная сага в исторических декорациях длиной в 162 года). К облегчению тех, кто не является фанатом этого жанра, мало по малу в романе проступает и конкретная метаисторическая концепция и схема ветвления и усыхания конкретного рода МакКаллоу, в каждом его поколении использующая один и тот же алгоритм. (Что, собственно, Судьба практикует относительно всякого человеческого персоналия. Поэтому, когда художник использует для построения сюжета законы Судьбы, её механики, это значительно усиливает произведение – ведь герои в нём живут, совершают поступки, подвергаются напастям (и счастьям), по тем же самым законам, что и живые люди за пределами обложки.)
Метаисторическая концепция Майера сколь грустна, столь и правдоподобна: всякая, особенно большая территория, впечатывает свою мотивационно-поведенческую матрицу в любое общество или индивида на ней проживающего. Североамериканская матрица выглядит так: отнимай и владей, пока не отняли. Этим жестоковатым заветом столетиями – если не больше – руководствовались индейские племена. Но для этих «детей природы» данный принцип был лишь одним из законов, по которым природа живёт. Поэтому в рамках их культуры, в природу вписанной, этот закон гармонии не нарушал. Её разрушили европейцы: порвавшие с природой и оставившие себе лишь право эксплуатировать её, потратившие полторы тысячи лет на робкие и почти безрезультатные попытки привить себе христианские ценности, вооружённые идеями прогресса и капитализма, они радостно перепрограммировались на новоамериканский закон джунглей.
Описываемая Майером история рода МакКаллоу – это история болезни всего американского общества, его попытки приспособиться к болезни, смягчить её и облагородить, но в результате лишь загнать ещё глубже. В каждом поколении МакКаллоу разыгрывается одна и та же мистерия: главой рода всегда становится самый простой и конкретный; самый совестливый и задумчивый всегда погибает (или становится изгоем); мать семейства (символ Природы) всегда гибнет; остальные до времени благоденствуют пропорционально своему соответствию американской матрице. Сбой, решающий судьбу рода, происходит в последнем поколении, когда его главой становится женщина с мужскими повадками и ей же несколько раз выдаётся возможность не отнять, а наделить. Но этой возможности она предпочитает привычное наращивание капитализации. И род прекращается - рассыпается на не имеющих с ним культурной связи отпрысков.
Хорошо продуманный и исполненный (концептуально и на уровне персоналиев) роман имеет лишь один недостаток – он написан ремесленником. «Сын» похож на гигантский дирижабль, вокруг которого кипит предстартовая суета, плавно переходящая в образ жизни; и когда становится очевидным, что эта штуковина уже никогда не воспарит, вдруг понимаешь, что она уже давно висит в воздухе, просто относительно своих размеров слишком невысоко – так, чтоб заставить слегка пригнуться. И вот это уже и есть его потолок.

Никогда не писала рецензий. Но тут не могу промолчать. Осадок после неё, что всё прах и невечно. Всё что ты делаешь, всё что создаешь, всё что переживаешь - это микросекунды. Созданное тобой благо для будущего поколения оказывается злом и взращиванием невежества и слабости...И это настолько правда, что тошно. И очень хочется крикнуть в книгу: "Стой Илай, не ломай любовь сына - тебе же хуже!!!"; "Джинни прими его - он твоя кровь!" Всё так быстротечно, стремительно... Твоё счастье может оказаться все лишь на пару страниц...