
"Нортенгерское аббатство" — один из ранних романов писательницы. Во всяком случае, в его основу положен один из ранних романов, переписанных и доработанных перед публикацией, и всё же эта незрелость ощущается.
"Нортенгерское аббатство" — синтез нескольких жанров: романа-воспитания, романа-взросления, пародии на готические романы.
В Кэтрин Морлэнд есть черты, которые позже появятся в образе флоберовской Эммы Бовари: экзальтированность, впечатлительность, стремление строить жизнь по подобию романтических штампов, почерпнутых из романов, желание примерить на себя роль героини. Отчасти Кэтрин можно простить: она очень юна, её житейский опыт незначителен. При этом она не подражает слепо романтическим героиням, мораль и нравственность для неё — не пустой звук. Увлечение готическими романами с их тайнами и страстями не мешает Кэтрин думать своей головой. Во всяком случае, на протяжении повествования она учится думать, так что в итоге отлично вписывается в галерею думающих, рассудительных героинь Остен.
Остен показывает, как Кэтрин постепенно "излечивается" от былых увлечений, но при этом остается всё той же Кэтрин: нехозяйственной, местами ленивой, беспокойной.
Второстепенные персонажи, как это бывает у Остен, прописаны не сказать чтобы объёмно и многогранно. Типичная для 19 века типизация характеров ярко наблюдается и в романах Остен: генерал Тилни — надменный деспотичный фанфарон (а как будто мы не знаем подобных г-лов в реальной жизни?), Изабелла — беспринципная жадная до состояния эгоистка (и опять же, разве мы не насчитаем в своём окружении пару-тройку таких Изабелл?), г-жа Аллен тоже типична. Их негативные черты высмеиваются на протяжении текста, местами гиперболизируются, но всё же герои остаются жизнеподобными.
Иронизирует писательница и над любовным конфликтом, о чём сама же сообщает в тексте. При этом разрешение конфликта происходит поспешно, концовка больше напоминает краткий пересказ событий, чем повествование. Впрочем, что-то подобное есть и в "Гордости и предубеждении".
Сам роман читался непросто. Возможно, мне не очень понравился перевод И. Маршака, местами тяжеловесный, сохраняющий английскую структуру предложения. Возможно, дело не в переводе, а в самом тексте, сравнить не могу.









