Художник хиткого світу

Всё тлен, всё было зря. Ученик разочарует учителя, учитель предаст ученика, а дети, как всегда, будут винить во всех своих бедах родителей.

В центре повествования одинокий старик, который пытается убедить себя, что его жизнь имела смысл. Но, оглядываясь назад, он видит, что тает в утренней дымке. Последнее, что у него осталось, это воспоминание об апельсинах со вкусом победы и удовлетворения, остальное утекло сквозь пальцы. И кажется, что это ничтожно мало, но разве можно так сказать про то, чего нет? Всё тлен, всё было зря.

На втором по значимости месте тема вины: нежелание увидеть, нежелание признать своей и страстное желание спрятать или искупить за чужой счёт. Вот бы нашёлся человек, смерть которого позволила «забыть о [наших] былых грехах и смело смотреть в будущее». Hahaha, classic...

Исигуро пропитан солнцем; его книги – лес, а мысли – колючие ветви шиповника, впивающиеся в каждого, кто осмелится слово молвить)
Но «Художник зыбкого мира» не из этой категории: оно скорее всего похоже на красивый пейзаж, где на каждом углу время оставило след, где каждый элемент носит в себе собственную историю. Тут царит покой, местами дует ветер, и минуты превращаются в вечность.
Художник, который повидал в жизни тысячи понедельников, вспоминал каждую из них и, что самое главное, он вспоминал каждый отпечаток, оставленный ими.
побочные эффекты чтения данной книги:
~ леса воспоминаний.
~ внезапная апрельская легкость
~ улучшение словарного запаса
~ переосмысление семьи, любви и счастья
~ ностальгия
бонус для воображения: через сорок лет я старая, все время склоняюсь к своему саду, готовлю пирог и восхищаюсь своими книгами, своим уголком и своими наборами для чаепития

Меня очень заинтересовало название, в частности - словосочетание "зыбкий мир". К последней трети книги автор это словосочетание полностью раскрывает в воспоминании о годах обучения Оно у сэнсэя Мори-сана. Однако, у меня возникло впечатление, что тут далеко не все. Зыбок не только тот самый пресловутый и вечно ускользающий переход от ночи к утру в компании гейш и разудалых выпивох, зыбок весь мир послевоенной Японии. Сокрушены старые идеалы, подвинуты прежние идолы, новая Япония стремительно взрастает многоэтажными громадами офисов на местах бывших "весёлых кварталов", детки нового поколения восхищаются не самураями, а американскими ковбоями. Вчера ещё дружно распевали патриотические песни, а сегодня не менее дружно колотят деревенского дурачка, который по недомыслию своему продолжает их распевать. Среди этой новой действительности в старом, частично пострадавшем от бомбежек доме доживает свой век довольно известный в мире искусства художник Мацуи Оно. Он и сам похож на обломок некогда большой глыбы. Ему есть чем гордиться, есть что вспоминать, есть о чем жалеть. Он давно зачехлил кисть и спрятал все свои полотна. И всё-таки остался художником. Постепенно через воспоминания раскрывается весь творческий путь Мацуи Оно от первого разговора с отцом о его желании быть художником до нынешней ипостаси.

Кадзуо Исигуро и сам, словно умелый художник-гений, накладывает эти воспоминания слой за слоем на полотно, пока перед читателем не предстает целиком вся картина жизни главного героя. Неспешность повествования и красота слога пленяют и чаруют. Послевкусие остаётся интересное - однозначно есть над чем подумать.

За иллюминатором самолёта далеко внизу удаляются огни ночной Москвы, но я, оторвавшись наконец от первой прочитанной мною книги Исигуро, думаю об огоньках «Весёлого квартала» японского города. Во многих рецензиях уже было сказано о непередаваемой атмосфере этой истории, о её образности и «созерцательности», и я не стану повторяться. Скажу лишь о том, что действительно меня поразило.
Во время всего прочтения меня не отпускало приятное чувство неторопливой и увлекательной беседы с пожилым и исполненным достоинства - подлинного, не спесивого - художником. Думаю, это ощущение возникало из-за повествования от первого лица и так часто встречающихся в реальных диалогах переходов от одной темы к последующим, причём рассказчик, как и многие пожилые люди, порой забывал, с чего начал свою историю; но когда он всё же вспоминал и возвращался к началу - оказывалось, что все детали, которые казались «лишними», идеально встали на место в гармоничной мозаике. Но ведь «засасывающая» лёгкость повествования - лишь наружность; можно только предположить, сколько труда писатель вложил в столь детальную проработку плана, что читатель и не замечает стыков временных линий и судеб персонажей.
Именно осознание контраста между гармонией этой истории, такой же естественной, как поток реки, и тем проработанным замыслом, который стоит за ней, и стало для меня настоящим открытием. Не знаю пока, является ли это частью авторского стиля Исигуро, но с удовольствием прочту и другие его книги, чтобы выяснить это.

Книги Кадзуо Исигуро немного похожи на прозу еще одного Нобелевского лауреата - Александра Солженицына - обилием деталей, подробностей, психологизмом. С моей точки зрения, все же у Солженицына описания еще более развернутые и более подлинные, им больше веришь. Может быть, потому что он писал их с себя, а, может, просто обладал уникальным талантом наблюдателя.

"Художник зыбкого мира" - это еще одна книга-размышление о смысле жизни. Снова главный герой чувствует приближение смерти и оглядывается на пройденный путь, как в "Остатке дня" и как "Не отпускай меня". Да и в "Призрачном великане" герои - тоже пожилые люди. В этом произведении, в отличие от вышеупомянутых, герой обладал четко выраженной и добровольно выбранной жизненной позицией. Вопрос в том, насколько собственная позиция - это выбор каждого, и насколько мы - всего лишь продукт своего времени.

Герой вызывает искренние симпатии и сочувствие. Он признает свои ошибки, хотя это оказывается никому не нужным. Главный вопрос: "А должно ли это быть кому-то нужным? Кому-то еще, кроме него самого?" Насколько наши убеждения имеют внутреннюю опору, как нечто нерушимое. Или они опираются только на внешний мир, всегда зыбкий, каким бы не рушим и основательными, даже милитаризированным, он не казался. Зыбкий мир и ты в нем художник, ты пытаешься его уловить и запечатлеть. Самые важные моменты, самые значимые. Но этот мир всего лишь иллюзия, и только внутри себя в этом психологическом омуте можно найти опору.

Кажется, что у Мацуи Оно получается это сделать. Переосмысливая свою жизнь, он признает ошибки прошлого, но он также говорит о том, что важны не только действия, но и намерения, и вера, которые были за этими действиями. Если ты пробовал достичь чего-то, твоя жизнь не прошла зря, и ты можешь умирать с чувством удовлетворения и выполненного долга, даже если твои действия осуждаются нынешним зыбким миром.

Во время чтения этого романа у меня постоянно перед глазами был пожилой человек, который задумчиво смотрит на лепестки опадающей сакуры.

О чем он думает? О разном, наверное... О проблемах сегодняшних, простых. Надо пойти в кино с внуком, давно обещал. О проблемах сегодняшних, но не таких простых. Младшая дочь до сих пор не замужем, а ей уже 26... Он часто вспоминает свое прошлое, прошлое своей страны. И постоянно спрашивает сам себя: должен ли он его стыдится? Нужно ли от него отречься? Или стоит просто прислушаться к словам друга:

Это уже вторая книга автора, которая мне очень понравилась. Интересно, что "Остаток дня" мне казался типичным английским романом, а сейчас сложилось впечатление, что это японский роман. Вот что значит талант Кадзуо Исигуро!

После окончания второй мировой весь груз моральной ответственности лёг на людей, которые в своё время, как оказалось, сделали неверный выбор. На то поколение, которое так или иначе способствовало становлению фашистского режима и развязыванию войны. Они поначалу искренне верили в правильность всего происходящего, никто не подозревал, каким кошмаром это обернётся, какой ценой придётся расплачиваться за свою веру и надежду на будущее.

Когда речь заходит об этих людях, в голову приходят, естественно, немцы, но не следует забывать и о Японии. Главный герой книги, Мацуо Оно, ярчайший представитель своего поколения. В недалёком прошлом, до войны, известный талантливый художник, не обделённый любовью множества учеников и благосклонностью критиков, спустя несколько лет - просто старик, забросивший кисти и мольберт. И хотя он всё равно пользуется уважением и имеет авторитет, всё чаще и откровеннее выражается мнение о том, что его работа не была полезна для страны, картины, призывающие к милитаризму и патриотическим чувствам, высоко ценимые в предвоенные годы, были чем-то неправильным, ошибочным, сослужившим плохую службу. Молодое поколение смотрит осуждающе и стремится поскорее отстроить новую, сильную, современную демократическую Японию.

А что остаётся старику? Одинокие дни в огромном пустом ветхом доме да воспоминания.

Ох... С японскими (пусть даже и наполовину) авторами у меня, наверное, никогда не сложится. Мне очень понравилась "Не отпускай меня", и за ещё одну книгу Исигуро я взялась с удовольствием, особенно учитывая хвалебные рецензии на обложке - книга года в Британии, лауреат Уитбредовской премии (к стыду своему, никогда о такой не слышала, но звучит-то внушительно)... Ждала чего-то похожего, неторопливого и в то же время мощного, выжимающего воздух из лёгких, но не разом, а постепенно. Получила что-то лёгкое и поверхностное - изящный набросок тушью на полупрозрачной рисовой бумаге, ускользающий отсвет ночного фонаря. Тоже, в общем-то, неплохо, но проникнуться конфликтом у меня так и не вышло.
Действие происходит в конце 1940-х гг. Главный герой - старый художник, вспоминающий о прошлом. По сути, он и живёт в этом прошлом и всё воспринимает через его призму, не замечая и не принимая перемен, случившихся в стране после 2-ой Мировой. Его мир - это вот прямо такая концентрированная Япония: расшаркивания и раскланивания, уклончивые фразы и размытые формулировки, намёки на намёки, льстивое преклонение перед учителем, ритуальная чопорная вежливость даже между членами одной семьи. Мне не близок этот менталитет, и поэтому вся рефлексия главного героя по поводу ошибок молодости казалась надуманной. Дело в том, что в своё время он рисовал плакаты, призывавшие к войне с Китаем, и на старости лет очень в этом раскаивается. Вплоть до того, что считает это пятно на своей репутации причиной тому, что его младшая дочь никак не может выйти замуж.
Объясните мне, за что? Ну вот за что тут испытывать колоссальное чувство вины? Он убивал людей на этой самой войне? Он посылал других на смерть? Он хотя бы на митингах выступал с пеной у рта? Нет, чувак просто создал несколько политических плакатов в перерывах между беседами о высоком за кружкой саке со своими учениками в любимом баре. Причём делал он это из самых лучших побуждений, искренне желая, чтобы Япония заявила о себе на мировой арене и расширила свои рубежи, и не забывая при этом о художественной стороне своих творений.
Жалко его - Дон Кихот, самозабвенно воюющий с ветряными мельницами собственных фантазий и не понимающий, как смешно это выглядит. А историю о Дон Кихоте я никогда не любила.

Пожалуй, эту книгу стоит рекомендовать к прочтению, особенно тому, кто любит неспешное повествование, наполненное скорее размышлениями, чем безумными событиями, что затягивают в свой сумасшедший водоворот, не давая даже опомниться. А здесь ностальгическая паутина завлекает в свои сети, ты попадаешь в чужую жизнь, отброшенную на десятки лет назад, гуляешь по старым кварталам, чья атмосфера теперь хранится только в воспоминаниях рассказчика.
Это сила времени. Оно может уничтожить материальное, но никак не сумеет выскоблить из памяти картины прошлого.
Смех, что до сих пор звучит так, словно и не замолкал никогда. Люди, что вечно молоды, восторженно стремящиеся изменить мир, рисующие его яркими красками, разбрызгивая их повсюду, создавая бесконечные шедевры.
Ошибки юности, за которые порой бывает стыдно, но то, что они были - это признак того, что ты жил. Все мы плутаем в темноте, натыкаясь на закрытые двери, сшибая локти, сталкиваясь лбами.