Najdłuższa podr?ż

– И ремонт [машины] наверняка обойдется недешево, а у меня небольшой бюджет.

— Когда я ее [машину] завожу, она издает то ли скрип, то ли писк. Мотор будто кричит.

– Должно быть, приводной ремень разболтался.

Хоть он и был всецело поглощен мыслями о Софии с того самого дня, когда они познакомились, эти мысли не шли ни в какое сравнение с помешательством, охватившим Люка после визита девушки.

И конечно, почти невозможно постичь то, как мы с Рут сумели приобрести не только внушительное полотно Роберта Раушенберга, но и две картины мужа Элейн, Виллема де Кунинга.

Там на мольбертах стояли шесть картин, написанных художниками, которыми Рут восхищалась больше всего. Людьми, с которыми она проводила так много времени в Блэк-Маунтинс – Кеном, Рэем, Робертом, Элейн и ее мужем.

Остановив Рут на нужном месте, я попросил ее открыть глаза.

За ужином она оживленно рассказала, что колледж в Блэк-Маунтинс – это гуманитарное учебное заведение, основанное в 1933 году.

Я не на шутку удивился, узнав, что близость Блэк-Маунтинс оказалась одной из причин, по которым Рут решила провести медовый месяц именно здесь.

Через час они [родители Рут] уехали. Небо посерело, и мы с Рут неспешно зашагали к дому.

Она сказала, что предпочтет сыграть свадьбу на пляже.

– Всегда терпеть не мог эту скользкую гадость, – сказал он, и София хихикнула.

Наконец он вручил ей нож и предложил попробовать [вырезать фонарь из тыквы] самой.

Потом он принялся делать глаза, тщательно обозначив зрачки, и поморщился, когда сунул руку в тыкву, чтобы извлечь содержимое.

София смотрела и слушала, и предостережения Марсии меркли с каждой минутой.

Зато девушка узнала, что он [Люк}, помимо родео, два раза подряд выиграл чемпионат штата по реслингу. Неудивительно, что Брайан его не напугал.

– Приятно познакомиться, Линда. София.

Линда улыбнулась.

– Я рада, что Люк наконец решился привести тебя. А то я думала, что он стесняется своей старухи матери.

– Надо пополнить запасы?

Она кивнула.

– Хосе натаскал тыкв, прежде чем пойти домой, но этого мало.

Люк несколько секунд жевал молча.

И тут – хоть мне сперва и показалось, что я вижу сон, – отворилась дверь. Я всегда спал чутко, а после войны так тем более. Вначале были видны только тени, но я понял, что это Рут.

Рокот волн убаюкивал меня, и через несколько минут я начал засыпать.

– Помнишь, каким ясным было небо, когда мы ужинали? – спрашиваю я. – Столько звезд…

Рождение детей – то есть создание семьи – обрело для Рут новый смысл в связи с гибелью близких.